Чтение онлайн

– Какой вид!
– восхитился Ричард и снял шляпу, пораженный величественной красотой.

– Да, мило, - согласилась Роуз.
– Кто может подумать, что каких-нибудь двести лет назад всё здесь кишело пиратами? Если приглядеться, то вон там вы увидите развалины пиратской крепости. Потом её перестроили в маяк, он действовал ещё во времена деда моего хозяина - Арчибальда Сент-Джонса.

– Кто здесь не боится произносить проклятое имя проклятого рода?
– раздался вдруг писклявый голосок, и Ричард невольно отшатнулся - ему показалось, что кто-то вещает прямо из-под земли.

Над обрывом показалась голова в чепце. Пожелтевшие кружева уныло обвисли вдоль загорелого лица, седые прядки прилипли к впалым щекам, а глаза смотрели темно и недобро.

– Беатрис! Как вы нас напугали!
– Роуз досадливо встряхнула кудрями и взяла Ричарда за руку, шепча ему в самое ухо: - Это сестра мистера Марвина, она сумасшедшая. Не обращайте внимания на её болтовню.

Тем временем из расщелины в скале вылезло самое странное существо, которое когда-либо доводилось видеть Ричарду. Сумасшедшей Беатрис было около шестидесяти лет. Худое тельце и маленькие, как у ребенка, ручки нелепо контрастировали с большой головой. Женщина была одета в шерстяное платье с обтрепанным подолом, на плечах висела небрежно наброшенная цыганская шаль, одним концом достигающая колен. Тощие ноги в полосатых чулках едва удерживали большие башмаки, перетянутые вокруг щиколотки бечевкой. На сгибе локтя висела корзина, полная жёлтых цветов ракитника.

– Думаешь, я не слышу, что ты бормочешь?!
– женщина отряхнула платье и исподлобья посмотрела на Роуз, та выдержала взгляд, насмешливо улыбаясь.
– Я не сумасшедшая, мистер. Она врёт, эта мерзкая девчонка Форест. Форесты всегда врут. А я всегда говорю правду, - она обернулась к Ричарду и принялась невозмутимо отряхивать лацканы его пиджака от несуществующей пыли.

– Что вы делаете? Прошу вас, остановитесь...
– Ричард попытался уклониться от ненужной заботы, испытывая чудовищную неловкость из-за слов о Роуз, но саму девушку это ничуть не смутило, да и Беатрис тоже. Она так энергично занялась одеждой художника, что едва не ударила его по лицу. Роуз перехватила загорелую дочерна руку сумасшедшей и сказала громко и четко:

– Он уже чистый, мисс Марвин.

Но Беатрис вырвалась и снова начала отряхивать одежду молодого человека:

– Как же, чистый!
– бормотала она при этом.
– Разве ты не видишь, противная девчонка, что он весь в земле? Разве можно так небрежно относиться к покойникам? Эти Джонсы никогда хорошо не заботились о покойниках, как будто сами никогда не умрут. Но они тоже умрут - и их тоже сбросят со скалы. Да-да, обязательно сбросят!

Роуз бросила на Ричарда выразительный взгляд, отводя руку Беатрис:

– У вас такие красивые цветы, - сказала она, и душевнобольная занялась корзинкой, позабыв о Ричарде. Что-то гнусаво напевая, Беатрис села в траву и принялась украшать ракитником валун на краю обрыва. Пение ее становилась все громче, и Ричард понял, что она поет песню Офелии из «Гамлета»:

– Он мертв и ушел, леди,

Он мертв и ушел,

В головах у него зеленая трава,

В ногах у него могильный камень.[2]

– Что она делает?!
– спросил Ричард, у которого волосы на голове зашевелились от подобного зрелища.

– Разве не понятно?
– ответила Роуз с холодной насмешкой.
– Украшает камень цветами. В нашей деревне любят рассказывать страшные истории о пиратах и их невинных жертвах. Мисс Марвин - большая любительница подобных историй. И утверждает, что командовали пиратами Джонсы, которых королева Елизавета возвела потом в дворянский чин.

– Жестокосердные, жестокие Джонсы!
– подхватила сумасшедшая, услышав знакомое имя.
– Триста лет назад они стали называться Сент-Джонсами, думали обмануть судьбу! Но назовись ты хоть тридцать раз святым, черную душу это не обелит! Я до сих пор слышу стоны тех, кто был убит. «Спасите! Спасите! Сжалься!» - их крики со временем стали слабее, но я слышала их, когда они были полны боли и отчаяния!

– Сумасшедшая, - фыркнула Роуз.
– Нам лучше уйти.

– Но разве её можно оставить здесь?
– запротестовал Ричард.

– С ней ничего не случится, - заверила девушка, увлекая его в сторону усадьбы.
– Она лазает по этим скалам, сколько я себя помню. Если хотите забрать ее с собой - придется нести старушку на руках. Своей волей она не уйдет. Но боюсь, тогда она расцарапает вам лицо и проредит волосы. Вам ведь было бы жаль лишиться таких локонов!
– она дёрнула Ричарда за волосы и засмеялась.
– Когда я увидела вас, то сначала приняла за девицу. Из вас получилась бы премилая девушка!

Ричард позволил увести себя, то и дело оглядываясь на сгорбленную фигурку у камня. Безумная Беатрис сидела на самом краю обрыва, свесив ноги и глядя на море, и пела тонким дребезжащим голоском, раскачиваясь в такт песне.

Перед тем, как лечь спать, Ричард долго стоял у открытого окна отведенной ему спальни. Комната была обставлена несколько старомодно, но удобно и уютно, а из окна был виден розарий - кусты, усыпанные цветами, походили на волны. Они омывали многоярусную крышу китайской беседки-пагоды, которая плыла по душистому морю словно корабль. Ричарду даже почудился тихий мелодичный звон, навевавший грёзы о далеких краях, пустынях и верблюдах.

Прекрасное место, прекрасная девушка, и совершенно прекрасный старикан этот английский лорд. А если старикан раскошелится и купит несколько картин, да еще и закажет пару полотен - то будет вдвойне распрекрасным.

[1] Имеется в виду Первая мировая война 1914-1918 гг.

[2] «He is dead and gone, lady,

He is dead and gone,

At his head a grass-green turf,

At his heels a stone».

Глава 2

– Кто такая Дама Дождя? Вы вчера упоминали о ней, - спросил Ричард за завтраком.

Роуз сидела напротив, читая свежую газету. Девушка читала с таким вниманием, что пришлось дважды ее окликнуть.

Сэр Джеймс передал через Вилсона, чтобы его не ждали к завтраку, а Роуз сказала, что он никогда не завтракает - по утрам у него нет аппетита. И Ричарда это ничуть не расстроило, а даже обрадовало. Миссис Пауэлл прислуживала им, но не вступала в беседу, и молодые люди были все равно, что одни.

Расправляясь с яичницей и беконом, к которым полагались запеченные до почерневшей кожицы помидоры, Ричард с удовольствием поглядывал на свеженькое личико девушки. Она была особенно хороша, освещенная утренним солнцем, с оранжево-желто-красным шарфом, повязанным вокруг головы на манер восточного тюрбана, и походила на одну из пышных роз, которые стояли в вазах на подоконниках, столиках и полках.

– Дама Дождя?
– рассеянно переспросила Роуз, не отрывая глаз от газетных колонок.
– Об этом надо спросить у Беатрис. Она утверждает, что в дождь часто видит женщину, которая плачет. Женщина закутана в саван, и Беатрис считает, что дама - жертва пиратов, погибшая несколько столетий назад.

– Призрак?!
– восхитился Ричард.

– Неужели вы верите в призраков?
– Роуз насмешливо приподняла брови.
– Не разочаровывайте меня. Я думала, вы прибыли из цивилизованного мира. Может, вы еще верите, что можно убить человека, насыпав ему за шиворот могильной земли?