Чтение онлайн

– Что? – словно очнулась Наташа. – А-а, это всего лишь бумага, – махнула рукой на свидетельство.

В квартире капитана 2 ранга Сергея Дудко дверь открывает его жена Оксана. Она смотрит непонимающими глазами и идет в комнату. На кресле полулежит мама Сергея – Зоя Петровна. Много лет она ждала своего подводника-мужа, дождалась его выхода на пенсию, вместе они уехали в тихую белорусскую деревеньку – подальше от холодного океана. И вот дождалась: сына не уберегла, Сергею оставалось служить совсем немного.

Черное известие, как огнем ожгло – жена и мать подводника сразу поняла, что беда пришла непростая, с собою взяла черный платок. Неосознанно, непонятно, зачем? Зоя Петровна, увидев нас, причитает. Оксана смотрит на нее и молчит. Мы понимаем – она в шоке. Мы приготовили кофе и сделали бутерброды, заставили ее сесть за стол и поесть.

Вечером встретили на улице стайку девчонок, среди которых и оживленная Оксана.

– Вчера ничего не ела. Вот утром кто-то приходил… – мы с недоумением смотрим на нее, она замолкает и задумывается, словно пытаясь вспомнить, были это мы или нет.

– Оксана! Ты какие таблетки принимаешь? – внезапно понимаю причину ее веселья.

– Ой, не знаю, – беспечно говорит она. – Много чего. И уколы еще. На несколько дней каждый «курский» дом станет маленькой лечебницей, где лекарства глотают без разбору и без назначения. Чтобы не чувствовать эту звонко-ноющую боль, от которой хочется кричать и кричать без передышки.

Где болит? Вот здесь, под сердцем. Нестерпимо…

17 августа.

Утром приехали Щавинские. Отец капитана 3 ранга Ильи Щавинского Вячеслав Витальевич – тоже бывший подводник. Плачет и просит позаботиться о дочери Рине – девушке дали сопровождающего офицера.

Сафоновы. Людмила Анастасьевна едва держится на ногах. Но в госпиталь позднее попадет ее муж – Анатолий Ефимович.

Беляевы. Жена Галина пока спокойна, она надеется и ждет. Телевидение снимет сюжет о приезде жены и сестры Анатолия Беляева. Но не покажет. Горе ворвется к Галине Дмитриевне много позднее и обернется безысходной тоской. Толика Беляева знало и любило все Видяво – Галина убеждена, что таких людей на свете больше нет.

Ильдаровы. Жена, сестра жены, брат. Ильдаровых еще прибудет много – с разных концов страны.

Из отпуска вернулись командир 7 дивизии контр-адмирал Михаил Кузнецов и НЭМС капитан 1 ранга Виктор Бурсук. Расстановку сил они не изменят. Но им доверяют, они свои. Бурсук – специалист по электромеханической службе и лауреат государственной премии. Он придумал что-то такое для подводной лодки, что пригодилось.

Несколько часов они рассказывают о резервах непотопляемой лодки «Курск», разрабатывая все приемлемые варианты спасения. Сегодня я понимаю, как они сами верили в то, во что хотели верить.

Женщины слушают, затаив дыхание. Лица их светлеют, морщины страдания разглаживаются. А дома – включенные телевизоры, где версии передаются вперемешку с достоверной информацией, и снова истерики, обмороки.

Бригада Мурманских психологов, прибывшая первой, работала день и ночь. На них и легла вся тяжесть трагической неопределенности и организационной неустойчивости.

Мурманская администрация приехала еще утром. Сразу с наличкой – с первыми деньгами, которые так нужны многим семьям, вернувшимся из отпусков.

Мы с Людмилой Чистовой, заместителем губернатора Мурманской области заезжаем к Ильдаровым.

– Не нужны нам ваши деньги! – кричит Заретта, сестра жены. – Откупиться хотите? Лучше доставайте ее мужа!

– Стой! Не кричи! – останавливает ее брат. – Деньги нужны, давайте! Самолетом летели.

Абдулкадыр вырабатывал жилищный сертификат – Ильдаровы хотели переехать в Россию.

Год назад, когда чеченские исламисты ворвались в Дагестан, Абдулкадыр был в «автономке», а семью отправил на родину. И мы по запросу с лодки разыскивали его семью в Дагестане, а потом передали на лодку, что все живы-здоровы. Такая у инструктора работа. Какими милыми кажутся сейчас эти хлопоты! У Ильдара тогда было две дочери: Зейнет и Альбина. А 1 сентября 2000 года родился сын, которого назвали Абдулкадыром.

Свету Байгарину встретили на лестничной площадке.

– Не могу я дома… – выдохнула.

Завидев нас, Люба Калинина опять кричит.

– Девочка! Верь, твой муж жив! – говорит Людмила Чистова. Люба садится на пол и смотрит доверчивыми глазами.

Счет событиям идет не по дням. Неужели мы работаем только четвертые сутки? Кажется, что так было всегда.

В 17.30 в Доме офицеров началось новое собрание. Уже не такое спокойное, как утром.

И все знают, что уже шесть часов спасательное судно «Нурман Пионер» движется из норвежского города Тронхейм. Страна молится. Страна вопрошает, почему так медленно?

Это собрание – точная иллюстрация именно того дня, именно того времени суток.

Вице-адмирал Валерий Касьянов, начальник управления по воспитательной работе Флота рассказал о ходе спасательных работ. Отвечал на вопросы. Трудно назвать это беседой, но разговор все же был адекватным.

– Почему мы так поздно приняли помощь иностранцев? – спрашивает Наташа Кислинская.

– Насколько я знаю, от помощи мы не отказывались. Может быть, сыграла роль сила инерции. Может быть, ждали приказаний.

– Почему средства массовой информации искажают обстановку? – Анатолий Сафонов.

– Мы не можем регулировать этот поток. Старайтесь черпать информацию из РТР, как наиболее достоверного канала.

– Где наши водолазы, которые могут работать на большой глубине? – Анатолий Сафонов.

– Подготовленные водолазы могут работать на глубине 60 метров.

– Так сыгралась ли аварийная тревога? – Татьяна Фесак.

– Этого мы не знаем.

Вероятно, задача стояла такая: успокоить людей. Иначе зачем же так бессовестно врать, что самим не верится, это я сейчас не про Касьянова. Например, некоторые офицеры рассказывали, что точно известно, что с лодкой налажена связь, что туда подается не только воздух, но даже и питание. Какой смысл называть их фамилии, если даже телевидение говорило то же самое. Это означает, что фальсифицированная информация распространялась по официальным каналам.

– На лодку подается питание? – удивлялись бывалые подводники. – Этого не может быть.

– Ну, воздух…

Контр-адмирал Северного флота Александр Дьяконов рассказал о подготовке госпитального судна «Свирь».

«Свирь» вселяла надежду. Психологическая подоплека понятна: раз готовят госпитальное судно, значит, есть кого спасать, значит, спасают. На самом деле «Свирь» выполняла роль гостиницы и роль отвлекающего средства – ну скажем, как пиявки. Никому не приходило в голову, почему же госпитальное судно болтается возле североморских причалов? Почему не уходит к месту трагедии?