Чтение онлайн

Было видно, как поник Эбнер, слушая жаркие речи барона. Наконец о собрался с силами и выдавил из себя следующие слова:

– Позвольте, я расскажу тебе свое видение о воплощении вашего благородного плана, господин.

– Рад слышать это, Эбнер!

– Мы пошлем письмо герцогу Отто моим специально обученным почтовым голубем. Я сам потушу свечи Адовых Ворот, отправлю голубя, а затем зажгу их вновь. Только прошу указать в письме следующее: когда победоносные отряды герцога будут подходить к границам Хермелирда, пусть остановятся у сросшихся сосен и подадут дымовой сигнал. В это время мы откроем колпак и впустим воинство в баронство.

– Что бы я делал без тебя, дядюшка!
– сказал Седрик.
– А пока что остается лишь верить, что герцог Отто внемлет нашим мольбам!

Герцогство Монд.

Я хочу предложить тебе, мой гость и слушатель, последовать и нам за ученым почтовым голубем Дядюшки Эбнера. Оставим же на время беспокойный Хермелирд и перенесемся немного севернее, в земли Раймунда Отто, именуемые герцогством Монд. С высоты птичьего полета прекрасно видно как урожайны и плодоносны земли Монда и сколь величественен древний замок герцога. А сколько людей суетятся там, внизу, на дороге! Хоть и многие путники посещает эти места, но далеко не все из них имеют здесь дом. Дело в том, что герцогство Монд стоит на одном из крупных торговых путей, так необходимых германским землям. В связи с этим, в обе стороны дороги тянутся бесконечные купеческие повозки, проносятся пешие и конные отряды и чинно проходят миссионеры. Даже при королевском дворе было известно, что территории, находящиеся под властью Раймунда Отто, славятся своим порядком, а посему, путники, пересекающие границы Монда, могли не страшиться за свои жизни и свой скарб. Сам же герцог был известен своим гостеприимством и доброжелательностью.

Почтовый голубь, сделав еще несколько кругов над герцогством, приземлился на потолочную балку одной из многочисленных комнат замка, рядом со своими сородичами - птицами. С балки открывался великолепный вид на обстановку комнаты и ее обитателей. Посмотрим и мы глазами пернатого гостя на убранство этого дома.

В первую очередь, в глаза бросался огромный камин, что служил источником тепла и света этой комнаты. Над камином висело фиолетово-белое знамя, изображающее луну, рядом с ним из стены скалилась голова вепря, а на полу расположилась бронзовая статуя Аполлона. Комната же, по праву могла бы иметь название гостевой или приемной. По ее периметру были развешаны гобелены. Тематика изображений на этих полотнах передавала события Крестовых походов и скандинаво-германской мифологии. Посреди комнаты находился небольшой стол, уставленный изысканными кушаньями и окруженный стульями. Мебель была украшена резьбой и драгоценными камнями.

Около камина с кубком вина стоял пожилой человек. Он глядел на пламя, почти не моргая. Его одежда, расшитая золотыми и серебряными нитями, особо не отличалась от облачений знатных господ той эпохи. Особое внимание привлекал перстень на его правой руке, изображающий двух скрещенных змей. Перстень светился особенным светом в те моменты, когда человек поднимал кубок для очередного глотка. Наконец господин повернулся к присутствующим комнаты лицом и произнес:

– Я и моя супруга Бруна благодарим вас, господин Раймунд и вас, госпожа Эделина, за столь радушный прием и прекрасное вино. Уверен, что если вам вдруг захочется посетить земли Вейсшейта, то можете рассчитывать на наше гостеприимство.

Помимо человека с кубком в комнате находилось еще три персоны: мужчина с роскошной бородой и массивной золотой цепью поверх прогулочного котта, в котором безо всякого труда можно было признать герцога Раймунда Отто, и две женщины в замысловатых платьях со шлейфами и широкими рукавами. Все присутствующие имели аристократический вид, дававший основание полагать, что здесь собрались люди высшего света.

– Перестань, Бернар.
– Улыбнулся Раймунд.
– И довольно любезностей! Ведь все здесь прекрасно знают о том, что ни ты, ни несравненная герцогиня Бруна не навестили бы своего старого приятеля, если бы не эта чертова церемония!

Бернар сдвинул брови.

– Я попросил бы не делать столь резких выпадов в сторону ритуала посвящения в рыцари моего мальчика Тима! Это важный день как для него, так и для нас с Бруной!

– Да каков прок от этих ритуалов, будь они неладны!
– В сердцах выкрикнул Отто.
– Побывали бы они во время осады Дамаска, когда орды мусульман противостояли нам, а французы смеялись в лицо королю германцев, вместо оказания помощи! Я бы назвал это истинным посвящением в рыцари!

– Ваши слова полны искренности, - Вздохнул Бернар.
– И если бы я не бывал в Святой Земле, то пожалуй, нашел бы чем вам возразить.

– Надеюсь, что вы простите мою старческую нервозность, герцог Бернар Эгон?

С этими словами Раймунд поднял со стула свою шляпу и склонился с нею в реверансе, обмахнув пол павлиньим пером.

– Любезный друг, я приглашаю вас спуститься ко мне в погреб и угоститься прекрасным вином другого сорта.
– Сказал он.

После того, как герцоги удалились из комнаты, Бруна, все это время не проронившая ни слова, вдруг подняла глаза. Это была довольно симпатичная женщина преклонных лет с густыми волосами пшеничного цвета. Основу ее украшений составляли костяные серьги и ожерелье, глядя на которые невольно вспоминались времена, предшествующие становлению Священной Римской империи. Обращаясь к Эделине, Бруна произнесла вполголоса:

– Госпожа, не могли бы вы поведать о Тиме?

– Понимаю вашу настороженность, госпожа Бруна.
– Эделина теребила пряжку кожаного ремешка, несколько раз обвитого вокруг талии.
– Хочу вас заверить: Тим - прекрасный мальчик. Вам очень повезло, что наставником вашего с Бернаром сына стал именно герцог Раймунд Отто. Мой супруг обучил его всем премудростям, необходимых человеку с подобным титулом при жизни. В свою очередь Тим проявил усердие и трудолюбие при занятиях. Родительские чувства мне близки: у нас с Раймундом с каждым годом все расцветает красавица Анна.

– Ваша девочка также восхитительна, как и ее почтенные родители. - Всплеснула руками Бруна.
– Недавно видела, как она выходила за ворота замка. Ее чудесные глаза и осанка, словом, она просто прелесть. Хотелось бы мне увидеть того благородного рыцаря, кому достанется в жены ваша принцесса.

– Тут даже нет смысла гадать! Анна будет обвенчана с Тимом!
– Послышался голос Бернара - Как вы на это смотрите, многоуважаемый Раймунд?

В проеме двери вновь появились фигуры Бернара и Отто.

– А не считаете ли эти речи достаточно дерзкими, герцог Эгон?
– Спросил Раймунд и пригубил добрую порцию вина из кубка.

– Ни в коем случае, господин.
– Ответил Бернар.
– Ну посудите-ка сами: оба наших славных рода - древние и знатные, а мы с вами - старые друзья. Или у вас имеется недовольство моим сыном?

– Ни в коем случае, господин, - сказал Раймунд, - Тим - определенно славный малый и многого добьется в жизни.

– Думаю, что будет уместным спросить о чувствах саму Анну.
– Вмешалась в разговор Эделина.

– Вопросы брака должны решать родители!
– Отрезал Отто.
– Но все-таки я считаю, что наша девочка заслуживает права выбора. От себя могу лишь добавить, что они прекрасно ладят. С тех пор, как Тим живет у меня в замке, я часто наблюдаю его восторженные взгляды, направленные в сторону Анны. Завтра я устраиваю игры по случаю посвящения Тима в рыцари. Не хотите ли принять в нем участие?

– Я уже стар для подобных развлечений.
– Бернар рассмеялся.- Но рыцарский поединок пойдет моему сыну на пользу. А кто еще участвует в турнире?