Чтение онлайн

Так и текло время в своём мирном потоке. Жизнь моих друзей шла своим чередом, у них родился сын. Ну, это было очевидно, желание одного эльфа всё ещё действовало, так что никого не удвоило рождение мальчика. Но один день меня не на шутку испугал. Уриэль, почему-то, не взял артефакт с собой, и я волновалась, ходя по пространству внутри артефакта, и постоянно смотрела на экран «телевизора» в ожидании, когда же кто-нибудь из супругов придёт и заберёт артефакт. Только моё ожидание продлилось до самого позднего вечера. Уриэль вместе с женой зашли с широкими улыбками на лицах. Подойдя к столику, на котором стояла шкатулка с артефактом, они заговорили:

– Прости, что оставил тебя сегодня здесь, Алиса, – прикоснувшись к артефакту пальцами, произнёс неубедительным виноватым тоном Уриэль.

– Мы готовили один сюрприз для тебя, но это заняло у нас больше времени, чем мы предполагали. Прости, подруга, что заставили волноваться, – улыбаясь, произнесла Дилиэль и повторила жест своего мужа, коснувшись камня пальцами.

«Поганки вы ушастые», – написала иллюзией обидевшаяся я. Они переглянулись и улыбнулись шире. Уриэль вытянул левую руку перед собой, до этого момента он держал её за спиной. Моим глазам предстал отрез чёрной ткани.

– Помнишь, ты говорила про гербы и аристократию твоего мира, – услышав эти слова, я насторожилась и внимательно посмотрела на свой «телевизор», всматриваясь в изображение пары эльфов. – Ну, вот мы подумали и решили, почему бы и нам не завести подобную систему у нас, – убирая руку с артефакта и разворачивая ткань, произнёс Уриэль.

Когда увидела, что он мне показывает, я ахнула. «Сюрприз!», – весело произнесла Дилиэль и рассмеялась, увидев, как над шкатулкой начали меняться рожицы смайликов, которые я показывала им, чтобы они поняли мои эмоции. А чувств я немало испытала за этот миг, от удавления до радости и восторга.

Герб они придумали очень красивый и необычный: щит чёрного цвета с узорами по бокам и внизу, ещё чуть ниже шла красная лента с эльфийскими письменами, а вот внутри герба был изображён кленовый лист, который казался похожим на языки пламени, и под ним зелёный камень. Всё чётко, лаконично и по существу, мне этот герб понравился. И я спросила:

«Могу ли я его себе схомячить?» – написала иллюзией. Эльфы рассмеялись звонко и весело. Они знали, что я в свой невольный дом тащила всё, что было мне интересно каждый раз, когда приходил срок, и мне вновь дозволялось что-нибудь к себе перенести.

– А я тебе говорила, что она попросит, – весело поговорила Дилиэль, вытирая слезинку, появившуюся от смеха.

– Да, это было ожидаемо, любимая. Не зря же мы сделали эту копию на ткани, – произнёс Уриэль, улыбаясь самой яркой из своих улыбок. Я нарисовала перед ними знак вопроса и засверкала, чтобы привлечь их внимание. Эльф посмотрел на артефакт и произнёс: – Прости, Алиса, заговорились. Конечно, можешь взять его, он для тебя и был сделан, – произнёс Уриэль ласковым голосом.

Я быстро поблагодарила и перенесла к себе ткань с гербом. Осмотрев своё жилище, решила повесить над рабочим столом в рамочку, её я создала магий. И вот эта красота висит и радует мои глаза.

Ну, а время, похоже, решило ускорить свой бег, и я не успела оглянуться, как Уриэль и Дилиэль постарели. Уриэль передал бразды правления родом сыну, но артефакт ему не отдал, сославшись, что ему жаль расставаться с артефактом вот так, на старости лет. А его сын возражать и не стал. Эльф понимал, что не всё так просто, и ждал, когда отец сам отдаст ему артефакт.

А эти двое эльфов, как драконы, охраняли артефакт и никого к нему со мной внутри не подпускали. Но настал тот день, когда сначала ушла Дилиэль, а за нею вслед, через несколько дней, ушёл и Уриэль . Их сын долго горевал после их смерти, но потом взял себя в руки. И в один из вечеров произнёс для меня только одну фразу: «Прошу, защити меня и помоги сохранить род таким, каким он был при отце и наших предках». Не знаю, чего он ждал, но я решила промолчать, и просто наблюдала за тем, как вновь сменялись главы рода. И вот однажды…

Алиса Лебедева:

За свою уже довольно длинную жизнь джина, я видела разных глав рода Элэотэль. Из-за одних хотелось порой повесится, другие меня часто смешили, когда я за ними наблюдала. Бывали и те, к кому я была сильно привязана, такие как Атриэль или Уриэль. Да, я могла с ними даже не разговаривать, но проникалась искренней симпатией и с удовольствием наблюдала и защищала их. Но вот, впервые за всю историю, у меня – Алисы Лебедевой, девушки с довольно мирным и позитивным характером – начал дёргаться правый глаз от того, что вытворял этот незрелый мальчишка Шимиэль Элэотэль. Довел меня до крайней степени бешенства своим безрассудным поведением. И вот это чудо ушастое стало главой рода, которое мне приходилось спасать не только от убийц, подосланных по его душу, но также и от рассерженных мужей и женихов девушек, которых тот после нескольких встреч бросал. Ну, и от этих самых девиц, рассерженных на этого неразумного ушастого, тоже приходилось защищать. И как же мне хотелось оставить его без своего надзора и защиты, но… Нельзя, пока он владел артефактом, я была обязана его защищать. К тому же, других прямых наследников рода у его отца не было, что не могло меня не печалить.

Единственное, что мирило меня с этим ушастым в роли головы рода, так это его способности управления семейными делам и предпринимательские навыки, которые приумножили капитал и власть рода, что было очень важно. Только поэтому я и мирилась с ним на этом посту и, скрипя зубами, продолжала защищать.

Только вот такого я не ожидала точно. А всё началось как обычно, ушастое бедствие встало, ушло в ванную комнату делать свои утренние дела. Потом, после этого, вернулось в комнату. Ему, внезапно, прямо в покои, принесли письмо. Служанка, почему-то, была бледна как мел, и на лице её застыла маска скорби. Эльф быстро взял письмо с подноса и приказал служанке уйти. Он присел на кровать, открыл письмо и вчитался в строки. А после прочтения, запрокинув голову назад, прикрыл глаза. По его щекам потекли мокрые дорожки от слёз.

– Он умер, салиасиаль. Отца больше нет, – произнёс он тихим убитым голосом. А я молчала и ни как не подавала признаков того, что слышу и понимаю его. – Молчишь? – посмотрев на артефакт, произнёс молодой эльф. Я снова никак не отреагировала. – Молчишь. Вот и он больше со мной не поговорит, – тихо произнёс Шимиэль, а по его лицу катились слезы. – ОН МЁРТВ! – закричал он.

Я же не реагировала никак на все его слова и просто смотрела из своей клетки на происходящее. Ну, а что тут скажешь? «Мне жаль», – так он и не знает, что я говорить могу с помощью иллюзий, а раскрывать свой навык я не хочу, даже в такой ситуации. Да и, если честно, как бы мне не был неприятен этот блондинистый ушастик, его отца я любила как друга. Вот с ним я вела подобные диалоги, когда никто нас не видел. Так что, я тоже сейчас скорбела и с первого взгляда на служанку поняла, что произошло. Эгоистка? Да, возможно и так, но желания говорить сейчас с кем-либо у меня не было.

Только я не ожидала, что Шимиэль внезапно порывисто возьмёт артефакт в руки, прижмет к свой груди и заплачет так, как он делал это в детстве. По телу прошлась внезапная дрожь, я засопела. Не люблю эту побочку своего состояния от слова совсем. Тем временем мой «телевизор» показал, как слеза скатилась со щеки эльфа и начала падать. Время для меня замедлилось, и я будто в замедленной съёмке увидела, как слеза упала на артефакт. Я замерла и, задержав дыхание, ожидала реакцию на активатор. И она не заставила долго ждать. Миг, и я уже стою перед этим мальчиком, который потерял любимого родителя. Именно мальчиком, а не взрослым мужчиной, поскольку иначе, чем мальчишкой, сейчас воспринимать его не выходило.

Вздохнув, я села рядом и обняла это чудо ушастое. А он обхватил меня своими руками и затих. Я принялась гладить его по голове.

– Всё будет хорошо, всё наладится, Шими, – говорила ласковым голосом. Но на последнем слове эльф вздрогнул. Упс, кажется, у меня проблемы, ведь это детское прозвище знали только его родители.

– Кто ты? И как вошла в мои покои? – спросил он у меня, подняв голову и сощурив глаза.

Шимиэль Элэотэль:

Я рассматривал девушку, что обнимала меня. Красные, как пламя, волосы, серо-голубые глаза, белая кожа, чуть пухлые розовые губы, мягкие правильные черты лица. Девушка была не высокого роста и довольно хрупкого телосложения, но фигура имелась, причем хорошая, вполне симпатичная, и я бы мог даже попытаться приударить за ней. Но весь настрой сбивал её взгляд. Мягкий, тёплый, добрый, так смотрят матери на своих любимых, непослушных чад. И именно её взгляд настораживал и заставлял мои мозги вновь начать работать.