Чтение онлайн

– Спасибо, но она мне будет велика,- дерзкая мысль мелькнула у Зины.Притом, мне кажется, вам нельзя ее дарить.

– Почему?- прищурился Липатов.- Почему нельзя?

– Ну, мало ли почему.- Зина нечаянно задела обожженным пальцем за сковородку и поморщилась. Липатов не обратил на это ни малейшего внимания, не проявил обычного сочувствия.

– Так почему вы думаете, что я не могу вам подарить куртку?

Он уже терял чувство меры и не замечал, что его разговор начинает походить на угрожающий допрос. А Зина усердно возилась со сковородкой и всем своим видом старалась показать, что не замечает ничего особенного, хотя ей было очень трудно продолжать словесный поединок.

– Я думаю,- отвечала она,- куртка вам и самому может понадобиться,дерзкий чертенок, сидевший внутри, заставил ее сделать многозначительную паузу, во время которой Липатов не сказал ни слова. Зине показалось, что он готов уже шагнуть к ней, и она добавила:- А потом, как вам известно, дарить можно только свои вещи. А эта куртка, вероятно, спецодежда государственная собственность.

– Ах, вот вы о чем,- протянул Липатов. Голос его, потеряв напряжение, не потерял подозрительности. Однако он понял, что был излишне резок, и постарался перейти на шутливый тон.- Но даже если и так, то я сумел бы как-нибудь отчитаться перед государством.

– Вот уж нет,- с облегчением подхватила его шутку Зина.- Я не хочу, чтобы вы сели на скамью подсудимых.

– На скамью?..- Липатов перестал улыбаться.
– За что же?

– За растрату казенного имущества,- сказала Зина, концом ножа перевертывая на сковороде шипящие лепешки.

– Ну, это не страшно,- опять перешел на шутку Липатов.- Меня бы оправдали.

– Кто знает,- Зина поднялась и пошла к хижине.

– Вы куда?

– Я принесу меда к лепешкам. А вы, пожалуйста, посмотрите за сковородкой.

В дверях она остановилась.

– Только не сожгите лепешки. За это я вас никак не оправдаю.

В кладовой, присев на кадушку с медом, Зина перевела дух.

Липатов чужой!

Зина безошибочно почувствовала это всем своим существом. Все, что в поведении Липатова раньше вызывало недоумение,- теперь объяснялось беспощадно просто: Липатов шпион или диверсант, или то и другое вместе. Вражеский парашютист, с тайным заданием сброшенный с. самолета, он случайно опустился в провал.

Что нужно Липатову здесь, в глухой тайге, где нет ни фабрик, ни заводов - ничего такого, что могло бы заинтересовать кого-то там, за рубежом. Что он собирается делать?..

Ответ лежал в парашюте. Там была какая-то улика, и Липатов ее спрятал...

Случись это год назад, Зина, возможно, испугалась бы. Сейчас, ощутив грозящую ей опасность,- а Липатов был конечно опасен,- Зина только внутренне подобралась и приготовилась не только к защите.

Опустив голову, похолодевшая, она сидела на бочонке с медом и напряженно думала... Как ни явны были факты, где-то в душе, спасаясь от неумолимой логики доказательств, пряталась робкая надежда, что все не так, что все это какое-то чудовищное недоразумение.

– Липатов -враг?! Как могло такое случиться?..
– Год тому назад Зина обязательно расплакалась бы. Сейчас она этого не сделала.

Но глаза ее потемнели.

Она должна найти то, что он спрятал!

Набрав чашку меда, она медленно возвращалась к очагу.

– Что вы такал расстроенная?
– встретил ее Липатов.

Зина пожаловалась на палец.

Аппетит уже пропал, однако она через силу заставила себя съесть одну лепешку.

Как бы желая сгладить неприятное впечатление, которое могло остаться у Зины после разговора, Липатов весь вечер много говорил и даже пытался шутливо ухаживать за ней. Она, в свою очередь, старательно улыбалась в ответ и тоже чувствовала, как фальшиво все получается. Ей хотелось знать, замечает ли это Липатов, а если замечает, то что думает.

Наконец беспокойный, мучительный день закончился.

Приближалась не менее беспокойная ночь.

Сосновое полено

Зина сделала вид, что собралась спать, и раньше обычного скрылась в кладовую.

Липатов лег позднее. Он пожелал ей спокойной ночи.

Она ответила. Потом услышала как заскрипели доски лежанки. Зина прилегла на свою постель не раздеваясь.

Все затихло. Она лежала и смотрела через маленькое окошечко кладовой, как темнело небо над провалом, и старательно прислушивалась к еле слышному дыханию Липатова.

Нетерпение было велико, но Зина боялась торопиться.

Наконец она поднялась, надела пояс с ножом, захватила восковую свечку,- в парашютном мешке были спички, она еще с вечера запаслась коробкой,- и осторожно приоткрыла дверь.

Она не знала, спит Липатов или нет, но пока рисковала немногим. В крайнем случае вернулась бы обратно.

Дверь на этот раз открылась бесшумно: ее деревянные петли были предусмотрительно смазаны гусиным жиром. Зина выскользнула из хижины в темную прохладную ночь и присела на колоду возле очага.

Если Липатов не спит, то рано или поздно он должен выйти следом. Зина прождала, как ей показалось, достаточно долго. В хижине по-прежнему было тихо. Тогда она пересекла полянку, ногами на ощупь нашла утоптанную почву лесной дорожки и пошла по ней так быстро, как позволяла окружающая темнота...

Если бы она оглянулась, то увидела бы на пороге фигуру Липатова.

Но она не Оглянулась...

Небо затянули плотные тучи, в лесу было глухо и темно. Нетерпение подгоняло Зину, она шла быстро, почти бежала. Привычно и мягко, по-кошачьи, нащупывала во тьме тонкими подошвами поршней утоптанную лесную тропинку. Впереди в кустах что-то зашуршало... Она остановилась, напряженная как струна. Раздался приглушенный плачущий вскрик, тяжелое хлопанье, а она опять побежала по тропинке. Эти страшные звуки были самыми безопасными для нее: бедняга зайчонок попал в лапы филину или сове.

Наконец в лицо пахнуло сыростью. Тишина ночи наполнилась сдержанным гулом - это шумел подземный поток.

Зина остановилась.

Присев за камнем, достала свечу. Еще раз напряженно вгляделась в смутные очертания леса, оставшегося позади.

Началось самое опасное.

Если Липатов следит за ней, то на свет зажженной свечи он сможет незаметно подойти вплотную. И тогда нельзя уже будет оправдываться и некуда будет отступать.

Но что оставалось делать?

Она должна, она непременно должна узнать: что такое Липатов? Кто он? Зачем он появился в глухом, таежном провале?

Ответ на эти вопросы он спрятал где-то здесь.

Слабенький огонек еле осветил мрачные скалы, столпившиеся вокруг. За пределами освещенного круга ночная темнота сомкнулась, сгустилась и стала совершенно черная, как льющаяся тушь.

Зина быстро нашла на земле отпечаток каблуков. Следы подвели ее к самой воде. В одном месте они выделялись особенно отчетливо; здесь Липатов поднял и понес в руках что-то тяжелое А вот и небольшая, вытоптанная у самого подножья отвесной скалы, площадка. Груда камней со свежими следами сорванной плесени и клочьями зеленого мха.