Тайна «Дамы в саду»
Шрифт:
Задумавшись, я посмотрела вниз – на свои ботинки. Ни дать ни взять – ботинки с картины Винсента Ван Гога, написанные им в Париже. Надо сфотографировать для сторис в Instagram, а рядом поместить картину и подписать: «Найдите пять отличий». Конечно, с моей обувью всё обстоит не так плохо, как с ботинками великого художника. Просто я очень активно использую эти вездеходы при прогулках с Машей в любую погоду. Кстати о погоде…
Я взглянула на небо и увидела, что там начали сгущаться тучи. Кажется, пора возвращаться домой. Повезло, что Маша всё это время спала. Я с пользой провела эти полтора часа. Сидела на свежем воздухе – это раз, восстанавливала силы – два и просто отдыхала – три.
После прогулки мы с Машей колдовали над ужином. Маша – преимущественно из манежа. Ждали с работы нашего папу. Муж ещё с порога оценил наши старания.
– Наташа, что это так вкусно пахнет?
Но ответить я не успела, так как зазвонил мой мобильный. Думая, что это насчёт статьи, я «отошла на минуточку». Но это звонили не с работы. В трубке раздался взволнованный голос Леры.
– Тата, у меня взломали квартиру. Кто-то проник, пока меня не было дома. Устроил бардак, но так ничего и не взял.
– Лера, ты уверена, что ничего не взяли? – спросила я серьёзно.
– Да, но я даже предположить не могу, что у меня им было нужно. Не взяли ничего ценного.
Глава вторая. Мастерская
Утром следующего дня мы с Машей постарались выйти на прогулку как можно раньше. Во второй половине дня обещали дождь, а это значило, что Маше нужно было скорее начинать отрабатывать свои часы на свежем воздухе, а мне – пройденные шаги. Кроме того, после часа дня обещали сильный ветер – свыше 14 м/c. А прогулка в такую погоду точно не входила в наши планы, поэтому уже без пятнадцати одиннадцать мы вышли из дома.
Вначале Маша по своему обыкновению сильно протестовала против помещения себя в коляску и недовольно смотрела на меня, стараясь поочерёдно снять ботинки, носки и шапку. Но не успели мы дойти до нашего любимого парка, как она, блаженно зевнув, провалилась в приятную дрёму.
Я присела на ближайшую скамейку, подставляя лицо капризному осеннему солнцу. Мне было о чём подумать. Связана ли картина со вчерашним происшествием в Лериной квартире? Возможно, да. По крайней мере, в этом был убеждён мой муж. В связи с этим он настаивал на разговоре с Лерой о немедленном возврате ей картины. Я не была настроена так же решительно и попробовала объяснить, что у Леры аврал: вскрыли квартиру, заливает сосед сверху, да к тому же ещё и начат ремонт. Муж на это парировал, что ремонт ремонтом, а у нас – Машенька. В итоге мы сошлись на том, что я пообещала серьёзно поговорить с подругой. Но как с Лерой можно говорить серьёзно?
Сама я сильно сомневалась даже в самом факте взлома квартиры. Лера даёт ключи от квартиры кому попало. Не удивлюсь, если выяснится, что это дело рук кого-нибудь из её знакомых. Хотя… даже неясно, что именно было этим «делом». У Леры обычно такой беспорядок…
Да и действительно, кому могла понадобиться картина? Это же копия, не оригинал. Хотя, как говорят, доверяй, но проверяй. У меня дома нет оборудования, чтобы это проверить. Но на первый неискушённый взгляд – это всё же копия. Качественная копия, созданная лет пять-семь назад. Не сто лет назад. А картина Моне, конечно, старше ста лет. Однако сам художник, сделавший копию, похоже, считал работу архиважной. Почему?
Думаю, стоит почитать поподробнее про эту картину. Хорошо, что я прихватила с собой несколько книг и свои ещё студенческие конспекты по импрессионизму. Пока Маша спит, попробую немного разобраться в этой ситуации, а заодно освежить память. Кстати, неплохо было бы и самой освежиться – выпить воды с газом. Достаю всё необходимое из сумки, прикреплённой к ручке коляски, чтобы не таскать всю эту тяжесть на себе. Заодно проверяю время. Без пятнадцати час. Ого, мы уже гуляем целый час. А пропущенных звонков нет? Нет. Я вздыхаю и уже второй или третий раз за этот час набираю телефон Леры.
Ну конечно! Её телефон вне зоны действия сети. С Лерой это часто случается. И как всегда, не вовремя. Я знаю наверняка, что она просто забыла его зарядить. Но всё равно немного начинаю за неё беспокоиться. И с каждым пропущенным звонком мне всё меньше и меньше хочется, чтобы картина оставалась у нас дома. С другой стороны, как не попробовать разобраться во всём самой?
Пока мы гуляли в парке, у меня окончательно и бесповоротно созрел план. Когда Маша проснулась, мы уже были на полпути в реставрационную мастерскую, где реставратором работала моя подруга Рената. На всякий случай я кинула Ренате эсэмэску, что мы с Машей хотели бы к ней заглянуть, получить справку по поводу одной картины. Рената сразу ответила, что будет рада с нами повидаться. Всё складывалось удачно. И я со спящей Машей даже успела заглянуть домой, чтобы прихватить картину.
Небольшая заминка возникла лишь по дороге в мастерскую. Машина коляска не из маленьких и не из самых лёгких, а нам нужно было свернуть с широкой основной дороги на маленькую узкую дорожку и преодолеть небольшую горку. Это требовало некоторых усилий с моей стороны. Я старалась действовать постепенно. Тише едешь, дальше будешь. За это время несколько прохожих успели нас обогнать. Что ж, я ничего не имела против обгона.
«Ну, кажется, всё. Теперь можно прибавить шагу», – подумала я, когда подъём закончился, и взглянула на часы. И хотя о точном времени мы с Ренатой не договаривались, что-то заставило меня поторопиться. И я свернула на более широкую тропинку, огибающую череду парадных, казалось, построенных из того самого кирпича, по которому Элли шла в Изумрудный город. Однако стоило мне подумать о времени, как пожилая женщина, идущая впереди меня, встала как вкопанная, преградив нам дорогу.
За секунду до этого прозвучал сигнал домофона, оповестивший о выходе кого-то из парадной, и теперь женщина с любопытством изучала выходящих из дома людей. Прямо посреди дороги. Как же это некстати! Решив, что если постараюсь, то смогу обойти её справа, я решительно сделала шаг в сторону и… чуть не столкнулась с велосипедистом, появившимся, казалось бы, из ниоткуда.
«В следующий раз надо будет пойти другим путём, – мелькнуло в голове, пока я прислушивалась к бьющемуся сердцу. – Хорошо, что не сделала на шаг больше!»
Тем временем велосипед синего цвета растаял вдали. А я, немного отдышавшись, продолжила движение в сторону мастерской, где нас ожидала Рената.
– Привет-привет, девчонки! – обрадовалась нам Рената. – Хотите чаю? Машенька, ты такая большая уже!
Мастерская подруги казалась мне чуть ли не самым уютным местом на земле (после дома, разумеется). И очень интересным. Здесь было много вычурной антикварной мебели, которую нужно было подлатать, а возможно, и подарить новую жизнь. Мебель – это страсть Ренаты. Она даже сама сделала себе стол из сломанного гарнитура и выложила на нём очень красивый мозаичный узор. Рисунок получился настолько сложный, что не сразу обратишь внимание на скрытые ящики и тайники в столе. И как раз на нём всегда находится место для небольшого заварного чайничка, вкуснейшего и разнообразного печенья и, конечно, одной или двух лишних чашек чая на случай внезапных гостей. В другой части мастерской находятся картины. И они всегда тщательно спрятаны от влаги, света и посторонних глаз. Но иногда у подруги можно увидеть и предметы из других материалов. Сегодня мой взгляд первым делом выхватил фарфоровые часы, украшенные фигурками влюблённых пастуха и пастушки, а также двух кудрявых овечек.
– Привет, ты не обидишься, если чай мы попьём как-нибудь в другой раз, а сейчас только оставим вот эту картину? – сразу приступила к делу я. – Нам обедать просто пора. У Маши режим.
– Какую картину? – заинтересованно спросила Рената.
– Вот эту. Копию «Дамы в саду» Клода Моне.
– А что именно тебя смущает в ней? – спросила подруга, беря картину обеими руками в защитных перчатках. Я заметила, что длинные волосы она убрала наверх и за счёт этого казалась намного выше меня. Хотя мы практически одного роста.