Чтение онлайн

И Заклятье поняло это. Оно медленно, тяжело начало разворачиваться, — несомненно, чувствуя присутствие за спиной живого; я не стал ждать, пока оно обернется, и бросился бежать…

…Я мчался, постаравшись выбросить из головы любые мысли, — чтобы оно не сумело дотянуться до меня безмолвным приказом… «Два маленьких котенка поссорились в углу, но старая хозяйка взяла свою метлу…» — Эти две строки, вспомнившиеся сдуру, я твердил про себя — исступленней, чем имя любимой женщины; и они забили голову настолько, что уже ничто не проникало за этот заслон: я только механически бормотал их да бежал. Видимо, со стороны это было премилое зрелище — бежит в темноте человек и озабоченно рассуждает вслух о каких-то котятах, а за ним следом ползет огромный дракон… — Впрочем, тогда я не заботился о том, как выгляжу со стороны. — Мне посчастливилось, я вбежал в какую-то пещеру, уже после, через какое-то время пробегая по ней, сообразив, что это — не пещера, а одни из тайных ходов наружу… После сумасшедших петляний я выскочил-таки наружу… — В тот же лес, из которого начал путешествие в мир демонов… — Я был в своем мире!..

…Почему-то первой мыслью, когда я выбрался, было: все. Спасен… — Я сел на землю возле входа, тяжело дыша, закрыв глаза… — Мой мир… Я вернулся… — Все…

…Но тут же я опять подскочил. — Боги, боги!.. Что — «все»?.. — Ведь они этого и хотели!.. — Чтобы я, убегая, привел — по следу — Заклятье наверх!.. В мир!..

Но поздно было сокрушаться. — Я его уже провел. «Жаль, демонов уже нет, — они не оценят, как я выполнил последнюю часть их плана…» — горько усмехнулся я, наблюдая, как мертвела земля у входа, покрываясь выползавшей из-под земли омерзительной зеленью…

Грохот сотряс почву, и я бросился в лес. Заклятье выбиралось в мой мир, разрушая узкий для него подземный проход. — Скорее! Я успею!..

«— А куда?..» — Судьба опять подвела меня. Пробежав сквозь густые ряды деревьев, я с разбегу влетел в болото, провалившись по колено; отчаянно выдергивая ноги, побрел дальше… провалился по пояс, начал увязать… Ухватился за подвернувшуюся кочку и вылез на нее, дрожа от холода и ужаса.

«Вот и все», — какой раз за эту ночь мелькнула в голове безнадежная мысль… и опять для нее был резон. — «Или утопиться, или ждать…»

...Уже слышался треск ломаемых деревьев, уже виднелась — сквозь их поредевший строй — черная туша Заклятья, бредущего за мной; вот последние, ближние к болоту деревья обвалились в воду, и туда же вслед за ними погрузилась с шумом гигантская жабья лапа; я вспомнил, что однажды в кошмарном сне видел нечто подобное… Из-за одиночных неповаленных деревьев выныривала уже голова, глаза шарили в темноте, искали… Ужас опять обуял меня, и я, не раздумывая больше, прыгнул с кочки в болото… попав — по случайности — на другую… с нее на третью… «Неужели — брод?..» — мелькнула слабая надежда (впрочем, — надежда на что?..). — Я прыгал с кочки на кочку; за мной шумно брело по воде Заклятье… Охота подходила к концу. — «Силы небесные!..» — лихорадочно думал я, прыгая все дальше. — «Хоть бы оно отстало… подохло, заблудилось… утонуло…» — Увы, я понимал, что все эти пожелания тщетны… Я прыгнул очередной раз…

…За спиной раздался тихий зловещий свист, зовущий… манящий… И я понял, что вот теперь — точно все. — Великая охота Болотного Дракона заканчивалась. Мне безумно захотелось повернуться… — Видимо, Заклятье уже наигралось со мной и применяло теперь полную силу… Что ж, я, наверное, был очень упорным противником… — Только что мне это принесло?.. — Что будет теперь?.. Оно поползет дальше, — и некому даже предупредить остальных, объяснить, что происходит… Я с ужасом сообразил, что уже поворачиваюсь… против воли… оно и против воли могло повернуть меня… Вот… Я повернулся, невероятным усилием воли успев зажмурить глаза и безнадежным, последним движением — загородиться от летящей на меня головы своим декоративным щитом…

Мощный, тягучий рев разнесся но лесу; казалось, прогнулись от этого рева деревья и, всколыхнувшись, запузырилась темная вода в болоте… Столько было в этом реве нечеловеческой муки, гибельного страха, что я чуть не сошел с ума… на сей раз просто от звука… Слезы текли по моему лицу, невольные слезы… А рев слабел, все слабел, сменяясь тяжким вздохом, хриплым шипением; ничего не соображая, я открыл глава…

…Заклятье недвижно высилось надо мной; голова твари застыла на лету — на расстоянии вытянутой руки от моего лица; глаза уже почернели, желтый огонь холодной злобы погас в них. Огромное тело было безжизненно, недвижимо… Приглядевшись, я понял, что это не совсем так. — Оно было мертво, да; но конечности его оплывали, меняли форму, втягивались, казалось, в туловище; словно бы смерть сворачивала своего утраченного слугу, собирала зверя в один огромный ком… в камень… Тускнела, рассасывалась, — словно бы впитывалась в почву без следа, трупная зелень… — Жизненная сила чудовища больше не могла отравить землю; она прекратилась… — Да, Заклятье было мертво. Огромный камень стоял передо мной, опираясь передней частью на болотную кочку… — Я победил. — Но как?..

Впрочем, я не стал тогда заниматься этим вопросом. Силы мои иссякли; я рухнул в изнеможении на землю, — не как человек, одолевший в ратном бою дракона, а как несчастный, чудом спасшийся от неминуемой гибели; я рухнул на землю и медленно повалился на правый бок… На спину… И лежал, бездумным взором глядя в небо, — на звезды, стынущие в вышине на сыром ветру…

«Я спасен…» — «Оно погибло…» — «Мы спасены…» — «Ольга погибла…» — «Вот и все… Демоны сгинули… Все кончилось… Кончилось… Два маленьких котенка…» — я затряс головой, приподнявшись: словно бы мысли мои могли придти от тряски в порядок!.. — С трудом, опираясь руку, сел.

…Болото. Темное болото вокруг. Невдали чернели деревья, виднелся в их строю мощный пролом… «Быть может, — подумал я, — этот лес загублен… Ибо Мертвая Земля была здесь…» — Сырость… темнота…

Я удивился темноте. — Не может быть, чтоб столько событий прошло, а ночь еще длилась!.. — Или это лес удерживает рассвет, густыми кронами, тяжелыми мохнатыми ветвями?.. — Скрывает от болота светлеющее где-то небо?.. Все существо мое чуяло рассвет, ждало рассвета, — как спасения, как избавлении от дел этой ночи…

…Но не были закончены темные дела. — Когда я выбрел на твердую землю, из-за деревьев метнулась ко мне темная фигура с дубиной в руке… Взмахнула своим оружием…

…Я инстинктивно загородился щитом от падающей на голову дубины, — и щит мой разлетелся от удара вдребезги, как стекло. Резкая боль распространилась по руке, заставив меня застонать… Но одновременно я успел отпрыгнуть, и следующий удар — наотмашь — пришелся в пустоту, только даром разрезав со свистом воздух…

— Проклятый… — прорычал Повелитель Демонов… — да, это опять был он! Бывший повелитель бывшего царства, уцелевший каким-то чудом от общей гибели…

— Все погибло… все погибли… — простонал он. — И все — ты!.. — О-о!..

Он бросился опять па меня, но я уже успел подобрать с земли какой-то сук, и встретил рубящий удар твердой рукой; тут же сделал ответный выпад, — так уверенно, что даже сам удивился. — Не думал до сих пор, что умею биться на… сучьях? дубинах?.. — В конце концов, можно сказать, мы бились на мечах. Только мечи отсутствовали.

…Да, я умело оборонялся. Но это и все. Мое вновь открывшееся умение не могло принести весомых плодов. — Очень болела, почти бездействовала — левая рука, попавшая под тяжелый удар, мне оставалось только парировать выпады Повелителя, и отступать, отступать… — Куда?..

— Я убью тебя, Наур, — скрежетал он, яростно нападая. — Я убью тебя, — здесь… этой дубиной… — За все… за всех… за мою державу… за наша сгинувшие надежды… Я убью тебя, смертный…

Он запнулся и на мгновение схватился за лицо, опустив дубинку, потому что я, превозмогая боль, нащупал левой рукой в кармане мокрых брюк пустую банку из-под ночной мази, пропутешествовавшую со мной все это время, и с силой бросил Повелителю в лицо… Бросок вышел несильный, но я удачно попал, и демон на мгновение утратил возможность сопротивляться… — Я чувствовал, что вот-вот могу потерять сознание от боли, — но твердо знал, что на несколько секунд меня еще хватит… — И я был сейчас суров и безжалостен, как древний Наур. Движенья мои были точными и уверенными. — Удар суком в живот заставил Повелителя согнуться, сломаться пополам; на согнутую спину его обрушился еще один удар, — и я вложил в него всю ненависть, приобретенную мной за последние месяцы, а особенно — за нынешнюю ночь; всю злость, все отчаянье, всю жажду отомстить… — За себя; за погубленную Ольгу; за обмороченную, запуганную Надю; за все… — Сук мой сочно хрястнул по согнутой спине. Повелитель застонал и, медленно, неестественно выпрямившись, сделал, шатаясь из стороны в сторону, несколько шагов… в болото… к воде… У самого болота я, догнав его, нанес еще один рубящий удар, — и тело глухо обрушилось в воду, исчезло в ней…