ТАЙНА АГРОВУРА
Шрифт:
– Не кажи гоп!
– Посмотрим, кто «кажет» - передразнила Вероника.
Она вдруг обратила внимание на что – то в углу и тут же кинула Насте какие – то черные балетки с цветами.
– Надень, - приказала Вероника, - а то еще ноги занозишь и тогда точно проиграем.
И вдруг на сцене объявили их группу. Настя быстро накинула балетки, но в первые минуты даже не обратила внимания, что они малы. Она встала в строй, как и должны были они выходить, но вдруг, как только зазвучала музыка, она почувствовала резкую боль в ступнях. Словно ее резали по ним ножами. Она покачнулась, но ей дала пинок под колено другая девочка, приказывая таким образом выпрямиться.
Они начали выходить на сцену и тут же ее ослепил свет софитов. Настя, словно в забытьи, на автомате начала танцевать: поднять руку, натянуть носок и отвести ногу назад было для нее так трудно, что девочка чуть не плакала.
И вдруг, когда она прыгнула на две ноги и выпрямила спину, как и нужно по танцу, она не выдержала и упала. Ноги снова порезала жуткая боль. Она закричала и тут же прожектора погасли, а в зале даже привстали.
– Ты чего, поднимайся, идиотка! – крикнула Вероника.
– Больно!
– Девочки, вы не можете танцевать? – спросила женщина из жюри.
Вероника оглядела зал, краснея от злости и досады, и тут же, пихнув Настю в сторону, сказала:
– Вы же видите, какая гниль попалась в группу. Не можем.
– Тогда, к сожалению, вы дисквалифицируетесь.
– Да.
Это «да» прозвучало для Насти, как приговор. Вероника и девочки ушли за сцену, а Настя буквально доковыляла и тут же сняла туфли. Ее ноги были изрезаны, от пятки до пальцев шли глубокие порезы.
– Эй, вы чего?! – изумился Мишка, ворвавшийся за кулисы. – Настя, ты что! Такой танец…
– Вот именно! – накинулась вдруг Вероника, - отпихнув парня. – Ты совсем рехнулась! Ты что, потерпеть не могла?! Твой спазм никому не нужен!
– Это не спазм, - плача, сказала Настя, показав кровь.
– Да мне чхать! Кобыла, ты все нам испортила! Ну берегись, Идилова, теперь – то ты пожалеешь!
– Откуда у тебя в туфлях стекло?! – изумился Миша, осмотрев балетки.
– Не знаю… мои украли… а эти… эти дала мне Вероника!
– Да ты что же, на меня теперь свалишь все?! – возмутилась Федосеева. – Ах ты стерва! Девочки, покажите ей!
Миша вдруг накинулся на Веронику, которая собиралась броситься на Настю, однако остальных он не мог физически остановить. Пятеро девочек вдруг закрыли своей массовостью Настю и тут же послышался крик и какие – то крики. Михаил боролся с Вероникой, так как девочка царапалась своими накладными ногтями и старалась высвободиться из его рук.
– Ну, Федосеева, ты и…
– Отпусти, мерзавец!
– Пустить? О нет! Я тебе еще припомню!
– Достала…
Он вдруг открыл дверь в подсобку с инструментами и пихнул туда Веронику. Споткнувшись о какую – то коробку, она рухнула на пол, подняв облако пыли, после чего Миша закрыл ее, приставив к двери подсобки стул, а с ним и небольшую пустую тумбу.
Но обернувшись, он увидел, что девчонки расступились, окружив Настю кругом, и что – то ей говорят. Девочка готова расплакаться, но терпит, держась руками за правую ногу, которой, видимо, досталось больше.
– Неумеха!
– Да как тебя вообще допустили к соревнованиям!
– Чтоб духу твоего в школе не было!
– Такая царапинка… Ты что, потерпеть не могла?!
– Дура!
– Недотепа!
– Заткнитесь!
Настя вдруг вскочила на ноги и, оттолкнув двоих девиц, ринулась к выходу. Прямо в рваном платье и босиком она спустилась по лестнице, минула холл и оказалась на улице.
Были сумерки, однако черные тучи и начавшийся дождь, сделали улицу темным страшным местом, в котором, как показалось Насте притаились неведомые тени и сейчас они выскочат и уничтожат ее…
Она бежала не разбирая дороги, просто потому что не знала, куда бежать. Домой ей не хотелось возвращаться, в школу – тоже. Несмотря на то, что там остались ее вещи, она не желала туда идти.
В итоге, она перебежала улицу и оказалась в каком – то переулке. Он был неосвещенным, ни единого фонаря или одинокой лампочки. Дождь почти залил асфальт и с крыш текли маленькие водопады.
Настя даже не поняла, как вбежав в очередной проулок, она оказалась в подъезде. Тут было холодно, так как отопление было выключено, а она – в одном легком костюме и босиком.
– Нет! Не вернусь! – твердо сказала она, сквозь слезы.
И вдруг, ей показалось, что наверху она услышала, как хлопнула дверь квартиры. Она тут же встала, чтобы спрятаться в тени, однако шагов не услышала. Никто не шел.
Прошло долгих десять минут и Настя никого не увидела. Но дверь снова хлопнула. Девочка не была трусихой, но ее любознательность переходила всяческие границы. Ей вдруг подумалось, что сейчас она поднимется по ступенькам и найдет проход в другой мир. В мир, где нет врагов, а есть только друзья. Где не презирают, а любят.
Движимая такими сумасшедшими мыслями, Настя поднялась по лестнице и остановилась на первом же пролете. Двери всех квартир были отперты. Словно приглашая, они хлопали своими дверями и где – то в глубине слышался какой – то странный звук. Что – то пищащее или стонущее…
Однако она поняла, что звук, самый первый, доносился этажом выше. Осторожно ступая по ступенькам, она поднялась на второй этаж и тут же убедилась, что была права. Тут была открыта всего одна дверь. Она была в правом дальнем углу лестничной площадки и Настя подошла к ней.
Убедившись, что никто не видит ее, она вошла в квартиру.
Ей в нос тут же ударил запах пыли, плесени и какой – то застоявшейся воды. Оглядевшись по сторонам, она смогла увидеть в свете, проникающего из окна, что в квартире нет ничего, кроме странного зеркала посередине комнаты.
Девочка, сама уже не зная зачем, прошла к нему и посмотрела на себя в отражении. Заплаканная, растрепанная, с поцарапанными руками, в рваном платье… Ей стало противно и она, машинально, ударила по зеркалу.