Чтение онлайн

– Ай, какая незадача. Это вы, пока я обедал, придумали? Или заранее такую легенду заготовили?

– Да вот истинный крест, так и было!

– Ладно, это мне неинтересно. Гораздо интереснее послушать, о чём вы тут мирно беседовали без меня.

Олег Иванович подошёл к пленникам, протянул руку между ними и подобрал из ложбинки между вторым и третьим бревном портативный диктофон.

– Сейчас послушаем…

Лопата и Колян онемели. Так дёшево попасться! Без наркоза они бы такую глупость не сморозили. Ну теперь дед слабины не даст. Остаётся уповать только на родную милицию. А там ещё неизвестно, чем их трёп обернётся. Колян раскачивался в молчаливом отчаянии, а Лопата тягостно вздыхал. Оба словно решили, что любое произнесённое ими слово может им только навредить. Установилась тишина. Только из микродинамика диктофона доносились их искажённые хриплые голоса.

Олег Иванович внимательно прослушал всю запись. Помолчал немного и заговорил изменившимся голосом.

– Я думаю, будет большой ошибкой сдать вас, как вы изволили выразиться, ментам. Это было бы фактическим освобождением вас от заслуженного наказания, и мне принесло бы это совершенно излишние хлопоты. Нет, сдать вас можно, но только в том случае, если вы дадите так называемые основания для вашей надёжной посадки, надеюсь пожизненной. Но вы же их добровольно не дадите. Что остаётся? А сделать так, будто вас тут никогда и не было. Вы же могли утонуть в озере Сожаления, как и видеокамера “Sony”, не добравшись до моей обители.

Олег Иванович задумчиво посмотрел на пленников, старавшихся не смотреть ему в глаза.

– Знаете ли вы, на чём вы сейчас сидите? Не догадываетесь. А ведь это будущее место моего огненного погребения. Я планировал накануне неминуемой смерти взобраться на эти брёвна, умереть на них, а потом автоматика зажжёт подо мной костёр, и я покинул бы этот мир, не принеся никому никаких неудобств. Сейчас же мне придётся изменить мой план. На этих брёвнах сгорите вы. И ни малейших следов вашего пребывания здесь не останется. Кое-какие ваши предметы могут быть найдены на берегу большого озера Сожаления. И все решат, что вы утонули.

От этих слов пленникам стало не по себе. Подсевший размеренный голос, выражение лица Олега Ивановича убеждали сильнее слов – он осуществит своё намерение и избавится от них самым эффективным образом, обратив их в дым.

– Но, впрочем, у вас ещё есть выбор. Вы можете остаться наживу только в том случае, если признаетесь перед видеокамерой во всех… я подчёркиваю, во всех ваших преступлениях за время с последних отсидок. И не просто признаетесь, а доказательно. Так, чтобы всё можно было легко проверить.

– Олег Иванович! Да вы – сумасшедший!

– Павел Фёдорович, я понимаю, что душой вы не можете смириться с вашим положением. Но вы же не Коля, включите свои мозги и убедитесь, что мы с вами одновременно жить на этой планете не сможем. Если я отдам вас милиции без материалов на пожизненное заключение, вы вернётесь, и мне конец. А зачем мне это? Мне много проще вас сжечь, и никто ведь никогда не узнает, что с вами стало. Пропали без вести на просторах Таймыра. И всё. Так что выбирайте: или вы расписываете всю вашу преступную деятельность, или сгораете.

– Олег Иванович!

– Всё! С вами я пока прекращаю дискуссию, а вот с Колей я поговорю отдельно. Коля помоложе вас, тяга к жизни у него сильнее, и он поможет мне в сборе оснований для вашей посадки. Не так ли, Коля?

Коля что-то замычал, готовый упасть в обморок. Олег Иванович отвязал его от бревна и помог ему слезть.

– Ба! Коля, да ты никак в штаны надул? Ничего, на ветру скоро просохнешь. Пошли-ка вон к тому ветряку.

Олег Иванович провёл очумевшего Коляна к восточному ветряку, усадил его на землю и привязал к опоре.

– Скажи, Коля, ты жить-то хочешь?

Колян не ответил. Голова его готова была взорваться. Признаваться в своих делах, как требует этот чокнутый старик, было противно его существу до предела. И с перспективой сгореть он смириться тоже никак не мог. Наступил ступор.

– Вижу, что хочешь. Оттого тебя и клинит. Но ты подумай, подумай, как следует. Отсидишь своё, выйдешь и заживёшь, как человек. Деньги у тебя будут… О матери подумай. Как, кстати, Мария Ивановна поживает? Ты ей хоть помогаешь чем?

Колян встрепенулся. Откуда он знает, как звать его мать? Он что, волшебник? Олег Иванович посмотрел на ошеломлённого Коляна с хитрым прищуром.

– Наследство-то большое ожидаешь? Что там в Пензе Борис Моисеевич тебе говорил?

Колян был на грани потери сознания и готов был поверить, что всё это ему снится. Может ли наяву случиться такое, чтобы этот таймырский отшельник знал и его мать, и Бориса Моисеевича?! Тем более, что всё это держится в секрете, и даже Лопата ни о чём не догадывается.

– Ну что ж ты молчишь, Коля? Ответь по-родственному. Мы же с тобой, как-никак, двоюродные братья.

Колян стал задыхаться, не перенеся вал свалившихся на него потрясений.

– Но-но, Коля. Ты же вроде не слабак и не баба. Успокойся. Сейчас я тебе воды принесу.

Олег Иванович поспешил к дому. Лопата, видя, что Колян тупо раскачивает головой, а хозяин станции несёт ему воду, решил, что Колян обезумел от аргументов хитрого старика, припёршего, похоже, Коляна к стенке. “Лопате” стало тоскливо. Никогда он ещё в такое безвыходное положение не попадал. “Если Колян расколется, а этого вполне можно ожидать, то плохи мои дела” – решил он.

– На, дорогой кузен, попей водички, да очухайся. Тебе-таки повезло, не то что твоему шефу.

– Что-то я ничего не понимаю. Вы что – тот, кто ищет наследников?

– Да, Коля, именно так. Моя мама Марфа Епифановна Синельникова и твой батюшка Каллистрат Епифанович Синельников были родными братом и сестрой. У тебя мать вот осталась, а я круглый сирота. Но под старость лет решил я поискать родственников – куда же мне деньжищи-то свои девать? Не отдавать же всё на благотворительность, если где-то какая родня осталась. Вот так я тебя и нашёл, Колюня. Но радости от этого, извини, как-то мало. Единственная родная душа на земле, и тот бандит…

– Так, может быть, не надо родственника-то убивать?

– Ишь ты, как запел. А я ведь и вправду не хочу ни тебя, ни твоего шефа убивать. И не убью, если только не вынудите меня пойти на это.

– Да мы не будем вынуждать…

– А чтобы не вынудить, надо честно и доказательно сообщить о всех ваших преступлениях за последние годы, чтобы честно сесть и отсидеть положенное.

– Да не было никаких преступлений…

– Да-а, Коля, и в кого ты такой тупой уродился? Мы же одной крови, я вроде нормальный, а ты-то почему дурак?