Чтение онлайн

— Откуда ты… знаешь?

Снова на миг став серьезной, Айю проговорила:

— Просто вижу, — а затем, немного поразмыслив, внезапно изрекла: — Когда ты сама осознаешь, что отныне твоё место здесь, то сможешь отпустить свой прошлый дом. Навсегда.

Такие слова взметнули во мне бурю эмоций, ведь до этого моё прошлое лежало на сердце тяжким грузом, и мне не с кем было поделиться. Однако прежде чем я завалила фею вопросами, она сделала привычно глуповатое лицо, и выкрикнув:

— Время перекуса! — умчалась к дому.

Всё ещё переваривая разговор, принявший неожиданный оборот, подошла к порогу, где уже нетерпеливо топтался Барст с моей кружкой. Задумчиво посмотрев на идущий от неё пар, я извиняюще улыбнулась и сказала:

— Посидите без меня. Чуть не забыла, что Ирвин просил заглянуть сегодня, как только появится время.

Сказанное было чистой правдой, но использованной для предлога. Сейчас мне хотелось прогуляться и проветрить голову. Слишком уж одна фея меня обескуражила. Надо бы спокойно всё обдумать.

Послушав ворчание бабушки, я пообещала, что мы позже устроим праздничный ужин, при этом, не забыв о второй части нашей разношерстной семьи. После этого взяв плащ с лукошком, я перед уходом сказала:

— Если задержусь, сможете к опушке отнести корзину с пирожками? Только вместе сходите, просто оставьте там и не ждите. Корзину я потом сама заберу.

Барст кивнул, а после хмуро заявил:

— Будто бы тебе не опасно ходить туда одной.

— У меня есть метка, так что…, — без задней мысли сказала, а потом поняла, что именно ляпнула. Вот что бывает, когда голова забита, не пойми чем…

Айю спокойно вгрызалась в отделенный для неё кусок пирога, а вот у бабушки и Барста были одинаково вытянутые лица. Парнишка первым справился с удивлением и переспросил:

— Метка? И как давно?

— Месяца два, — прикинула, старательно сохраняя спокойствие. Ага, будто кусающие меня оборотни дело привычное и заезженное.

— А разве она тогда уже не развеялась? — озадаченно произнёс Барст и, заметив мои сведённые к переносице брови, пояснил: — Насколько знаю этого времени достаточно, чтобы твой организм очистился.

— Звучит так, будто меня отравили…, — недовольно протянула, пытаясь не смотреть в бабушкину сторону. Она, то возмущенно краснела, то испуганно бледнела. Мда, видимо надо было как-то потактичнее сообщить ей об этом.

Барст же всё спокойнее воспринимал ситуацию и уже пустился опять просвещать меня в таких интересных вопросах:

— Потому что так и есть. В слюне оборотней находятся вещества, которые влияют на феромоны. Если говорить просто, — тут же включился режим отличника у Барста, — то запах укушенного меняется и становится пугающим для хищников и отталкивающим для других оборотней.

— То есть я воняла. Всё это время, — пришла к неутешительным выводам.

— Не в прямом смысле, — поправил меня Барст. — Феномен метки можно так же сравнить с аурой — она из нейтральной превращается в тяжелую и пугающую. И да, держится такой эффект, кажется, месяца два.

Выслушав его, я с не наигранным сожалением цыкнула:

— Тц, тогда и правда уже слетела, — а затем, скорее, в шутку сказала: — Эх, ещё что ли попросить, чтоб меня тяпнули? Хотя это было больно…

— Верити! — наконец прорвало бабушку. Кажется, если бы не её вездесущий чепец, то седые волосы уже стояли бы торчком от возмущения. — Скромные девушки так себя не ведут!

Это насмешило меня настолько же, насколько и разозлило. Наверное, поэтому язык действовал быстрее мозга:

— Так уж вышло, что моя скромность умерла, когда по мою душу пришли ростовщики…, — ядовито сказала и сразу же пожалела об этом.

Всё прозвучало так, будто я винила в этом бабушку.

На миг зажмурив глаза, чтобы мысленно себя обругать, я подняла ресницы и поспешила пресечь недопонимание:

— Прости, ба, я не хотела, чтобы это прозвучало… так. — И чтобы нам лучше удалось понять друг друга, спокойно попросила: — Пожалуйста, не нужно на меня давить — я достаточно взрослая, чтобы вытащить нас из ямы, куда мы были сброшены отцом, значит, сама могу решать насколько скромной мне быть.

Барст с Айю постарались прикинуться мебелью, чувствуя потяжелевшую по щелчку пальцев атмосферу. Но всё разрешилось довольно быстро, потому что бабушка тоже умела признавать свои ошибки:

— Ты права, — устало сказала она, присаживаясь на ближайший стул. — Извини, я иногда забываю, что моя крошка уже выросла.

— При том везде, — опуская момент с всё чаще поднимаемым замужеством, коряво пошутила я. Просто стало неловко от грустного взгляда той, без кого прошлая я не протянула бы и одной зимы.

Да, и теперь всё, чем я могу отплатить — взять все заботы на себя. Потому что иначе просто не умею выражать любовь. Так уж вышло, что ни в той, ни в этой жизни меня этакой, казалось бы, банальной вещи… не научили.

Направляясь на встречу с гномом, я продолжала размышлять о превратностях своей судьбы. Так уж вышло, что в обоих мирах у меня было кое-что общее — ни на Земле, ни на Ниаре мне не довелось расти в полной семье. Когда я была Верой, то потеряла родителей в раннем возрасте и всё сознательное детство и отрочество провела с тёткой, что не особо радовалась выпавшей ей роли опекуна.

Тётя Лиля слишком любила свободу, а так же ненавидела всё, что остальные считали естественным для семьи: совместные завтраки/ужины, объятья без повода и всё того, что на моих глазах делали другие люди связанные кровью. Какое-то время я даже считала странными их, а не себя. Дедушка тоже был не особым любителем подобного, но тут скорее отпечатывался образ жизни лесника-отшельника. А с остальными родственниками долго поддерживать связь не удавалось — им хватало своих семей, а я не считала нужным навязываться.

Потому к двадцати пяти годам у меня была нелюбимая, но зато стабильная работа и парочка неудачных отношений. Лишь позже до меня дошло, что тётка пошла по простому пути — дала мне минимальное образование, а также научила тому, что умела сама. Тётя Лиля была очень крутым организатором мероприятий и научила меня быть не хуже неё, даже поделилась со мной своими клиентами и репутацией. Вроде бы прекрасно, ведь меня за руку провели по утоптанной тропинке к благополучной жизни, вот только тётка так ни разу и не спросила, а нравится ли мне заниматься этим?