Чтение онлайн

"Что бы там ни было, разве может быть хуже, чем сейчас? Мне уже... почти не страшно. Я разберусь что там. Это дело принципа - мне уже просто интересно. Мне нечего терять. Разве может быть еще страшнее? Я должен пойти..."

Он медленно спустился, ничего не слыша кроме ударов сердца, которое трепетало, как парус под сильным ветром. Но на этот раз он сам себе удивлялся. Удивлялся внезапной решимости, толкавшей его на неизвестность. Юджин сразу подошел к столу, взял подсвечник и стал приближаться к зеркалу. Слабое пламя осветило отражение. Он вгляделся в лицо существа, стоящего по ту сторону и ждущего его. Юджин застыл, парализованный ужасом и удивлением. Это был его отец. У него было бледное угрюмое лицо, тяжелый взгляд застыл на лице мальчика.

– Отец!

Юджин подошел к зеркалу, держа свечку на вытянутой руке, и поднес ее к отражению. Отец. В своей обычной одежде - ветровка и джинсы. Он стоял и смотрел прямо на сына через зеркало и, казалось, будто он здесь, с этой стороны и просто смотрится в отражение. Но в комнате никого не было.

– Я давно жду тебя, - произнес он. Или Юджин смог прочитать по губам, а знакомый голос будто раздался в голове.

– Зачем ты бегал туда-сюда? Не можешь поверить в очевидное?

– Во что?
– переспросил мальчик.

– Мы теперь здесь, - ответил отец.

Внезапно, за его спиной возникла фигура бабушки. Она смотрела некоторое время на внука и исчезла за рамой. Юджина удивил этот взгляд - какой-то ровный, безразличный.

– Мы здесь... В этом мире, - продолжал отец, - А ты пока там.

– Что мне делать, отец? Как мне выбраться с острова?

– У тебя нет выхода. Ты не сможешь выбраться. Доплыть не на чем, а грузовые корабли проходят в десятках миль от острова. Рыбаки тоже в этих водах не рыбачат.

– Что же мне делать? Должен быть выход!

– Ты должен быть с семьей, с нами.

– Но я не могу. Как?

– В моем кабинете, в верхнем ящике стола лежит пистолет. Он заряжен. Там есть два-три патрона. Тебе хватит одного.

– Нет, я не смогу!
– воскликнул Юджин, слезы потекли по щекам.

– Не будь слабаком! Сделай это. Ты ничего не заметишь. Ты же хочешь быть с нами?

– Нет, не хочу, - мальчик плакал.

– Ты должен быть с нами. У тебя никого нет кроме нас. Мы одна семья. Мы должны быть вместе.

В отражении показалась фигура Элеонор. У нее было такое же неестественно бледное лицо и молчаливая легкая улыбка.

– Не огорчай отца. Подумай, ведь он прав.

Юджин закрыл лицо руками и выбежал из комнаты. В холле он прижался к дверному косяку и стоял несколько минут плакал. Потом на него нашло оцепенение, из которого его вывел вихрь мыслей внезапно заполнивших голову. Он решил проверить и поднялся в кабинет - пистолет действительно был на месте, которое указал отец. Юджин удивленно повертел его в руках и положил обратно в ящик. Значит, это все реальность. Это не сон и не воображение его больной головы, горящей от температуры. Юджин уже не старался придумать какие-нибудь объяснения всему происходящему; разворачивающиеся вокруг события давно перешли за грань естественного и поддающегося определению. Его страх перерос в обостренное нервное любопытство - что с ним будет дальше?

– Убедился?
– спросил отец. Он ждал его на том же месте.

– Да. Но я не хочу этого делать.

Отец вздохнул и расстроено покачал головой. Его глаза изучающе скользили по лицу сына. Юджин заметил, что у него необычайно черные глаза, которые прожигали как угли. Это удивило его, он отлично помнил, что у отца были светло-серые глаза, как ... у бабушки. Бабушка появилась внезапно, бесшумно подошла и встала рядом с сыном. Мальчик внимательно посмотрел на нее - такие же глубокие черные глаза, какие-то неживые, и спокойный, неподвижный взгляд.

– Милый, ты ведь один остался, - сказала она внуку, - Как ты будешь жить? Один, без семьи. Мы хоть и не знали друг друга долгое время, но все-таки семья. Твой отец желает тебе добра, как и все мы. Послушай его.

– Но, я не могу так!
– воскликнул Юджин, - Я ничего не знаю об этой жизни. Я хочу узнать.

– Для чего?
– удивился отец, - Жизнь глупа и мгновенна. Доживешь до девяноста лет и скажешь себе тоже самое, что так ничего и не узнал об этой жизни. Будешь только помнить разочарования, несбывшиеся желания, напрасные стремления... Сколько напрасных стремлений накапливается за жизнь!

– А хорошее? Разве что-то хорошее не вспоминают под старость?

– Хорошего всегда так мало, что оно забывается. Вспоминаются обиды, расстройства, боль. Жизнь так дурна, ты поймешь это к старости. Зачем обрекать себя на нее? Освободись. Ты ничего не потеряешь, но мимо тебя пройдут болезни, стрессы, разочарования. Ты не узнаешь, что такое грустить по несбывшейся мечте, обижаться на непонимание, знать как ничтожна жизнь.

– Но почему? Разве нет хороших людей, с которыми весело и которые все понимают?

– Рано или поздно ты во всех разочаровываешься.

– Если жизнь ничтожна, зачем тогда встречаются такие поразительные места на земле? Я еще практически нигде не был, но хочу поехать. В Австралию, Южную Америку, Исландию. Говорят, там красиво.

– Это мгновение. Увидел и забыл. Такие места только дразнят. Заставляют вспоминать, какой ты ничтожный и как мало сделал в жизни. Хотя ты не мог сделать больше. Это все видимость, что жизнь дает шанс. Никаких шансов она не дает. Покорчился, подергался и жизнь прошла.

– Ты знаешь как погиб твой дедушка?
– спросила бабушка, до этих пор молча слушавшая их.

Юджин покачал головой. Откуда? Он познакомился с отцом только несколько лет назад. И нельзя сказать, чтоб они были такие уж близкие друг другу люди. Отец никогда ничего не рассказывал. Особенно про мать. Как будто у него не было жены.

– Твой отец и дядя были еще детьми. Он остался в порту выпить пива в пабе. Развернулась стычка, переросла в драку. Дед оказался втянутым совершенно случайно. Тех, кто его избил, так и не нашли. В порту всегда собирается много разного сброда. С тех пор я на материк не езжу. Что там можно увидеть? Думай, милый. Мы хотим, чтобы ты был с нами, - бабушка договорила и опять скрылась за рамой, там, где прерывалось отражение.

– Ты должен быть с нами. Ведь ты не один. Я с тобой, - отец приблизился.

– А мама?
– внезапно выпалил Юджин.

– Мама?! Не говори глупости. У тебя нет матери. Она бросила тебя. Ты ей никто. Ты умер для нее. Ты до сих пор лелеешь надежду? Брось. Ты не существуешь для нее. Не думай даже об этом.

Юджин почувствовал, как слезы против его воли опять заструились по лицу, он размазал их по щекам и отвернулся. Что за детскость?!

Он начал обдумывать их разговор. Ведь отец прав: матери он не нужен. За долгие годы она нашла бы время, чтобы приехать и увидеть его. Она затерялась где-то в своей далекой Африке, и ей нет никакого дела до него. Отец был его семьей, после деда, с которым он жил. Но теперь нет и отца. Как он будет жить один? Они правы - они семья. Он должен быть с ними, он - сын, внук и племянник. Они должны быть вместе. Отец знает, как это сделать. Он не обманет его. Что если действительно все разом покончить и уйти туда... к ним? А какой есть выход? Надеяться, что его найдут спасатели, которые даже не знают, что он здесь? Можно умереть от ожидания. Плыть до материка? На чем, на древнем кресле с вырезанным поролоном? Или пытаться выжить на острове без единого дерева и со скудной растительностью; в доме без электричества. Запасов еды хватит на неделю, потом распотрошить бабушкин огород. Попробовать засеять что-нибудь самому. Даже если что-то взрастет, этого вряд ли хватит на зиму. В любом случае перспектива одна заманчивей другой. У отца самое разумное предложение. "Не разумное, а единственное. Это единственный выход", - подумал Юджин.