Чтение онлайн

— Я бы сказал, в большей степени личные, чем деловые, — ответил Уивер. — Ладно, если уж я распустил язык, то, по крайней мере, выскажусь до конца! Хотя потом будет так мерзко на душе… Мистер Л. Мелвилл Траск является членом совета директоров исключительно потому, что такова традиция. Его отец был членом совета и перед смертью изъявил желание, чтобы его наследник пошел по его стопам. Пришлось преодолеть огромное количество бюрократических препон, но в конце концов Траска удалось-таки протащить в правление, которое он и поныне украшает своим присутствием. Вообще-то особым умом он не отличается, но вот зато хитрости хоть отбавляй. Уже более года — с тех пор как его избрали в совет — мистер Траск напропалую волочится за Бернис.

— Интересно, — пробормотал Эллери. — Что ему нужно, Уэс? Богатое приданое?

— Вот именно. Старик Траск много потерял на бирже, а его сынок влез в такие долги, что говорят, будто он на грани финансового краха. Очевидно, он надеялся поправить пошатнувшиеся дела с помощью выгодного брака, и тут как раз подвернулась Бернис. Несколько месяцев он волочился за ней, выводил в свет, лебезил перед ее матерью. Ему удалось добиться благосклонности Бернис — у бедняжки мало поклонников, — и теперь они фактически помолвлены. Правда, официально об этом не объявлялось…

— И что, никто не возражал? — осведомился инспектор.

— Еще как возражали! — мрачно ответил Уивер. — Главным образом, старик. Он считает своим долгом оберегать падчерицу от такого человека, как Траск, — хама и фанфарона самого низкого пошиба. Бедную девушку с ним ожидает собачья жизнь.

— А что внушает Траску уверенность, что Бернис ожидает богатое наследство? — внезапно спросил Эллери.

— Ну… — Уивер поколебался. — Видишь ли, Эл, миссис Френч ведь тоже была достаточно состоятельна, и к тому же она никогда не делала тайны из того, что после ее смерти…

— Деньги перейдут к Бернис, — закончил инспектор.

— Любопытно, — проговорил Эллери, вставая и потягиваясь. — Рискую оказаться непоследовательным, но смею напомнить, что ничего не ел с самого утра. Так что предлагаю немедленно отправиться перекусить и выпить кофе. У тебя есть еще вопросы, папа?

— Вроде бы больше ничего не приходит в голову, — угрюмо откликнулся старик. — Ладно, пошли. Хэгстром! Хессе! Упакуйте окурки и карты в мой портфель — и туфли со шляпой тоже…

Эллери взял со стола пять книг и передал их Хэгстрому.

— Прихватите заодно и это, Хэгстром, — попросил он. — Пап, ты повезешь вещдоки в управление?

— Разумеется.

— Тогда, Хэгстром, я, пожалуй, захвачу книги с собой.

Детектив тщательно упаковал книги в коричневую оберточную бумагу, извлеченную им из полицейского ранца, и вручил Эллери. Уивер достал свое пальто и шляпу из одного из стенных шкафов в спальне, и все трое вместе с детективами покинули квартиру.

Эллери вышел последним. Стоя в коридоре и положив пальцы на дверную ручку, он посмотрел на пакет, который держал в руке, и пробормотал:

— Первый урок закончен. — Затем отпустил ручку. Дверь со щелчком захлопнулась.

Спустя две минуты в коридоре остался только одинокий полицейский, сидящий у двери на раздобытом им где-то неудобном стуле и с интересом почитывающий бульварную газетенку.

Дом Сайреса Френча на Риверсайд-Драйв фасадом выходил на Гудзон. Старое, мрачное здание стояло в глубине двора и было окружено аккуратно подстриженным кустарником и невысокой железной оградой.

Когда инспектор Квин, Эллери Квин и Уэстли Уивер вошли в прихожую, они обнаружили сержанта Вели, увлеченно беседующего о чем-то с другим детективом, который немедленно удалился, стоило лишь вновь прибывшим посетителям войти в дом. Вели же немедленно обратил озабоченное лицо к начальнику.

— Нам удалось почти сразу же разыскать такси, которое взяла миссис Френч вчера вечером, инспектор, — заговорил он спокойным басом. — Машина регулярно ездит в этом районе. Водитель быстро вспомнил пассажирку.

— Ну и полагаю… — начал инспектор. Вели развел руками:

— Больше пока похвастаться нам нечем. Водитель посадил миссис Френч в свою машину прямо возле ее дома примерно в двадцать минут двенадцатого. Она велела отвезти ее на Пятую авеню, а на Тридцать девятой улице попросила остановиться, заплатила и вышла. Шофер видел, как она переходила улицу в направлении универмага. Это все.

— Не густо, — пробормотал Эллери. — А по дороге в центр города он больше нигде не останавливался — по дороге она, случайно, ни с кем не встречалась?

— Я спрашивал его об этом. Без толку, мистер Квин. Миссис Френч до прибытия на Тридцать девятую улицу не давала никаких распоряжений. Конечно же они попадали в пробки, им часто приходилось останавливаться. Возможно, во время одной из таких остановок кто-то мог вскочить в автомобиль и быстро выйти. Но водитель утверждает, что не видел ничего особенного.

— А если он человек внимательный, то, естественно, он заметил бы в случае чего, — вздохнул инспектор.

Горничная взяла у них пальто и шляпы, после чего сразу же появилась Мэрион Френч. Она стиснула руку Уивера, слегка улыбнулась Квинам и спросила, чем может им помочь.

— В настоящий момент ничем, мисс Френч, — ответил инспектор. — Как чувствует себя мистер Френч?

— Ему гораздо лучше. — На ее лице появилось виноватое выражение. — Я так ужасно вела себя в квартире, инспектор Квин! Прошу меня извинить, но только когда я увидела, что папа упал без сознания, то окончательно утратила контроль над собой.

— Тебе не за что извиняться, Мэрион, — вмешался Уивер. — Думаю, инспектор Квин не до конца понимал, как болен твой отец.

— Да ладно вам, мистер Уивер, — примирительно проговорил инспектор. — Как по-вашему, мисс Френч, мистер Френч в состоянии уделить нам хотя бы полчаса?

— Ну, инспектор, если доктор позволит… Боже, я даже не предложила вам сесть! Я так расстроилась из-за всего этого… — Ее лицо омрачилось.

Мужчины сели.

— Понимаете, инспектор, — продолжала Мэрион, — с папой сейчас находятся сиделка и врач. Он, кстати, давнишний друг нашей семьи. И еще мистер Грей… Я пойду спрошу у доктора, хорошо?