Чтение онлайн

Не уменьшился поток новых подписчиков и после обеда — новые читатели начали приходить к «Быстрым стрелам» в клуб и оплачивать доставку газеты. Многие из них при этом вытягивали шеи и незаметно пытались заглянуть на большой стол у окна, где возникал сенсационный шестой номер. Однако Индра, которому был поручен приём новых заявок на газету, не пускал никого дальше маленького столика у двери клуба. У этого столика Индра записывал нового читателя, принимал от него десять, двадцать или даже пятьдесят геллеров, в зависимости от того, на сколько выпусков этот читатель подписывался, и дело было окончено. Разговор при этом у Индры с приходившими был короткий: «Давай деньги, говори адрес, и марш отсюда — у нас дел по горло!».

Однако атмосфера в клубе в этот день и без того была напряжённой. Мирек почти не разговаривал — у него из головы всё никак не шло странное вчерашнее происшествие у Разделительного проспекта. Он из-за него глаз ночью почти не сомкнул. Что Красненький делал в Трущобах? Зачем туда ходил? От кого убегал? Кто кинул в него камень? И почему он ничего никому не рассказал о своих похождениях? Ответов на все эти вопросы у Мирека не было, а Красненький молчал. Он выглядел немного взволнованным и невыспавшимся. Ребята уже несколько раз сделали ему замечание за то, что где-то витает мыслями, и только Мирек с Яркой догадывались, где именно. Порой он и вовсе не отвечал, когда у него что-нибудь спрашивали. И хотя рисунки, которые он делал для «ТАМ-ТАМа» у него получались как всегда отлично, ребята не могли не заметить, что он то и дело берёт неправильного цвета тушь, а вместо ручки хватается за карандаш, или наоборот.

Однако Мирек Красненького ни о чём не спрашивал, а только нахмурившись продолжал писать удивительную историю ёжика в клетке. Эта история Яна Тлескача и его головоломки настолько его увлекла, что он писал уже не просто факты, которые они вчера узнали, а сделал из рассказа костёльного сторожа волнующее повествование, каждое слово которого держало читателя в напряжении.

Свой пересказ Мирек закончил такими строками:

«Очень странной и необъяснимой была смерть несчастного Яна Тлескача, как и всё остальное, что было связано с ним и его головоломкой. Куда исчезла эта загадочная игрушка, тайну вынимания звезды из которой Тлескач не хотел никому рассказать? Почему он так ревностно охранял эту тайну? Что писал в своём дневнике, и что с этим дневником потом стало? Уверен, нашлось бы ещё немало вопросов, ответы на которые немало бы всех нас удивили. Именно результатами поисков ответов на эти вопросы мы и постараемся поделиться с вами в следующих выпусках «ТАМ-ТАМа». Быстрые стрелы».

Всё это Мирек написал быстро и почти не раздумывая. Мысли приходили ему в голову так стремительно, что он едва успевал их записывать. Впрочем, некоторые из них он записать так и не успел, попросту забыв, дописывая предыдущие.

Наконец он молча и устало отложил ручку. Выражение его лица уже не было таким напряжённым. Он взглянул на Ярку, Быстроножку и Индру, сосредоточенно читавших и переписывавших написанный Миреком текст в свои экземпляры газеты. Затем его взгляд упал на Красненького.

— Погоди, Мирек… но как… как ты собираешься…? — вдруг послышался удивлённый голос Ярки, который первым добрался до последних строк написанного Миреком. Мирек в ответ загадочно улыбнулся:

— Ты что-то хотел сказать? Или тебе что-то не нравится?

— Мне всё нравится, речь не об этом, — задумчиво протянул Ярка. — Я просто кое-чего не понимаю. Ты вот пишешь, что мы попытаемся ответить на поставленные вопросы. Но это ведь обещание, которое придётся выполнить!

— И мы его выполним! — спокойно произнёс Мирек.

— Но как? Как?! — нетерпеливо воскликнул Ярка. — Ведь церковный сторож нам уже рассказал всё, что знал!

— Я знаю, — ответил Мирек. — И его мы расспрашивать больше не будем. По крайней мере, пока.

— А что же мы тогда будем делать? Откуда возьмём обещанные новости для «ТАМ-ТАМа»?

Остальные ребята прервали свою работу. Но Мирек не отвечал, и только загадочно улыбался. Потом он вынул из кармана небольшой бумажный свёрток и принялся не спеша его разворачивать. В клубе повисла тишина, нарушали которую шелест бумаги и тиканье часов у Мирека на запястье.

Наконец бумага была развёрнута и у Мирека в руке оказалось несколько булавок с жёлтыми головками!

— Жёлтые булавки! — изумлённо воскликнул Быстроножка.

— Знак вонтов из Трущоб! — добавил Индра.

Красненький не сказал ничего, но глаза у него заблестели. По губам Ярки скользнула понимающая улыбка:

— Такты хочешь отправиться в Трущобы?

— Именно! — подтвердил Мирек. — Это будет опасная игра, потому что в Трущобах неспокойно и вонты что-то затевают. Но мы должны попытаться. Уверен, мы там что-нибудь найдём. Что-то необычное! Не знаю, внимательно ли вы слушали, когда старый сторож нам рассказывал свою историю.

— Ты это о чём? — удивился Быстроножка.

По лицам остальных ребят было видно, что и они не понимают, на что намекает Мирек. Сторож рассказал им много чего. Мирек уже открыл было рот, чтобы пояснить свою мысль, но в последний момент вдруг передумал. Ребята это поняли по его лицу. Вместо этого Мирек лишь равнодушно обронил:

— Я потом вам объясню. Всему своё время! А теперь давайте быстрее дописывать «ТАМ-ТАМ». Завтра утром, а лучше сегодня вечером раздадим его читателям. Красненький, сбегай быстренько в канцелярскую лавку за картоном для обложки. Возьми такой же, какой мы брали в последний раз. Он недорогой и не ломается. Красненький взял деньги и неохотно вышел из клуба. Что-то с ним определённо творилось! Возможно, его обидело молчание Мирека. Но разве Мирек и Ярка не имели права обижаться ещё больше? Если бы Красненький только знал, что вчера его видели…

Когда за ним закрылась дверь, Мирек поспешно заговорил:

— Друзья, наш клуб существует уже довольно давно. Мы здесь всегда друг друга понимали и умели договориться. Даже самые серьёзные разногласия никогда не угрожали нашей дружбе. Но сейчас что-то происходит! Мы с Яркой должны вам это рассказать, потому что не можем больше молчать. Дело в том, что Красненький ведёт себя с нами не по-товарищески! Он скрывает что-то серьёзное. Вы знаете, что мы всё всегда делали вместе, всем делились, никто из нас не скрывал своих трудностей, радостей или идей. Но Красненький сейчас поступает именно так!

— Красненький? — недоверчиво протянул Быстроножка, а Индра добавил: — Не может быть!

— К сожалению, это правда, — вздохнул Мирек. — Если бы у меня не было свидетеля. Ярки, я бы даже не стал говорить о таком.

— Мы вам верим. И тебе одному поверили бы, Мирек, — медленно произнёс Индра.

— Просто эта новость совершенно в голове не укладывается. Я поэтому сказал, что этого не может быть, а не потому, что тебе не верю. Расскажи, что произошло?

— Красненький вчера после ухода из клуба был в Трущобах! — выпалил Мирек. — Мы с Яркой его видели! Это был точно он! Возможно, он пытается разузнать там что-то в одиночку, но это с его стороны не по-товарищески. Ведь эта история касается всех нас, поэтому никто не имеет права расследовать что-то сам, без ведома остальных, да ещё при этом скрывая причину своих действий!

Индра и Быстроножка пребывали в глубоком смятении. Действительно, так в их клубе никто не поступал. Однако Мирек не дал им времени ни на размышления, ни на расспросы. Он явно хотел что-то им сообщить до возвращения Красненького.

— Слушайте внимательно, — торопливо продолжал он. — Нам надо попасть в Трущобы! Там наверняка есть то, что нам нужно. Где-то там спрятан ключ ко всем событиям вокруг Тлескача. Мы начнём с его дневника!

— С дневника? — непонимающе переспросил Быстроножка.