Чтение онлайн

– Елен Петровна! – крикнул Фёдор, – дальше не пойдём?

– Карр! Карр! – где-то высоко в ветвях крикнул невидимый ворон.

– Привал, – подтвердила начальник лагеря, признавшись себе, что место не слишком подходящее.

Как по команде, строй развалился, дети поснимали куртки, толстовки, расселись, весело болтая; кто-то уплетал мамин бутерброд. Беззаботно свистели маленькие птички: постукивал дятел, выводила незатейливую мелодию малиновка, журчала речка. Следя за порядком, Татьяна с удовольствием различала: вот – соловей, а там – певчий дрозд. После еды Фёдор организовал соревнования, но кусты цеплялись, слышалось ежеминутное «ой!» и «ай!».

Улучив минутку, Татьяна Николаевна присела под дерево сделать несколько набросков – блокнот и карандаш по привычке таскала с собой. Смахнув невидимое и щекотное с головы, она штриховала ствол старого дерева. Если учесть, что давно не упражнялась, получилось прилично. Что-то опять вползло на лоб, и Татьяна, вкочив и замахав руками, стряхнула сначала одного муравья, потом второго, третьего. Чёрные блестящие тельца, со всех концов поляны, маленькими ручейками стекались к тому месту, где она только что сидела. Татьяна быстро обошла дерево: мощный поток насекомых карабкался, успевая кусать и бросаться друг на друга. Достигшие самого верха беспомощно трепетали в воздухе лапками и туловищем, и друг за другом срывались вниз. Стало жутковато, – ничего подобного Татьяне никогда не приходилось видеть, – запахло жжённой резиной, и чем-то ещё. Так пахла трухлявая ржавая каска с рогами в папином гараже. Отец никак не мог её выкинуть, с этой штуковины – головного убора викингов, и началось его увлечение – поиск предметов старины и, попутно, золота. Эта штука, кстати, до сих пор, наверное, на прежнем месте – уходя, отец не забрал ничего. «Счастлив ли он? Нашёл то, что искал? – размышляла женщина, спеша отойти как можно быстрее от злополучного места. Доходили слухи, – в Совушках знают друг о друге всё или почти всё, – и о его экспедициях: отец, личность харизматичная, сколотил целый отряд таких же, как он, искателей приключений. А про его новую супругу, Вию Фёдоровну, мало что было известно, кроме того, что она – коллега Татьяны, преподаватель в детской музыкальной школе.

И дети, и взрослые одинаково сильно желали оказаться у озера, Елене Петровне, бывалому в прошлом туристу, идти дальше хотелось меньше и меньше. «Ну почему я не на диване с книжкой, и чашкой чая?», – мелькнула спасительная мысль.

Тормоша заулыбался. Наконец-то! Вот о чём подумала большая совоокая. Четвёрка по мыслеведению шанулов чего-нибудь, да стоит! Неожиданно, рядом с камнем, появились чашка и салатовый диван в оранжевый цветочек. Белели открытые страницы книги, а от чашки поднимался пар.

Началась паника. Лешие наблюдали, как большая совоокая, выпустив из рук палку, вдруг стала медленно оседать на землю. К ней бросились двое других.

– Елен Петровна! – первой подбежала Татьяна, подхватив директрису, – Фёдор! Ларису зови!

Директор, казалось, ничего не слышала. Только беззвучно открывала рот, ошарашенно глядя на поляну.

– Там…там, – указывала женщина в сторону цветного пятна на фоне сумрака.

Большой чёрный ворон слетел на землю, подпрыгивая всё ближе, и кося антрацитовым глазом. Татьяна с Фёдором уставились в указанном направлении. Настал их черёд открывать рты. Только детям присутствие дивана придало веселья. Пока медработник Лариса колдовала над директрисой, они носились вокруг, то залазили на него, то спрыгивали и забирались обратно.

– Воур! 8 – крикнул Терёма.

Терёма помчался за братом. Вертелось много вопросов, но лучше потом. Брату – виднее.

– С ногами нельзя! – крикнула Татьяна детям, но тут же прикусила язык. Произнеси она фразу раз в сто глупее, никто бы не заметил; все заняты. Какая чушь – заставлять детей не забираться в обуви на несуществующий диван! Когда директриса оправилась, вожатая и детвора, не дождавшись привычной команды командора, в недоумении топтались на месте. Что закончилось небольшой потасовкой: Ручкин нечаянно толкнул Котова, и задиры тут же принялись мутузить друг друга. Елена Петровна ощупывала землю в поисках посоха. Лариса взирала то на одного, то на другого, задерживаясь на Фёдоре, но тот безмолствовал. Вожатой пришлось взять управление на себя.

– Построились? – подражая директорским интонациям, бодро крикнула Татьяна.

С ужасом она успела заметить: на том месте, где совсем недавно красовался салатовый диван, ничего, кроме обычных деревьев, не было. Найдя, наконец, посох, директор обрела второе дыхание. Татьяна не успела открыть рот, как раздалось её зычное:

– Каждый посмотрел на свою пару!

Как только силуэт замыкающего, Фёдора, скрылся из виду, неторопливо вышагивая и уже никого не боясь, показался ворон. Разговор, если это можно так назвать, не оставлял сомнений в том, что Учитель его в покое теперь не оставит. Напугал его Леший. Значит, в опасности все. За детей Леший переживал, неотступно следил, охранял. Было одно безопасное место, куда Хранитель решил забрать детей: старшего, а потом – Терёму, младшего. Только осторожность нужна…Перед глазами вставала ощеренная в зверином оскале морда Учителя. Худшие сомнения старика подтверждались.

Через Тропу ковылял уже не ворон, а довольно высокий, худой, с длинными зелёными волосами, острым носом, угольными глазками, и седыми бровями домиком, придававшими уютное и милое выражение, но в минуты гнева грозно нависающими, Леший. Он был настолько дряхл, что никто не принимал его всерьёз: ни хранители, ни Учитель. Последний ожидал, что тот скоро пропадёт, подобно лешим, почуявшим конец своей долгой ль-а 9 . Леший, и, вправду, день ото дня слабел, но знал одно снадобье.

Пришкольный лагерь «Солнышко» наконец-то добрался до Воробьишки, как местные называли Воробьиное озеро.

– Заключительный вопрос нашей супервикторины, – директриса уже оправилась, и вела себя на редкость спокойно, – какое животное, живущее только в одной точке земного шара, – в наших Больших Совушках, занесено в Красную книгу? Подсказка, – сложив руки рупором, добавила глухим, пиратским голосом, директор, – у него есть хобот, но это не слон!

Последнее замечание было встречено дружным смехом.

– У нас в заказнике много кого из Красной книги, – призадумалась отличница Вера Томилина.

– Время на ответ истекло! – вещала Елена Петровна. – Приз уходит в Музей «Поля чудес!» Та-там! – побарабанила директриса в воображаемый гонг. – Это животное называется, – она сделала паузу, чтобы через несколько секунд продолжить, – треванонгус!

Ещё были школьные байки Елены Петровны, костёр, в котором сварили картошку – помимо всего прочего, её тащил Фёдор в огромном рюкзаке, хоровод и просто беготня. Директор осталась довольна: викторина, посвящённая флоре и фауне Больших Совушков, как, впрочем, и поход в целом, не считая отдельных моментов, удались.

7. Психолог.

А в это время к северо-востоку от Совушков, где, как известно, начинались дачные массивы, в садово-огородном товариществе «Верхние Тыски», по улице Коробейников переулок, 8, Анастасия Корнеевна Брындюк, игнорируя птичьи трели, наслаждалась вкусом чая, – сегодня это был пакетик «Липтона». «Итак, что мы имеем? – размышляла она, – поход, на который возлагались большие надежды, для меня не состоялся. В экзаменационную комиссию директор, похоже, меня включать не собирается. И вообще, – нахмурилась психолог, – что-то слишком много косых взглядов в мою сторону». Она попыталась успокоиться, поглубже вдохнув, но разум уже встревожился. «Вчера, в столовой, именно на мне закончились котлеты. Все вокруг жевали эти прекрасные котлеты из белой, нежной рыбы, а мне предложили гуляш!» Сложив ладони куполом, психолог упрятала лицо. «Может, надумываю? Но тогда как объяснить, что Иван Францевич именно на мне перестал улыбаться! Всем: историчке, математичке, а, особенно, биологичке он рассыпался в любезностях. А ей, зашедшей в учительскую следом, не досталось ни капли внимания! Хлыщ! Завсегдатай учительской! Бездельник!»

И, вправду, издалека заметив любимую блузку психолога в чёрно-белую шахматную клетку, общительный физик всегда спешил убраться с её пути.

«В навязчивых идеях – ничего хорошего, – дрожащими пальцами женщина набрала номер известного психоаналитика из города. «Один сеанс, всего один, и я в порядке. В порядке», – лихорадило психолога. Её ни смущало ни расстояние, которое придётся преодолеть, ни дороговизна приёма.

Вирвул точно знал направление. Ещё находясь в 20 метрах под землёй, в капсуле-личинке, где он и ему подобные по соседству проходили завершающий цикл, он уже знал, куда отправится. Главное – покинуть ненавистный пластиковый мешок. В нашпигованной информацией голове испорченной пластинкой прокручивались слова Наставника: «Хаос: вы должны создать его в мире шанулов, а проще всего это сделать через тех, кто вкладывает знания. Лишите их проводников – и наша миссия выполнена». Ему поставили ещё одну, пока неясную, цель. Наставник дал понять, что именно вирвул как нельзя лучше подходит для неё. Биоробот старался быть лучшим, прилежно впитывая информацию каждой клеточкой своего, задуманного в далёкой галактике, тела. Знал: именно от этого зависит длина его биологического цикла.