Тайна четырёх ключей
Шрифт:
Алиса осзнала, что они находятся в каком-то полутёмном коридоре перед массивной дверью, на которой горит лампочка в неожиданно изящном светильнике. Она заметила, что подруга завороженно пялится на светильник, опять машинально пытаясь достать фотоаппарат из сумочки – её остановил только несильный толчок в спину. На очередной укоризненный взгляд Милена только улыбнулась и Алиса тоже усмехнулась в ответ. Ну никогда ей не удавалось сердиться на подругу. К тому же, та действительно никогда не делала ничего по-настоящему плохого. Только иногда её приходилось отстранять, как расшалившуюся кошку, от слишком соблазнительных объектов.
Бель постучала в дверь и почти сразу же её открыла, пройдя в помещение и жестом приглашая гостей. Алиса снова отметила, что Милена предсказуемо прячется за её спиной, хотя и с любопытством выглядывает из-за плеча. Так как Милена выше ростом, спрятаться всё равно не получается.
Алиса замерла, когда увидела сидящего не за столом, а на столе мужчину в строгом деловом костюме. Он ей внезапно напомнил всех положительных полицейских и агентов ФБР, которых она видела в сериалах и фильмах. Сильное, крупное тело, чёткие как на старинном медальоне, черты лица, проницательный взгляд тёмных глаз и тёмно-каштановые волосы. Мужчина был элегантен, его одежда выглядела богатой, но при этом он не казался лощёным красавчиком, который смотрится в зеркало чаще, чем любая женщина и капризно стонет, если случайно закончится его любимый одеколон, несмотря на то, что на полке найдётся несколько других, не менее вкусно пахнущих.
Алисе стало неудобно, так как она никогда не любила без предупреждения к кому-то врываться. К тому же, незнакомец выглядел расслабленным, да и сидел на краю стола. Ей показалось, что он мог почувствовать неловкость, из-за того, что его застали в такой момент.
Однако лицо мужчины не выразило никаких негативных эмоций, скорее, лёгкую заинтересованность. В тёмных глазах даже вспыхнул отголосок надежды. Ей даже почудилось, что на них с Миленой смотрят как на мастеров или рабочих, которые должны немедленно ликвидировать поломку, чтобы жизнь в офисе вновь засияла всеми красками.
– Претендентки, господин, – нежным голоском пропела Бель, показывая на них рукой.
– Ну, слава богам! Хоть кто-то пришёл, – мужчина издал явственный облегчённый вздох. – Значит, вы согласны на мои условия? – он уставился сначала на Милену, а затем и на Алису.
Рыжеволосая красотка, в которой журналист не умирал никогда, даже от страха, попыталась открыть рот и поинтересоваться условиями, но Алиса ткнула её в бок кулачком и постаралась очень ласково улыбнуться – и подруге, и странному мужчине.
– Да, конечно, мы полностью на всё согласны, только в полицию нас сдавать не надо, ладно?
Мужчина явно не понял всю глубину этой фразы, но общий смысл "мы на всё согласны" уловил.
– Великолепно, тогда распишитесь на контракте. Имён и фамилий не надо, только подпись, – мужчина положил на свой стол лист бумаги внушительных размеров и ткнул пальцем в самый низ, достав откуда-то две ручки и галантно протянув их девушкам обеими руками.
Пожав плечами, Алиса взялась за ручку и поставила внизу документа свою размашистую подпись, подумав, что этот жест её уж точно ни к чему не обязывает. Милена тоже подписала, и не подумав прочесть документ.
– А сейчас нам можно уже уйти? – попросила Алиса несколько жалобным тоном.
– Да, конечно, завтра явитесь к девяти утра для дальнейших инструкций, – мужчина схватил бумагу и деловито запер её в сейфе, находящемся в стене.
– Побежали! – воскликнула Милена и потащила подругу прочь. Девушки стремглав помчались по лестнице, кажущейся бесконечной, как в каком-нибудь лабиринте, лишь чудом не переломав себе ног и других важных для жизни конечностей. Когда они отыскали выход (оказавшийся там же, где и вход), то со вздохом облегчения поправила растрепавшиеся волосы.
– Всё, я сегодня ночую у тебя! Ты всё равно сейчас одна живёшь, а я слишком взволнованно выгляжу, родители будут волноваться. И у тебя есть компьютер, а мне ещё надо над статьёй поработать, – произнесла она вялым голосом.
***
Утром Алиса растолкала Милену, удостоверилась, что та отослала написанную ночью статью в редакцию, накормила завтраком и снова отправила в кровать, не забыв напомнить захлопнуть за собой дверь. После этого с чувством выполненного долга отправилась на работу.
Василиса Игоревна, чрезвычайно гордящаяся своим аристократическим происхождением, но при этом являющаяся очень хорошим и мягким человеком, с ходу предложила ей чашечку кофе, только глянув на её лицо.
– Спасибо, – пробормотала девушка, запихивая сумку в ящик книжного шкафа, который выделили ей для хранения личных вещей на рабочем месте. – Я так плохо выгляжу? У вас очень неодобрительное лицо. То есть, я имею в виду, более грозное, чем обычно.
– У тебя синяки на пол лица, – вздохнула пожилая женщина, доставая из своего шкафчика стеклянную сахарницу и банку с натуральным кофе мелкого помола.
Алиса налила воду в электрический чайник и включила его, усевшись за свой письменный стол.
– Ты ведь не заболела? – заботливо поинтересовалась пожилая женщина. – У тебя лимона случайно нет? Мой неожиданно закончился, – сухенькая старушка в сером одеянии задумчиво и неодобрительно уставилась на полку, словно подозревая, что каким-то образом лимон самостоятельно сбежал.
– Ага, да, вот лимон, – девушка достала из банки несколько долек, посыпанных сахаром и щедро насыпала в две чашки. – Нет, я здорова, просто плохо спала. Мы вчера с Миленой были на литературном вечере, а это, хм, немного, э-э-э, возбуждает, – с трудом подбирая слова, пояснила она. – Кстати, Милена купила два экземпляра новой книги Евгении Данькевич для нашей библиотеки. В подарок, – вспомнив, добавила она, доставая толстые книжки из сумки.
– Хорошая девочка твоя подруга, – одобрительно заметила старушка, тут же накладывая сухенькие лапки на книжки. – Надеюсь, у неё всё хорошо?
– Да, ага, конечно, – невпопад кивала головой Алиса, пытаясь не думать о том, что с ними случилось вчера. Как ни странно, Милена в статье даже не затронула загадочную тему неизвестно откуда взявшейся церкви с освещением красного цвета, но они успели утром об этом немного поговорить. По крайней мере, это давало им возможность убедиться, что весь этот бред не был сном. Возможно массовой галлюцинацией? Когда они обсуждали эту идею, Милена твёрдо заявила, что желает, чтобы и тот блондин тоже был ненастоящим. "Тогда мне будет не так обидно", – добавила та, краснея.
Допивая кофе, она включила старенький, дышащий на ладан компьютер и постаралась полностью погрузиться в составление каталога. Потом с возмущённым возгласом отобрала у начальницы стремянку и сама водрузила новые книги на верхнюю полку. После этого побежала в туалет, чтобы помыть чашки и попытаться с помощью пудры и светлой помады хоть как-то исправить своё лицо.
Когда она почти успокоилась и внушила себе, что вчерашние события не имеют никакого значения – даже если и происходили, что маловероятно – и вышла из туалета, то один только взгляд на женщину, которая стояла в читальном зале, заставил сердце забиться куда-нибудь от греха подальше. Перед глазами замелькали разноцветные круги, а пульс почти разрывал кисть.