Тайна Хермелирда
Шрифт:
– Хорошо.
– Старик неожиданно нахмурился.
– Тогда я расскажу тебе историю, которую рассказываю всем путникам, заглядывающим ко мне. Хотя их и было не так много...
– Я в нетерпении, милорд.
– Ну да ладно. - Начал хозяин.
– Скажите, приходилось ли вам раньше слушать истории о Тиме Бесстрашном?
– Нет, милорд, не приходилось. Мне это имя не известно.
– Ну еще бы!
– Старик громко рассмеялся.
– Если бы не эта подготовка к свадьбе, мальчишка был бы героем всех современных рыцарских баллад и внес бы свое имя в мировую историю. А так...
– Простите, милорд, но я вас не понимаю...
– Вероятно вы также ничего не слышали о баронском наделе Хермелирд?
– Старик продолжал серию вопросов.
– Зная кое - что из области географии, я могу с уверенностью заявить вам, милорд, что баронство Хермелирд лежит в многих милях отсюда на северо - западе.
Старик как будто бы и не обратил внимания на столь чрезвычайную осведомленность собеседника в области географических наук. Он деловито положил на стол неизвестно откуда появившуюся в его руках трубку и с прежним достоинством начал забивать ее табаком. Можно было бы догадаться, что он медлит свое повествование и даже сожалеет о том, что вообще его начал. Но раздумья были прерваны сразу после того, как огонек с кончика одной из свеч быстро перекочевал в трубку. Глубоко затянувшись и выпустив столб тяжелого едкого дыма, который в момент окутал хижину, хозяин продолжил речь:
– Да к вот, могу вам сказать, совершенно откровенно, что это баронство не такое обычное, как кажется на первый взгляд: не знаю как сейчас, но раньше там происходили весьма любопытные вещи.
Было видно, как незнакомец в плаще насторожился. В полумраке комнаты он даже заерзал на стуле. К сожалению, история умалчивает, насколько засверкали его глаза, ведь капюшона он так и не снял, это было видно только старику в свете свечных огарков.
– Не хочу казаться невежей, милорд, - незнакомец с трудом выдавливал из себя слова, - но извольте уже начинать свой рассказ, я сгораю от любопытства. Как я уже говорил, мне приходилось слышать совершенно разные рассказы и повествования, совершенно невероятные и наполненные тайнами загадками, поэтому...
– Нет, вы меня не понимаете!
– Старик неожиданно вскочил со своего стула, и в бликах света на его лице отразилась гримаса сумасшедшего. Его седая голова окутанная клубами табачного дыма выглядела мистически.
– Там происходили такие странные вещи, что человеку, считающего себя в трезвом уме и добром здравии, они покажутся бредом умалишенного. Но это все чистая правда!
– Будучи еще немного философом, милорд, - путник ничуть не возмутился, несмотря на поведение старика и все так же спокойно сидел на своем месте и рассуждал, - могу с точностью вас заверить, что наша жизнь целиком состоит из несуразиц и абсурдов. Иначе бы ее просто не было бы. Что есть здравый ум? Это всего лишь возможность не замечать того, что не возможно объяснить. И при этом выдавать чужие мысли за свои. А если бы каждый думал бы по своему, за всем наблюдал и ничего не отрицал, то... Простите, что перебиваю вас своими никчемными мыслями, пожалуйста, начинайте!
– Нет, нет, о, незнакомец. Твои слова мне близки, и я думаю совершенно также. Жаль, что многие этого не понимают...
– Старик снова потянулся за новой порцией табака.
– С вашего позволения я еще покурю, это помогает мне не волноваться. А , знаете ли, я очень волнуюсь, когда вновь и вновь вспоминаю эту историю. Вероятно, у меня сильно развита зрительная память, и, поэтому, когда я говорю, картины все встают и встают у меня перед глазами. Эх, до чего же красив хермелирдский лес в летнюю пору, вы и представить себе не можете! Как он свеж и величественен. У самого короля не будет такого земельного надела по всей Германии.
Трубка снова вспыхнула ярко желтым пламенем, а дым все больше окутывал ветхую избушку, пока силуэты двух человек да расплывчатые очертания огня от свечей стали тонуть в нем. И теперь уже тихий, ровный и спокойный голос, сквозь небольшие перерывы на покашливание, вещал:
– Если в теплый июньский полдень, а тогда на дворе стоял именно июнь, взглянуть с высоты птичьего полета на заливные луга Хермелирда, то можно было принять это место за райский уголок...
Глава 1.
Баронство Хермелирд.
Если в теплый июньский полдень, а тогда на дворе стоял именно июнь, взглянуть с высоты птичьего полета на заливные луга Хермелирда, то можно было принять это место за райский уголок. Эти прекрасные наделы кругом опоясывал по-настоящему благородный лес. Он уходит за горизонт и может сложиться ощущение, что ему нет конца и края. Хермелирдский лес очень богат на всякого рода живность и растительность. Недаром, хозяин этих земель очень любит охотиться в нем на кабанов, медведей и оленей. Он регулярно совершает выезды туда с верной свитой, да с парой верных охотничьих собак и возвращается с богатой добычей.
В этом лесу несет свои воды кристально чистый ручей - источник воды и жизни поместья. Конечно, давным-давно уже была прорыта сеть колодцев на территории старинного замка, уходящего корнями в далекое прошлое, в недра земли, туда, где текут грунтовые воды. Но крестьяне все равно предпочитают ходить за водой к ручью.
Нельзя отдельно не выделить и величие замка барона. Он даже стоял на холме, как бы демонстрируя свою бесподобную мощь и возвышенность над этим суетным миром. На самом же деле это было сделано с целью максимальной безопасности его обитателей. С давних времен замок не раз подвергался нападениям врага и его холодные каменные стены хранят память тех лет. Но ни разу не удалось неприятелю пройти даже внешние стены крепости: настолько была совершенна эта конструкция и система обороны.
Внутри двора находилась резиденция барона и часовня. В крепостной стене были размещены казармы стражников и кладовые комнаты. Возможно, там скрывалась целая сеть ходов, ведущих к потайным комнатам и подземельям, но все это было тщательно скрыто от глаз простого смертного. На каждом углу твердыни (а их всего было четыре), тянулись к небу сторожевые башни и на каждой из них неустанно взирали вдаль лучшие лучники барона. Внешняя стена замка была снабжена всеми средствами для выдерживания осады: катапультами для метания горящих ядер, котлами для кипящего масла и подмостками для наиболее удачного обстрела неприятеля. Защитников также скрывали от стрел и осадных орудий узкие бойницы и шипы по всему периметру в случае штурма с помощью лестниц. Вокруг же замка пролегал глубокий ров с торчащими из воды заостренными деревянными кольями. Через ров перебрасывался подъемный мост для выхода в прилегающую к крепости крестьянскую усадьбу и связью с внешним миром.
Но никогда бы Хермелирдский замок не выглядел бы так изысканно без этих уютных хижин, расположившихся вдоль баронской дороги. Запах свежескошенного сена, звуки из хлева и почти регулярный звук от работающих инструментов прекрасно преподносили скромную деревенскую жизнь. Около небольших каменных домиков была разбросана неброская крестьянская утварь, да и вообще тут постоянно кипела жизнь. Местные жители регулярно работали на обширных полях надела, поэтому в усадьбе всегда было довольно людно. Чуть только сюда приходил рассвет, как немедленно утренний воздух начинали сотрясать удары мотыг, шуршание плуга, фырканье коней да звонкий людской говор и смех. И до заката этот гигантский муравейник не переставал свою возню.
Это добротное местечко принадлежало только одному человеку: барону Седрику Дику. Знатный и благородный род Диков был удостоен королевской честью, еще задолго до начала Крестовых походов, поместьем Хермелирд и титулом. Еще в те времена, первый владелец этих земель Эрих Дик под знаменами германской короны совершал набеги на непокорных соседей, а те, в свою очередь, не раз осаждали замок и терпели поражение. Всегда окруженные милостью престола, Дики ревностно ухватились за возможность завоевания Святой Земли, и уже после того, как государство Иерусалимское стало существовать на законных основаниях, где-то на осажденных крепостях, на ярко алом полотнище, красовался горностай - эмблема баронства Хермелирд.