Чтение онлайн

И частично это было правдой. Вивиан слишком не терпелось приступить к делу, чтобы дожидаться, пока сначала дядя введет в курс дела и проинструктирует всех по очереди отобранных им для этого расследования сотрудников. Вслед за чем этих сотрудников передадут по очереди старшему дворцовому камердинеру и церемониймейстеру, чтобы те провели для них краткий вводный курс, что полагается делать при представительнице императорской семьи её свите.

Покои Николаса очевидно находились совсем рядом с апартаментами, в которые Вивиан временно поселили. И это сказало ей о том, что она ошиблась только насчет Николаса. Что же касается апартаментов, то они определенно предназначались для фавориток Высоких Лордов Предвечного Королевства.

«Что ж, никто не мешает мне надеяться на то, что тайна этих покоев испокон веков хранилась под самым высоким грифом секретности. И передавалась строго и исключительно от старого Высокого лорда – новому» – иронично подумала Вивиан.

Когда Вивиан и капитан Мариус приблизились к покоям Высого Лорда, Николас их уже ждал.

Мужчины обменялись кивками, и капитан тут же развернулся и отправился туда, откуда только что пришел.

Высокий лорд же, галантно склонившись, пригласил даму прошествовать в его спальню, поскольку потайной ход вёл именно в неё.

Взгляд Вивиан полыхнул возмущением, однако возмутила её вовсе не спальня, а…

Если в глубине души она и надеялась пусть не на интимный, при свечах, но хотя бы на дружеский ужин, то едва только увидев красивый парадный мундир хозяина и богато украшенную саблю, что висела на его поясе – от каких-либо иллюзий и надежд у неё не осталось и следа.

Высокий лорд был одет в высшей степени официально. И оделся он так, как подозревала Вивиан, не из уважения к ней и тем более, не для того, чтобы покрасоваться мундиром и саблей, а дабы сразу дать ей понять, в каком качестве он видит её.

Исключительно в качестве дочери своего отца. Малькольма Великого, Императора Объединенных Королевств.

Эта его демонстративная официозность была столь нарочитой, что девушка даже почувствовала себя оскорбленной.

Да что он о себе возомнил?! Что я надеялась на ужин при свечах и всех прилагающихся к нему атрибутам?! Неужели он думает, что я всё ещё та влюбленная в него по уши шестилетка?!

И в то же самое время он был столь хорош, в этом своём парадном красном мундире, что дух захватывало. И потому совсем не получалось злиться на него. А просто хотелось смотреть на него и смотреть… Любуясь разворотом широких плеч, статью сильного тренированного тела воина, бликами магических светильников в его золотых волосах и светом в его янтарного цвета глазах; как, впрочем, и «гусиными лапками» в их уголках и даже упрямыми складками у рта и бороздками неглубоких морщин на его лбу.

Вот только поддаться этим хотениям, означало бы подтвердить уже сложившиеся у Николаса мнение о ней, как о влюбленной в него дурочке, которая спит и видит, как бы стать Высокой леди Предвечного королевства.

А она не мечтает! Ну может быть совсем чуть-чуть…

Но не столько о том, чтобы стать Высокой леди Предвечного королевства, хотя не только для младшей, но и для старшей дочери Императора – это был бы весьма выгодный с политической точки зрения брак, а о том, чтобы Николас увидел в ней друга, которому он может доверять.

Увидев, как полыхнул сначала возмущением, а затем потупился в смущении взгляд его гостьи, Николас поспешил заверить.

– Ваше Высочество, прошу прощения, если оскорбил вас, но это не намёк, это просто проход… Он соединяет между собой спальни. Что же, касается, ужина, то уверяю вас, он будет целиком официальным. И не здесь, а в гостиной, в которую мы как раз сейчас и идём.

– Разумеется, он будет целиком и полностью официальным, а каким же ещё?! – раздраженным тоном парировала Вивиан и, не дожидаясь очередного приглашения, гордо задрала голову и проследовала через широко распахнутую дверь в смежную комнату. Которая, к слову, оказалась не гостиной, как у неё, а коридором.

– Третья дверь справа, та, которая открыта нараспашку, – подсказал шедший позади неё хозяин апартаментов.

Перешагнув порог огромной залы, ярко освещенной десятком массивных хрустальных люстр, в центре которой стоял уже сервированный на двоих и заставленный разнообразными яствами стол, Вивиан остановилась, словно громом, пораженная знакомым запахом.

– Вы приготовили для меня мой любимый клэм-чаудер 1 с тмином и прованскими травами 2 ? – восторженно прошептала она, прежде чем поняла, какую несусветную глупость ляпнула.

– Что?

Переспросил Николас, опешив от столь неожиданного вопроса. Хотя скорее поразил его не вопрос, а прозвучавшие в голосе девушки экзальтированный восторг и искренняя радость.

Ну вот никак не ожидал он от дочери Императора столь бурной радости по поводу какого-то супа из морепродуктов.

Неужели седьмая подряд затяжная зима привела к настолько серьёзному дефициту на морепродукты, что они теперь и для членов Императорской семьи роскошь?

Эта мысль настолько обеспокоила и встревожила Высокого лорда, что вместо того, чтобы недоуменно поинтересоваться: неужели он похож на того, кто проводит своё время, стоя за плитой, честно даже не ответил, а чуть ли не виновато признался.

– Это не я. Это наш шеф-повар. Жан-Марель. И готовил он. И меню для ужина тоже он составлял, – сообщил он. Вслед за чем, весьма кстати, вспомнив о своих обязанностях гостеприимного хозяина, поинтересовался: – А вы так и будете стоять посреди гостиной? Или всё же присядете за стол? – сказав это, Николас подошёл к столу и, отодвинув от него стул, вопросительно-приглашающее посмотрел сначала на гостью, а затем снова на стул.

Вспомнив добродушного долговязого поварёнка, которому пятнадцать лет назад часто перепадало от его деда и одновременно тогдашнего шеф-повара, как за его любовь к кулинарным экспериментам, так и за то, что он регулярно отдавал юным партизанкам лучшие куски мяса для их питомцев, Вивиан не сдержала восторженного восклицания.

– Так Жан, теперь шеф-повар?! – то ли уточнила, то ли констатировала она.

– Вы помните Жана? – переспросил удивленный Николас.

– Ещё бы, я не помнила Жана! – улыбнулась каким-то своим воспоминаниям гостья, усаживаясь, наконец-то, на предложенный ей стул.

И странное дело, и то, что она помнила какого-то мальчишку с кухни и то, как она улыбнулась своим воспоминаниям об этом мальчишке, приятно его удивило. Возможно, потому что стоявшая перед ним великосветская красавица напомнила ему ту столь же непосредственную, отзывчивую и добрую, как и непоседливую, озорную и смешливую голубоглазую малышку, память о которой в его воспоминаниях была тесно переплетена с его золотоволосым ангелом, его сестрой Британи.

– Я передам ему. Ему будет приятно, – великодушно пообещал Великий лорд, присаживаясь вслед за гостей за стол.

– Да я и сама могу! – не оценила столь «великодушного» обещания гостья. – Завтра, как только проснусь, первым же делом спущусь на кухню и повидаюсь со старым другом.

– Нно… – начал было возражать Николас, и замолчал. Поскольку вовремя сообразил, что лучше пока свои соображения о том, чем ей правильнее бы заняться завтра с самого утра – попридержать при себе.

Вивиан прекрасно поняла, что подразумевал под этим нечаянно соскользнувшим с его языка «но» этот только с виду гостеприимный хозяин. Однако, как и мечтавший поскорее избавиться от неё хозяин этого замка, предпочла попридержать и свою проницательность и своё мнение пока при себе.