Чтение онлайн

Прайс помрачнел, услышав это заявление.

— Неужели его выпустят на поруки? — раздражительно пробормотал он Грогу. — Ведь это будет огромной глупостью. Разве можно пускать медведя в лес?

Грог юмористически вздохнул и поднял глаза к небу.

— Высшая политика, — равнодушно ответил он. — Высшие соображения. У меня есть предчувствие, что мы не увидим конца этого интересного процесса.

— У меня тоже, — мрачно сознался Прайс.

Суд удовлетворил просьбу адвоката и выпустил доктора Шмидта под залог в десять тысяч долларов. Выходя из зала суда, Прайс чувствовал на себе злобно-торжествующий взгляд доктора Шмидта.

Вечером того же дня Прайс и Грог, вооруженные приказами об арестах Перейро и Уоллеса с печатями английского и португальского консульств, уже сидели в баре парохода «Шенан», направлявшегося ночью в Гонконг.

Новые неожиданности, впрочем, до некоторой степени предчувствовавшиеся детективами, ожидали Прайса и Грога.

На третий день их пути, почти у самого Гонконга, вечером в баре они услышали следующую последнюю новость из Шанхая, переданную по радио:

— Арестованный по делу убийства синьора Толедоса и миссис Робинзон доктор Иоганн Шмидт, выпущенный на поруки под залог десяти тысяч долларов, вчера скрылся из Шанхая. Полиция принимает меры к его розыску, но по всем данным, обвиняемый успел скрыться из города.

Грог рассмеялся чистосердечно и громко.

— Разве можно было ожидать что-либо иное? — успокоительно заметил он разозленному Прайсу.

Тот хотел было выругаться в ответ, но потом передумал.

— Конечно, — более спокойный тоном согласился он.

— Впрочем, дело не в нем. Это дичь второго сорта в нашей охоте. Посмотрим, что представляет собой эта пара, за которой мы едем в Гонконг. Может быть, и здесь мы идем по ложному следу. Если да, то всем нам придется умыть руки в этой истории.

— И это будет самое мудрое для наших скромных шанхайских властей, — серьезно отозвался Грог.

Вечером того же дня Прайс получил на пароходе радиограмму от гонконгской полиции:

«Перейра и Уоллес задержаны под домашним арестом до вашего прибытия».

Прайс повеселел, прочитав эту радиограмму.

— На этот раз судьба снова, как будто, улыбается нам, — заявил он приятелю, показывая полученную радиограмму.

Грог скептически пожал плечами.

— Боюсь, — равнодушно произнес он, — что смерти Толедоса и миссис Робинзон останутся неотомщенными.

На другой день «Шенан» пришвартовался в гавани Гонконга. Детективов уже ждали на пристани представители гонконгской полиции. Капитан Кларк — представитель «Интеллидженс Сервис» — высокий мужчина с открытым, приятным лицом. Детектив политического отдела Симпсон — огромный детина с красным лицом и громким раскатистым хохотом. И инспектор Спатс от наружной полиции — сухой, застегнутый на все пуговицы, молчаливый человек, немного похожий на Грога. Прибывшие обменялись крепкими рукопожатиями со встречавшими их, после чего вся компания проехала в отель, где для Прайса и Грога была заготовлена комната.

— Когда вы, джентльмены, отдохнете и оправитесь с дороги, я буду очень рад сопровождать вас к задержанным, — любезно произнес инспектор Спатс.

Приятели не заставили себя долго ждать. Они приняли ванну, позавтракали и вместе с инспектором Спатсом проехали в главное полицейское управление.

Там их встретил начальник гонконгской полиции майор Томсон.

— Я не знаю, господа, насколько сильны ваши причины для задержания этой пары, — начал он, обменявшись сначала шаблонными фразами о здоровье и о погоде, — но, во всяком случае, они произвели здесь достаточно много шума при их задержании. Мадам Перейро грозила обратиться с жалобой через португальского посланника в Китае непосредственно в совет министров. И только когда она узнала, что ее задержание произведено с ведома португальского посланника, она успокоилась.

— А этот Уоллес? — полюбопытствовал Грог.

— Он принял неприятное для него известие более спокойно. Он почти не разговаривал с нами, — пояснил майор Томсон. — А теперь, джентльмены, — добавил он, глядя на двух приятелей, — вы, конечно, хотите посмотреть на вашу дичь?

— Мы сгораем от нетерпения, — заверил его Прайс.

Майор Томсон провел их по широкому, просторному коридору, затем поднялся с ними на шестой этаж и, наконец, остановился перед одной дверью.

— Здесь находится г-жа Перейро, — слегка пониженным тоном пояснил он.

Он вытащил ключ из кармана, щелкнул замком и Прайс с Грогом вошли в комнату.

Это было большое, светлое помещение, обставленное просто, но в достаточной степени комфортабельно. Большая софа, легкая плетеная мебель. Большой круглый стол посредине. В глубине комнаты, у окна, выходящего в гавань, сидела молодая женщина. При звуке открытой двери она медленно поднялась на ноги и повернулась к вошедшим.

Прайс невольно вздрогнул. Перед ним стояла красивая женщина с оливковой кожей лица, с большими темными глазами и красивыми темными волосами, уложенными в обычную для португалок прическу «бандо». Сдвинув тонкие брови, женщина неподвижно смотрела на вошедших. Прайс молчал, не зная, с чего начать разговор. Тишину нарушил приветливо усмехнувшийся Грог.

— Вы не забыли меня, миссис Перейро? — вежливо спросил он.

В темных глазах госпожи Перейро вспыхнул зловещий огонек. Но силой воли она сдержала себя.

— Я не имею чести знать вас, — холодно ответила она.

Грог юмористически поднял вверх брови.

— Неужели я произвел на вас так мало впечатления, что вы так скоро забыли меня? — фальшиво удивился он. — Как жаль, как жаль! А вы оставили самое глубокое и незабываемое впечатление о себе в моей памяти.

Госпожа Перейро не сводила с него своего загадочного взора, продолжая хранить глубокое молчание.

— Разрешите задать вам несколько вопросов, — вмешался Прайс, не желая терять даром времени.

— Пожалуйста, — величественно уронила молодая женщина.

— Для того, чтобы мне и вам не терять напрасно времени, — продолжал Прайс самым деловым тоном, — я задам вам основной вопрос: желаете ли вы отвечать на мои вопросы или же вы предпочитаете играть в прятки? В последней случае, нам не о чем разговаривать.

Госпожа Перейро согласно кивнула головой.

— Я не знаю, о чем вы будете спрашивать, — наконец произнесла она ровным голосом. — Я знаю лишь то, что меня лишили свободы самым возмутительным образом, в то время, как я не чувствую никакой вины перед властями. Это возмутительное самоуправство.

— Итак, вы настаиваете, что вас задержали совершенно беспричинно?

— Да.

— И вы ничего не знаете о таких вещах, как, например, об убийстве синьора Толедоса, об удушении миссис Робинзон, о нападении на меня, о заключении моего приятеля Грога в вашем доме на Бабблинг Вэлл род? — продолжал спрашивать Прайс.

Чуть заметная усмешка тронула губы госпожи Перейро.

— О смерти синьора Толедоса и госпожи Робинзон я знаю то, что сообщали газеты, — готовно ответила она. — Что касается нападения на вас и на мистера Грога, то… я не могу быть ответственной за все ваши похождения.