Чтение онлайн

Вопрос, по-моему, в другом. Как быстро мог он овладеть собой. Как быстро мог перебороть эти чувства.

И ещё. Чем именно могли быть вызваны эти самые растерянность или страх.

Вот что думал по этому поводу Нарком Военно-Морского Флота Н.Г.Кузнецов.

Думаю, адмирал Кузнецов, человек военный, но не связанный при этом узами армейской корпоративной солидарности, высказал мнение, наиболее близкое к истине.

Сталин действительно был ошеломлен.

Но ошеломлён вовсе не началом войны, как это обычно утверждается.

Сталин был ошеломлён действительной степенью боеготовности армии.

И, добавлю от себя, осознанием того факта, что высший советский генералитет в тот конкретный день и час качественно безнадежно уступает германскому.

Важнее этого не было тогда ничего. Никакие, даже самые большие успехи немцев первых дней войны, не шли ни в какое сравнение с этим обстоятельством.

Потому что впечатление от внезапности быстро проходит, а впечатление от беспомощности военного командования разных уровней — наоборот, нарастает. Набирает силу с каждым днем, проявляясь всё больше, по мере развития событий.

Здесь вам и заплаканный Жуков, и непонятно что творящий Павлов и ещё многое другое, кстати. То, о чём мы до сих пор не очень знаем. Мы ведь знаем только о героизме отступающей армии. И о несправедливом отношении к ней кровавого тирана.

А ведь на самом деле было и другое. То, о чём не очень было принято тогда говорить. И о чём не очень принято говорить сегодня. Но одновременно то, на что Сталин обязательно должен был реагировать. Иначе загубил бы страну.

Советскими историками чаще всего подразумевалось, что создание Ставки 23 июня во главе с маршалом Тимошенко было следствием экспромта, сиюминутного желания (или каприза) Сталина.

Почему-то принято было считать, что идея возглавить вооруженные силы была присуща ему изначально. Только поначалу Сталин не хотел, чтобы его имя было связано с поражениями начала войны. Как будто 10 июля, когда он принял верховное командование, положение стабилизировалось. Нет. Оно было тогда как раз отчаянно трудным.

К тому же необходимо представлять себе, что 22 и 23 июня обстановка ещё и не могла рассматриваться в Москве в качестве катастрофической.

Это мы сейчас, зная наперёд о том, как развивались тогда события, видим картину полностью, во всех (или почти всех) её деталях. И это нам понятно, что уже в самые первые дни фронт рухнул. Да и не было тогда никакого фронта. Были разбросанные по территории приграничных округов войска, размещённые там, где они находились, исходя из соображений мирного времени.

А для людей, переживавших тогда те события, было много ещё непонятного в этой самой обстановке, неясного и противоречивого. И были, естественно, надежды как-то эту самую обстановку нормализовать.

Так что, не этим, конечно же, объяснялась пауза до 10 июля, пока Сталин не брал на себя командование.

Думаю, объяснение здесь иное.

Прежде всего, давайте подумаем о том, почему первоначально главнокомандующим был назначен маршал Тимошенко.

А кто должен был быть назначен?

В современном мире руководство любой страны имеет определенные планы на случай начала войны. Такие планы называются мобилизационными.

Они имеют много уровней — от верховного командования и до военных частей и соединений, и, кроме того, охватывают широкий спектр государственной жизни: политику, дипломатию, экономику.

Первейшей мерой, предусмотренной мобилизационными планами любой страны, является определение структуры руководства вооруженными силами на период военных действий.

Это делается в мирное время вне зависимости от того, планирует страна воевать или нет. Потому что экспромты в вопросе такой колоссальной важности неуместны.

Давайте посмотрим, как выстраивалась система руководства вооруженными силами в начале войны.

23 июнябыла образована Ставка Главного Командования во главе с Тимошенко.

30 июняобразован Государственный Комитет Обороны во главе со Сталиным.

10 июляСтавка Главного Командования была преобразована в Ставку Верховного Командования во главе со Сталиным.

19 июляСталин был назначен Наркомом обороны.

8 августаСтавка Верховного Командования была преобразована в Ставку Верховного Главнокомандования. Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами СССР был назначен Сталин.

Из приведенной хронологии видно, что такой заготовкой мирного времени может быть только состоявшееся 23 июня создание Ставки во главе с Тимошенко. Всё последующее было реакцией на растущее осложнение обстановки.

Итак.

В самом начале войны была объявлена мобилизация, была образована Ставка, назначен её руководитель, объявлено военное положение в ряде областей и соответствующие документы по его реализации, внесены существенные изменения в планы промышленного производства за счёт военной продукции, приняты соответствующие указы Верховного Совета. Явно приведён в жизнь заранее подготовленный пакет документов на случай войны.

Почему во главе Ставки не был сразу поставлен Сталин?

А вот, посмотрим на отношение Сталина к вопросам руководства армией перед войной.

И в глаза бросается очевидное.

Сталин огромное внимание уделял вопросам создания современной военной промышленности, оснащению армии и флота первоклассным вооружением.

Естественно, кадровым вопросам по высшему командному составу.

И всё.

Он практически никогда не участвовал в военных маневрах, в инспектированиях войск. Не интересовался специально вопросами их вождения. Нет свидетельств о его причастности и к вопросам планирования военных операций.

Его участие в штабной военной игре после декабрьского (1940 года) совещания высшего командного состава свелось единственно к наблюдению, без единого вмешательства в ход «сражений».