Чтение онлайн

Сабрина сияла от гордости. Пусть бабушка и не одобряла ее подозрительности по отношению к вечножителям, но именно благодаря этим подозрениям они подошли к разгадке тайны.

— Но мы же выиграли в лотерею больше десяти лет назад, — сказала мисс Маффет. — Я давным-давно не мисс Маффет, а миссис Арахнид [7] .

— Ну и что из того, что мы работали в школе? — спросил Принц-лягушка. — Как это вообще может быть связано с убийством?

— Меня интересует то, как вы ушли на пенсию. Сейчас объясню. Свидетели говорят, что на учителей напали два так называемых монстра, — сказала бабушка и, пройдя через всю комнату, остановилась прямо против Принца-лягушки и его принцессы. — Да и на меня с внучками было совершено нападение, уже третье, как раз когда мы начали расследование убийств. Напало на нас какое-то странное существо — не то полудевочка, не то полужаба. К счастью, никто не пострадал.

Принц-лягушка с супругой отчего-то потупились, а бабушка перешла к мисс Маффет, ныне миссис Арахнид, и к ее супругу-пауку.

— Мистеру Брюзгнеру, однако, не повезло, — сказала бабушка. — Его убил, как мы подозреваем, гигантский паук.

Паук сердито защелкал, хотя его супруга сохраняла невозмутимость. Дальше настала очередь Красавицы и Чудовища.

— Школьного уборщика Чарли прежде времени отправило на тот свет существо, которое, по описаниям очевидцев, было всё покрыто волосами — настоящий зверь-людоед с желтыми глазами, — сказала бабушка.

— Но вам не удастся доказать, что убийцы — наши дети! — воскликнула Красавица.

— Верно, но зато мы можем доказать нечто другое, — вмешался шериф Свинсон. — Что ни один из вас никогда не выигрывал в лотерею.

Все ахнули, даже Пак.

— Я позвонил в городской комитет по лотереям, — продолжал шериф. — У них есть список всех счастливчиков, которые выиграли в лотерею за последние сто лет. Ни одного из вас в этом списке нет.

— Где же вы взяли деньги? — спросила бабушка.

— Вы что, думаете, мы продали наших детей? — прорычал Чудовище.

— Думаю, да, продали, — ответила бабушка.

— Более того, я тоже так считаю, — добавил Свинсон и вынул из кармана пару наручников. — И еще я считаю, что вас надо держать под арестом, пока вы не начнете давать показания.

— Мы были почти разорены, когда оказалось, что я беременна, — начала Принцесса-лягушка. — Все наши деньги кончились, мы боялись, что придется продать дом. А если ты разоришься в Феррипорте, то останешься банкротом навсегда. Здесь тебя никто не выручит, а в другой город переехать невозможно. Что нам оставалось? Стать нищими попрошайками?

— И мы тоже оказала тогда в ужасном положении, — разрыдалась Красавица. — Едва сводили концы с концами. На учительскую зарплату Чудовища мы не могли обеспечить ребенка. Но он сказал, что поможет. Как-то ночью он принес прялку и стал прясть золотую нить, — продавала Красавица. — К утру у нас было ее столько, что хватило бы на несколько жизней. Мы продали все скупщику драгоценных металлов в Нью-Йорке и разом разбогатели.

— Кто этот он? — спросила бабушка Рельда.

— Румпельштильцхен — расплакалась Принцесса-лягушка.

Принц, взяв супругу за руку, умолял ее молчать, но она, смахнув слезы, стала рассказывать, как всё было:

— Нам же надо было как-то объяснить, откуда у нас взялись деньги, вот мы и придумали историю про эту лотерею, — сказала она.

— И вы продали ему своих детей? — закричала Сабрина, которая за всю свою жизнь не слышала более ужасной истории. — Как вы могли?

— Он нас заставил, — всхлипнула миссис Арахнид. — Он манипулировал нами. Вы вряд ли поймете, но, отдавая ему своих младенцев, мы себя не контролировали, даже не осознавали свои действия. Он как будто проник в наш мозг и так его перепрограммировал, что мы действительно поверили в то, что это — самый лучший выход. Мы были в таком отчаянии!

— Не понимаю и понимать не хочу! — крикнула Сабрина. — Вы — мерзкие вечножители! Вы хуже животных! Отдать собственных детей чудовищу, чтобы одеться в меха и драгоценности!

Тут миссис Арахнид посмотрела на свое сверкающее ожерелье и зарыдала.

— Сабрина, — сказала бабушка, — хватит.

— Правда, — сказала Дафна, — не бузи.

Но Сабрину уже несло, и она не обращала на них внимания:

— Неудивительно, что Вильгельм Гримм запер вас в этом городе. Вам всем место в клетке!

— Сабрина Гримм, немедленно замолчи! — приказала бабушка Рельда.

— Ха, вот тебе и досталось! — поддразнил Пак.

— Тебя, Пак, это тоже касается!

Сабрина была ошеломлена: никогда прежде бабушка не повышала на нее голос. От такого позора Сабрина вспыхнула.

— Если мы покажем вам школьные фотографии, вы узнаете своих детей в человеческом обличье? — спросил шериф, доставая альбом со снимками учеников.

— Не думаю, Уинстон, — сказала Красавица, еле сдерживая рыдания. — Мы же не видели их с тех пор, как им был один день от роду. Мы даже не выбрали для них имен.

— Ну что же, давайте постараемся воссоединить семьи, — сказала бабушка Рельда.

— И вы это сделаете? Для нас? — удивленно спросил Чудовище.

— Конечно, — гордо ответила Дафна. — Мы ведь Гриммы, и другого пути для нас нет.

— От меня что-нибудь требуется? — спросил шериф Свинсон.

Бабушка покачала головой и бросила сердитый взгляд на Сабрину.

— А можно мне полицейскую фуражку? — попросила Дафна.

Улыбаясь, Свинсон кивнул.

— Вы — настоящий клевый панк! — воскликнула она.

Когда все вышли на улицу, Сабрина не знала, что холоднее — пронизывающий зимний ветер или бабушкино молчаливое негодование. И Дафна наверняка опять перестанет с ней разговаривать. Но теперь ей всё равно.

— Я ни капельки не жалею, что всё им высказала, — заявила она.