Чтение онлайн

На выходе он увидел невысокого крепкого мужчину с аккуратной бородой в традиционной пуштунской одежде с плакатом в руках с надписью: «Генрих».

Это и был представитель немецкого Красного Креста Усман Хан.

— Добрый день, я Генрих, — представился Харрер и услышал ответ на неплохом немецком языке.

— Добрый день, герр Генрих, меня зовут Усман. Давайте Ваш багаж.

Забрав небольшой кожаный саквояж, Усман ловко лавируя в толпе встречающих, провожающих, улетающих и прилетевших, провёл Харрера на стоянку автомашин. Здесь их ждал белый джип с эмблемами Красного Креста.

— Герр Генрих, меня проинформировали о цели Вашего визита. Ближайший караван пойдёт в Афганистан через день. В Кветте живут белуджи и пуштуны. Нам нужно подобрать Вам пуштунскую одежду и обувь. Мне сказали, что Вы не первый раз в Пакистане?

Увидев утвердительный кивок, Усман продолжил:

— Значит наши обычаи и традиции Вам знакомы. Не буду на них останавливаться. Вам понадобится оружие?

— Да. Лучше, если это будет пистолет.

— Хорошо. Вы получите его, но только после того, как караван пересечёт территорию, контролируемую пограничниками.

Город Кветта.

Усман родился и вырос в Кветте, название которого произошло от слова «куватта», что означает форт и отлично знал свой город.

Вместе они проехались по небольшим местным магазинам и купили Харреру необходимую тёплую одежду. Заканчивался январь, который в этих местах считался одним из самых холодных месяцев года. Температура опустилась ниже — 10 градусов Цельсии и улицы города опустели. Местные жители предпочитали отсиживаться дома в ожидании потепления.

Времени, чтобы посмотреть достопримечательности города, у Генриха не оставалось. И всё же он заметил своеобразную красоту этого места, окружённого со всех сторон холмами и горными вершинами. Неповторимый восточный колорит города, обусловленный разноязыкой шумной речью, разнообразием традиционных одежд белуджей, пуштунов, патанов (гуджаратские пуштуны, говорящие на гуджарати и урду/хинди) и брагуи впечатлил его.

Они проехались по широким тенистым бульварам. Усман показал ему множество образцов колониальной архитектуры, оставшихся от былого владычества Британской империи и прекрасные ландшафты окружающих районов.

На обратном пути он заснул в машине и проснулся только, когда Усман привёз его в небольшой отель. Двухэтажное здание, оставшееся от англичан, чудом уцелело после страшного землетрясения 1935 года, которое унесло почти сто тысяч жизней и практически сравняло город с землей.

Следующий день Харрер посвятил отдыху и подготовке к тяжёлой дороге по диким тропам через горные перевалы в Афганистан.

Слово караван ??????[кар(э)ван] из персидского языка. Караваны, шедшие из Пакистана в Афганистан, были разные. В основном водили вьючных животных, таких как лошади, мулы, ослы или верблюды. В отдельных караванах количество таких животных могло достигать нескольких десятков, а то и больше.

Тот караван, который увидел Генрих, порадовал его. Три ещё крепких джипа, две грузовые Тойоты и Симург, два небольших колёсных трактора с прицепами и грузовой автомобиль, разукрашенный восточными надписями, старыми коврами и всевозможными безделушками в виде подвесок.

Афганский грузовик. Бурубухайка.

Сопровождение каравана состояло из пятнадцати крепких афганцев с автоматами, к которым присоединились Генрих Харрер, Усман Хан и ещё два молчаливых европейца, хранивших инкогнито.

Прицепы и автомобили были под завязку забиты грузом тщательно укрытым брезентом.

Прошло два дня прежде, чем Харреру удалось выяснить, что они везут оружие, боеприпасы, мины, различное снаряжение и медикаменты для оппозиции, окопавшейся в укреплённых районах как раз той самой провинции, в которой по его информации служил переводчиком младший лейтенант Соколов. Два европейца оказались из французского иностранного легиона. Их миссия заключалась в создании тренировочного лагеря моджахедов в глубине территории Афганистана и подготовке специалистов к минной войне с русскими.

Вышло это случайно, когда они, проходя серпантином горной дороги нарвались на пикет одной из местных банд. Командир этой банды по имени Азмарай наотрез отказался пропускать их без осмотра груза, а увидев, какое богатство везут мимо него, потребовал поделиться. Пришлось отдать ему пять автоматов АК-47, несколько цинков с патронами и ящик гранат. На вопрос дотошного Азмарая и было вскрыто инкогнито французов.

Дорога длинной в пятьсот километров, которая в мирное время была бы ими пройдена за восемь часов, заняла у них пять суток. И только в первых числах февраля они въехали в провинцию Забуль. Продвигаясь от кишлака к кишлаку им приходилось прятаться от назойливых войск шурави, которые держали под плотным контролем долину, протянувшуюся от Кандагара до Газни.

Днём караван прятался во дворах афганских дувалов, под навесами, чтобы не дать себя засечь с барражирующих на небольшой высоте советских вертолётов. Ночью приходили проводники и вели их машины к следующему кишлаку. И весь этот путь настолько утомил Генриха, что он с огромным облегчением воспринял известие о последнем оставшемся тридцати километровом ночном переходе.

В эту ночь пошёл снег, а затем ударил мороз. Погода стояла такая, о которой говорят, что хороший хозяин и собаку не выгонит. Первым пошёл один из джипов, Тойота с французскими советниками. За ними выдвинулся Симург с установленным в кузове на треноге пулемётом ДШК, там же сидело сопровождение из трёх афганцев, которые на особо опасных участках спрыгивали из машины и шли впереди каравана пешком, внимательно осматривая местность. Генрих, оперевшись на свой саквояж, ехал в Симурге, а Усман в следующей за ним Тойоте.

Затем шли два трактора и последней машиной ехал грузовик.

У афганцев были рации, с помощью которых они переговаривались, сообщая о безопасности дороги.

Караван проехал половину пути, когда вдруг выяснилось, что джип с французами свернул куда-то в сторону, и они сообщили по рации, что поедут по другой дороге.

Начинался, как им сообщили проводники, опасный участок: должны были пересечь бетонную дорогу Кандагар — Кабул. Здесь их могли обнаружить русские, про которых разведка моджахедов донесла, что они на шести боевых машинах сначала были в Мукуре, а сейчас встали километрах в пятнадцати от каравана в кишлаке Гилан.

Бетонку пересекли без проблем. Снег постепенно прекратил идти, и настроение у Генриха начало улучшаться в предвкушении окончания его пути и прибытии в место нормально отдыха. У моджахедов с помощью советников в горах был построен крепкий укрепрайон, где размещался французский госпиталь с врачами и медсёстрами. Не зря они везли в грузовом автомобиле кроме мин для миномётов ещё и больше тонны медикаментов.

Дозорная тройка прошла вперёд и передала, что всё спокойно. За ними двинулся Симург, затем Тойота, в которой рядом с водителем афганцем разговаривали Усман и Генрих, два трактора и грузовик.