Чтение онлайн

– Как вам не стыдно!
– возмутилась Зина.- Никто вас не будет пытать. Вашего агента мы найдем и без вас. Я не об этом хочу говорить.

– Тогда о чем же еще?.. Может быть, вам неприятно убийство и вы хотите, чтобы меня расстреляли на законном основании, как шпиона?

– Вас будут судить на законном основании,- поправила Зина.- Но вас могут и не расстрелять.

– Ага! Вы считаете, я раскаюсь и все такое... Напрасно думаете. Выслушайте меня. Я не стал бы разговаривать ни с кем другим. Но вас я уважаю за преданность своей стране... А я... я ненавижу вашу страну и никогда не помирюсь с ней.

– Но почему?
– горячо вырвалось у Зины.- Что сделала вам моя страна? За что вы так ненавидите ее, ведь здесь родились ваша мать и ваш отец.

– Да!
– мрачно согласился Липатов.- Здесь родился мой отец. Но здесь же его и расстреляли.

– За что?

– Во время войны он попал в немецкий концлагерь. После освобождения вашими войсками стал работать в вашей стране. Но он скрыл, что у него за границей осталась семья. Он боялся. За это его арестовали и расстреляли как шпиона.

– Липатов, его не могли за это расстрелять.

– Я сам читал фотокопию ордера на его арест. Его арестовали и заставили признаться в преступлениях, которые он не совершал. Молчите!.. Его расстреляли как шпиона, а он был честный человек... После его смерти наша семья осталась без поддержки. Мать заболела, сестра была еще мала... даже для улицы. Мне пришлось бросить школу. Я торговал газетами, просил милостыню... да что я вам рассказываю, когда вы никогда нe сможете представить, что значит - просить милостыню... Я хорошо говорил по-русски. Нашлись люди, которым это пригодилось. Они устроили меня в школу диверсантов. Я согласился. У меня не было другого пути. Там-то мне и рассказали, как умер мой отец и кому я обязан всеми своими несчастиями. А вы хотите, чтобы я уважал вашу страну! Довольно!
– оборвал он Зину, которая собиралась ему возразить.- Не говорите больше ничего. Принесите мне лучше напиться... Ну, что ж вы колеблетесь? Размышляете, стоит ли меня напоить?

Зина, помедлив, достала из сумки дневник. Вырвала чистую страницу.

– Я думала о том, как вам принести воды,- сдержанно заметила она.-Мешок уплыл, у нас нет ни котелков, ни кружек.

Она сделала из бумаги фунтик, спустилась к берегу.

Ей пришлось сходить несколько раз, прежде чем Липатов напился.

– Спасибо,- сказал он.- Подумать, сколько я доставил вам беспокойства,- добавил он, с грустным сочувствием глядя на нее.- Ну, ничего. Вы скоро избавитесь от меня и от всех хлопот, связанных со мной... Что вы так смотрите? Неужели вы думали, я соглашусь, чтобы меня вeли, как бычка на веревочке... Знаете что, сядьте вот здесь, напротив, чтобы я смог видеть вас. Посидим мирно несколько минут. Мы столько часов провели вместе. Я не в обиде на вас. Видит бог, я старался относиться к вам лучше, чем это было можно в моем положении.

Закрыв глаза, Липатов откинул голову и подставил солнечным лучам лицо; - Греет!
– сказал он мечтательно.- Хорошо как здесь после этого проклятого подземелья. Сосной пахнет... Птица какая-то шуршит в кустах, слышите?.. Так чудесно, так удачно природа устроила все у себя, а как плохо распорядился своим хозяйством человек! Вот мы с вами могли быть друзьями, а вместо этого - смертельные враги. И чтобы одному остаться жить, другому нужно обязательно умереть... Да,- заключил он задумчиво,- умереть.

Он сделал головой странное движение, как бы пробуя, сможет дотянуться губами до воротника своей куртки.

Зина не шевельнулась.

Липатов улыбнулся ей слабо и грустно.

– Вы помните, я вам рассказывал сказку... Тысячу втoрую ночь Шехерезады. Глупая сказка, не правда ли? Но вы, кажется, хотели знать ее продолжение. Так вот сейчас я ее закончу...

Зина уже понимала, что сейчас произойдет. Еще одно испытание для Липатова.

– Принцесса решила увезти Принца-неудачника в свою Страну,- начал oн.Но Принц не согласился... и умер. Принцесса уехала одна... Вам нравится такой конец?

– Нет, не нравится.

– Мне тоже... не особенно нравится. Но ничего не поделаешь, сказка закончилась так. Во всяком случае для Принца.

Он наклонил голову и ухватился зубами за угол воротника. На лице его появилось изумление.

– Сказка еще не закончилась,- сказала Зина.- Я нашла и выбросила вашу ампулу. Там, в воротнике, зашит камешек.

В глазах Липатова появились искорки.

– Так вы и здесь провели меня,- сказал он медленно, с нарастающим нажимом.- Я тут откровенничал с вами, расчувствовался,- он дышал все чаше,а вы сидели и посмеивались, как на плохой мелодраме.

– Я не смеялась...

– Молчите, вы!..- он попытался разорвать веревки.

Лицо его побагровело от усилия. Потом опустил напряженно поднятые плечи. Сказал задыхающимся шепотом, сквозь зубы: - Какой же я дурак...

Он оглянулся вокруг побелевшими от жгучего отчаяния глазами.

Зина насторожилась.

– Липатов!

Он сильно оттолкнулся связанными ногами и разом очутился на краю обрыва. Голова его и плечи уже повисли над водой. Еще движение!.. Зина бросилась, как кошка, и ухватила его за ноги.

В слепом бешенстве, уже не видя ничего вокруг, он рвался, извиваясь как гигантский червяк. Со слепой яростью он стремился к смерти. А Зина, так же свирепо стиснув зубы, боролась за его жизнь. Ударом головы он разбил ей лицо, но она не отпустила его.

Если бы Липатову удалось упасть в воду, она бы тут же бросилась за ним.

Они спихнули мешок с едой и течение унесло eго.

Наконец Зине удалось ухватить Липатова за воротник куртки и оттащить от берега. Тогда, изогнувшись, он вцепился связанными руками в веревку на ногах и пытался развязать ее.

– Липатов!
– крикнула Зина.- Не развязывайте. Иначе я опять ударю вас.

Но он не слушал ее.

Ударить связанного Липатова Зина уже не могла.

Она выдернула нож, взяла его за лезвие и изловчившись, рукояткой сильно стукнула Липатова по пальцам.

Он выпустил веревку, уткнулся лицом в траву.

Чувствуя бесконечную усталость, Зина опустилась, почти упала рядом.

Он не шевелился. Только плечи поднимались от тяжелого прерывистого дыхания. В светлых спутанных волосах застряли хвоинки. Возле уха багровела ссадина - след ее удара.

Поединок закончился.

Горячее солнце заливало лучами полянку. Небесному светилу не было дела до каких-то там людских раздоров и междоусобиц. С материнской ласковостью одинаково грело оно и победительницу и побежденного.

Неутомимо шумела река.

Зина достала из кармана сырой холодный платок и приложила его к разбитой губе.

– Слушайте, Липатов,- начала она.- Я привезу вас в поселок Таежный, чего бы это мне ни стоило. И обязательно живым. Я не дам вам умереть. Вас арестуют и будут судить.