Чтение онлайн

– Зелёная, всё продолжает расти. Пробуй коротко.

– Три, две, одна – отсчитала Тая, вспоминая как их утлое судёнышко едва не развалилось при подобных маневрах в первый её полёт.

Торможение проходило довольно хорошо, если не считать небольшой вибрации.

– Отлично, дай больше мощщи на дефлекторы, – сказал командир и добавил, – реактор ещё зелёный. Хорошо поработали архаровцы.

– Дефлекторы 40%, торможение через три, две, одну, – Тая начала торможение. На глаза набегал пот и пощипывал их, в ушах молотом ухал пульс, а руки дрожали.

– Почти оранжевая, температура норма, давление сбросили до нормы. Дыши глубже, – попытался успокоить командир.

– Дефлекторы 50%, торможение через три, две, одну.

Вибрация немного усилилась, но ещё не вызывала опасений. Корабль справлялся отлично, похоже инженеры и впрямь хорошо с ним поработали.

– Мы слишком быстро движемся, надо сбрасывать сильнее. Пробуй сразу 75%.

– Хорошо, – хрипло произнесла Тая и попыталась сглотнуть, – дефлекторы 75%, торможение через три, две, одну.

В этот раз вибрации не было, а торможение практически не ощущалось, хотя происходило дольше и при большей мощности двигателей.

– Отлично! Хлебни воды. Реактор оранжевый, давление растёт, температура почти критическая. Сохраняй.

Тая отпила воды из бутылки, зафиксированной в бутылочнице с задней спинки кресла и попытавшись установить её обратно, выронила. Бутылка тут же направилась в сторону.

– Ты не отсчитывай, просто говори торможение и всё, – посоветовал Ксеч.

– Дефлекторы 80%, торможение, – послушно произнесла она, забыв от волнения передать управление автоматике и начав торможение вручную.

– Нахрена? Сохрани настройки и включи автоматику, – одёрнул её командир.

– Извините. Сохраняю настройки и переключаю на автопилот, – произнесла Тая и спросила: – Реактор?

– Оранжевый, давление в допуске, температура тоже, но близка к критической. Отдыхаем пока. Молодец, девчонка! – он дотянулся и хлопнул её по спине, немного не рассчитав силу.

Тая ответила:

– Стыдно. Разволновалась, напутала.

– Всё в порядке. Скорость-то у нас будь здоров, я бы тоже заволновался. Привыкнешь. Ты, главное, дыши.

Пропуск

Спустя четыре часа, когда корабль достиг орбиты Марса, двигатели прекратили извергать плазму. Ксеч поздравил Таю и предложил в честь этого приготовить вафли. Она подумала, что он шутит, но согласилась.

Через некоторое время Тая пристыковала корабль к оборонной станции и началась выгрузка.

– Иди пройдись, трудяга, – сказал ей командир, – а то уже две смены тут сидишь. Устала, поди?

Тая только сейчас поняла, что комбинезон и кресло насквозь мокрые от её пота. Она отстегнула ремни и потянулась. Всё тело задеревенело от напряжения, в травмированном плече был какой-то дискомфорт.

– Да, пожалуй. Пойду станцию хоть посмотрю, – ответила она.

Освежившись в душе и сменив комбинезон, она перешла через трюм в станционный шлюз, а затем на станцию, где ей преградил путь солдат в боевом скафандре.

– Пропуск! – потребовал он.

– Эмм… здравствуйте. А у меня нет. Где взять? – спросила Тая.

– Обратитесь к командующему станцией. Без пропуска запрещено находиться на станции, – ответил солдат, вздёрнув подбородок.

Про себя Тая подметила, что скафандр был собран из нескольких других, что было ясно по разным оттенкам и изношенности частей. На забрале была трещина, что являлось грубейшим нарушением техники безопасности. Похоже, солдатика поставили специально ради них и попасть на станцию ей не светит. Но она всё же спросила:

– Как я могу связаться с командующим станцией?

– Вы можете явиться к нему лично, либо позвонить.

– Отлично, в таком случае подскажите мне его контактный номер, пожалуйста, – улыбнулась она солдату, самой милой из своих улыбок.

– Контактные данные руководства передавать третьим лицам запрещено, – безапелляционно заявил солдат, выпячивая грудь.

– Хорошо, в таком случае, выходит, я должна лично явиться в кабинет командующего? – спросила Тая

– Так точно! – сказал солдат, выпятив грудь ещё сильнее. Тая подумала, что ещё немного и бедолага заработает перелом позвоночника.

– Ну тогда я пошла к нему, – сказала Тая и шагнула вперёд. Солдат встал у неё на пути и заявил:

– Никак нет! Вам запрещено находиться на станции без пропуска.

– Как же я могу получить пропуск, если вы мне не даёте пройти к начальнику станции для его получения и не даёте его контактные данные? – спросила Тая, глядя на солдата снизу вверх.

У того сделалось такое лицо, будто он пытается расколоть орех, сжимая его меж бровей. Тая даже стала опасаться, как бы вдобавок к перелому позвоночника, у бедняги не случился инсульт от умственного перенапряжения.

Наконец, он сказал: «Отправьте депешу».

– Хорошо. Как я могу это сделать? – спросила Тая, уже подозревая, что реализовать это не легче, чем предыдущие варианты.

– Для этого необходимо составить сообщение и отправить его с любого станционного терминала, – отрапортовал солдат, размахивая при этом своей квадратной челюстью так, словно от интенсивности зависела его жизнь.

– То есть для того, чтобы отправить депешу, я должна находиться на станции? – уточнила Тая.

– Так точно! – подтвердил солдат, зачем-то подняв голову и глядя куда-то вверх влево.

Тая даже оглянулась, чтобы посмотреть в том же направлении. Может там что-то есть? Но там ничего достойного внимания не обнаружилось. Тогда она сказала:

– Ну тогда я пошла отправлять депешу, – и сделала шаг.

Солдат кинулся к ней со словами «Никак нет!» – и, попытавшись преградить путь, положил руку ей на грудь. Тая про себя возликовала, теперь-то этот олух у неё в руках, но внешне виду не подала. Вместо этого она громко произнесла:

– Солдат! Отставить домогательства!

Услышав этот, он опешил и отступил на шаг, Тая только этого и добивалась. Повысив голос, она продолжила:

– Так вот чем вы заняты, пока все воюют! Хватаете женщин за грудь! Немедленно сообщите свою фамилию и звание!

Персонал, занимавшийся разгрузкой «Неваляшки», заинтересовался ими и стал покидать погрузчики, чтобы подойти ближе. Из трюма так же вышли несколько человек с планшетами, очевидно они вели учёт и заслышав шум, решили проверить что происходит.

Солдат продолжал пятиться, заливаясь краской, а Тая напирала: