Чтение онлайн

Похоже, подобные терзания испытывала и Аня, потому что я боковым зрением заметила, как она напряглась, не давая самой себе повернуть голову.

– И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. Аминь, – я завершила сороковую молитву, исполнив тем самым свое многотрудное обещание.

И Анна, и Салтыков продолжали стоять, совершенно онемевшие и неподвижные, не понимая, что пришел конец их мучениям. Я поднесла палец к губам, на всякий случай так и не разрешая никому говорить, и жестами предложила вынести ларец из погреба. Ларец оказался невероятно тяжелым. Или это нечистые силы решились на последнюю попытку не отдать сокровище его законной хозяйке?

Заметив, как налились кровью вены на лбу у Салтыкова, поднявшего ларец, мы с Аней дружно вцепились в тяжкую ношу с другой стороны и помогли вытащить ее из погреба. Тяжесть была неимоверная, но только когда наша троица поднялась по лестнице и вышла со своим грузом в верхний холл, я рискнула нарушить обет молчания.

– Ну что, господа, поищем ключик или все же позволим себе воспользоваться помощью ножа и попортим семейную реликвию? – поинтересовалась я, смахивая с лица пот и невесть откуда взявшуюся паутину.

– Слава тебе, Господи! – Валентин театрально воздел руки к небу. – Я боялся, что мы больше не услышим от тебя ни одного мирского слова, ты так и будешь вечно шептать: «… иже еси на небесех… »

Ей-богу, упреки сейчас были настолько неуместны, что я просто не сдержалась, прикрикнув на Салтыкова, как на неразумного ребенка:

– Замолчи немедленно, так было нужно!

Но тот не унимался.

– Леночка! Ты что, всерьез думаешь, что нам удалось откопать дедовский сундучок благодаря твоему представлению со свечками, спрын-траве и всем этим религиозным обрядам?

– Валентин, я прошу тебя, не спугни удачу, – прошептала Аня.

– Вот-вот, – добавила я. – Не могу сказать с уверенностью, что мы нашли клад именно потому, что я соблюдала ритуал, подсказанный мне Меланьей. Может быть, это всего лишь совпадение. Но, с другой стороны, клад открылся нам только после свершения соответствующего, как ты выразился, религиозного обряда. И если ты скажешь, что это не так, тебе придется отрицать очевидное. Позволь уж мне все-таки проделать то, что было велено, до конца. Полагаю, большой беды от этого не будет.

Валентин передернул плечами. Мог бы и ограничиться этим красноречивым жестом, так нет, он еще и безжалостно добавил:

– Почему все женщины такие суеверные? Ладно бы еще какая-нибудь малахольная дамочка, увлекающаяся спиритизмом и паломническими поездками по древним монастырям (сейчас многие ухитряются совмещать подобные увлечения)… Но чтобы такие ипостаси, как просвещенная феминистка и архаичная кликуша, сочетались в одном лице – это выше моего понимания.

Да, мужчины – ужасные скептики, а армейская служба, как я заметила, воспитывает в них какую-то особую твердолобость, просто-таки непрошибаемую. Почему нельзя просто проявить снисходительность к чужим слабостям, вполне безобидным? Это ведь несложно. Или господа офицеры дают специальную присягу, обязывающую их навязывать всем окружающим свое мнение?

Я решила проигнорировать инсинуации штабс-капитана и элегантно ушла от навязанной мне дискуссии, напомнив:

– Господа, давайте же наконец откроем этот ларец! Если я немедленно не увижу своими глазами то, что нам удалось обрести, скорее всего просто умру от любопытства! – И, не сдержавшись, добавила, адресуя свои слова штабс-капитану: – А на моей могилке вы сможете написать: «Здесь покоится феминистка, оставшаяся архаичной кликушей в своей душе… Мир ее праху».

Валентин снова, на этот раз без всяких саркастических комментариев, вытащил из кармана складной нож и поддел им замочек ларца. Крышка с хрустом откинулась…

Крышка откинулась, и вся компания с напряжением уставилась внутрь, ожидая, что ларец, как в пиратских романах, будет доверху наполнен сваленными в кучу сокровищами – россыпью драгоценных камней и старинных монет, переплетенными в громадные связки нитками жемчуга, золотыми цепями и монистами, разнообразными украшениями, усеянными и унизанными изумрудами и алмазами.

Но содержимое ларца прикрывала ветхая холщовая тряпица, скинув которую, искатели сокровищ обнаружили еще множество подобных лоскутков, в каждый из которых было что-нибудь завернуто. Да уж, дедушка-граф был, судя по этим холстинкам, весьма педантичным человеком – ему пришлось немало повозиться, упаковывая ценности на долгую лежку.

Всеми овладело столь сильное волнение, что никто не мог решиться первым развернуть хотя бы один из свертков.

– Ну, с богом, господа! – Елена Сергеевна наконец нашла в себе силы взять один из тряпичных узелков и размотать его.

Истлевшая ткань расползлась под ее пальцами, и у Лели в руках оказался золотой кубок, стенки которого были украшены двенадцатью крупными рубинами. Без сомнения, в ларце был скрыт клад императорского фаворита.

– Мы все-таки сделали это, господа! Мы нашли сокровище, нашли! – ликующе закричала Елена Сергеевна, поднимая кубок вверх и потрясая им, как хоругвью в бою.

– Ой, мамочка! – пискнула Аня, схватившись за рукав Салтыкова и не сводя глаз с огромных рубинов, отбрасывающих в луче света красные отблески на лица людей.

Поддерживая одной рукой близкую к обмороку даму, другой рукой штабс-капитан потянулся к ларцу и вытащил некий длинный и узкий предмет, обмотанный полоской холста.

– Девочки, клянусь, это оружие! – прошептал Валентин, срывая со своей находки холстинку.

И вправду, это оказался старинный кинжал в серебряных ножнах, инкрустированных богатой россыпью крупных аметистов.

Тут уж и Аня рискнула взять самый маленький сверточек. В нем прятались два бриллиантовых перстня.

– Бог мой, сколько же здесь каратов? – ошеломленно прошептала она, любуясь четкими гранями прозрачных камней. – Никогда не видела ничего подобного!

Бриллианты чистой голубой воды были и впрямь на редкость красивы, а отделка перстней, обрамлявших камни, поднималась к настоящим вершинам ювелирного мастерства.

– Для оценки придется обратиться к знающему ювелиру, – заметила Елена Сергеевна, к которой, похоже, возвращались ее обычные рассудительность и хладнокровие. – Но то, что не три карата, как в моем кольце, я тебе и сама скажу с большой долей уверенности. Это как-никак подарок императрицы, а не купца Лиховеева, моего второго мужа… Не меньше восьми каратов, если не все десять, да и антикварная ценность несомненная.

Кладоискатели склонились над бриллиантовым перстнем, любуясь своей находкой. Это было похоже на сон.

– Что ж, господа, – заговорила наконец Елена Сергеевна, – вот теперь у нас есть настоящий повод принести из погреба бутылочку и поднять по бокалу за удачу! Ей-богу, мало кому так везет!

Елена Сергеевна умолчала о том, что в погреб следует пойти не только за вином… В радостной суматохе нужно не забыть забросать оставленную яму и навести хоть какой-то порядок, иначе любой поймет, что клад уже найден. А охотится за уже найденным кладом много проще, чем за сокровищами, скрытыми от глаз людских невесть где…