Чтение онлайн

В зале резко воцарилась тишина. Было видно, что никто из присутствующих не желает участвовать в данной кампании. Так обычно происходило вовсе не потому, что эти славные рыцари чего-то страшились: закаленных в битвах воинов вряд ли могло что-то испугать. Господа всего лишь видели бесперспективность похода, не приносящего карману ровным счетом ничего. Тишину нарушил Олаф:

– Ваша светлость, я пришел в Монд со своими людьми. С ними же я готов отправиться на защиту Хермелирда!

– Но, Олаф, - слегка опешил Раймунд, - Ты прошел со Святой земли долгий путь. Почти не отдохнув, ты принимаешь участие в турнире и, мало того побеждаешь в нем. Теперь ты хочешь снова отправиться в дорогу! Ты настоящий рыцарь и я горжусь тем, что в моих землях находится подобный гость! Решено. Завтра, с лучами рассвета, Олаф и его люди отправляются в Хермелирд!

– Благодарю за оказанное доверие, Ваша светлость!
– Поклонился норвежец.
– Я не подведу. Через день после моего приезда в Хермелирд, все бандиты будут толпиться у ворот преисподней!

– Когда ты вернешься оттуда, я щедро вознагражу тебя золотом.
– Закончил свою речь Отто.
– Стольким золотом, что, клянусь, норвежский король будет в изумлении от нашей щедрости, когда господин Олаф вступит на родную землю!

В зале послышалось недовольное бормотание наиболее алчных особ. Чтобы разрядить обстановку, а также поняв, что лучше момента для разговора может не настать, герцог Бернар Эгон сказал:

– Господин Отто, мы с вами, кажется, не решили еще один не менее важный вопрос. Он касается женитьбы моего сына на вашей дочери.

– А мне, напротив, показалось, что мы все уже обсудили, господин Эгон.
– Сказал Раймунд, крайне довольный тем, что звуки негодования в толпе стихли.

Он повернулся к Анне и произнес:

– Напоследок я хотел бы услышать мнение своей любимой дочери! Уверен, что она согласна. Не так ли, Анна?

Негодующе посмотрев на захмелевшего Тима, Анна что-то прошептала в ухо отцу. Раймунд громко рассмеялся:

– Ха, как бы там ни было, это поистине звучит довольно мудро! Любезные гости, объявляю во всеуслышание мнение моей дочери! Анна Отто заявила мне, что станет женой Тима Эгона в случае, если тот пойдет в поход на Хермелирд вместо лендрмана Олафа и проявит там свою доблесть! Я присоединяюсь к мнению дочери, так как хочу испытать своего будущего зятя на прочность. Если господин Тим примет это предложение, по возвращению будет немедленно обвенчан с Анной!

– Подобные заявления больше напоминают сюжет древних баллад, чем суровую действительность!
– Нервно вмешалась в разговор герцогиня Бруна Эгон.
– Зачем Тиму сейчас вообще доказывать свою отвагу? В жизни и без того будет множество передряг. А раз, к тому же, Олаф сам согласился возглавить этот поход, то не вижу в участии Тима никакого смысла.

– Ваши женские страхи всем понятны, госпожа Бруна.
– Раймунд еле сдерживал смех.
– но дело в том, что вы не знали увлечений вашего сына, пока жили вдали от него. Тим, равно как и моя Анна, увлекался чтением всевозможных мифов и легенд. В том, что в наших детях живет дух романтизма, нет ничего дурного. Так пусть же эта сказка состоится: сначала становление легендарного героя, потом страшная битва с врагом, а в завершение - женитьба на красавице. Все в лучших традициях.

Бернар стукнул кулаком по столу:

– Я одобряю эту задумку! Да и что ты распереживалась, Бруна? Неужели ты думаешь, что отряд из отборных воинов Вейсшейта под предводительством Тима не справятся с кучкой жалких разбойников? Это просто смешно! Да и вообще этот поход не страшнее детской прогулки! Последнее слово за тобой, сын.

Тим встрепенулся. Кажется, Господь Бог дает ему еще одну попытку завоевания сердца прекрасной Анны! И он не должен дать возможности Олафу еще раз прославиться в ее глазах. Сейчас или никогда! А может это так действует вино? Какая разница, если сейчас решается его дальнейшая судьба! Тим выпрямился и гордо сказал:

– Да, ваша светлость! Я принимаю это предложение. Завтра на рассвете люди Вейсшейта отправятся в Хермелирд и остановят бесчинства!

– Я знал, что твой ответ будет именно таким, Тим!
– Одобрительно кивнул Раймунд.
– До Хермелирда один день пути: через два дня я буду ждать гонца от тебя, что разбойники уничтожены. Если же гонец не будет послан, я вышлю еще один отряд. Господин Олаф, как ты на это смотришь?

– Я готов служить вашей светлости!

– Я попрошу тебя остаться на некоторое время у нас. Ты и твои люди не будут ни в чем нуждаться, пока будут пребывать в Монде. Уверен, что тебе не безразлична судьба Тима.

– С благодарностью принимаю это приглашение, ваша светлость!

Тим заметно приободрился и осмелел. Вытянув вперед руку с кубком так, чтобы присутствующим был виден браслет Анны, до сих пор находившийся на запястье, он выкрикнул:

– Я поднимаю этот кубок за самую прекрасную даму на свете, чья мудрость и красота делают меня ее пленником! Ради нее я готов на любые испытания, что уготовила судьба! Я вернусь с победой и брошу головы негодяев к ее ногам! Так выпьем же за Анну - очаровательнейший цветок полей Монда, чье благоухание кружит голову благородным рыцарям!

Голова действительно кружилась, то ли от винных паров, то ли от наконец-то благосклонного взгляда Анны. А крики одобрения в сторону высказываний Тима, сопровождаемые стуком поднятых кубков друг об дружку, еще долго не смолкали в этом зале.

Дорогу, ведущую в Хермелирд, окутали сумерки. Зябко кутаясь в плащ, Тим пытался разглядеть в темноте петляющий среди бесконечных деревьев путь. Уже довольно давно клонило в сон, но рыцарь дал самому себе слово, что пока не доедет до места подачи сигнала, команду о привале отдавать не будет.

Тим ехал первым. Позади него, помимо Колмана, двигалось конным строем пятьдесят отборных воинов из Вейсшейта, посланных герцогом Бернаром. Все они были тяжеловооруженны, а учитывая их боевой опыт, можно было смело предполагать, что каждый из них стоил, по меньшей мере, двоих людей, ведающих ратным делом, коих в германских землях в то время обитало изрядное множество.

Отряд двигался уже целый день без каких-либо происшествий, поэтому этот поход быстро перестал казаться Тиму чем-то ужасающим. Монотонность дороги утомила его, и поэтому, чтобы не заснуть, юноша погрузился столь любимый им мир фантазий и размышлений:

'Поистине подобные приключения мне представлялись нечто более грандиозным, чем тряска в седле среди бескрайних лесов. Разве ж это и есть то самое испытание для отважного рыцаря? Что ж, борьба со сном - это тоже борьба. Посмотрим дальше, что же из себя будет представлять схватка с разбойниками. Наверняка тоже нечто скучное. Но это все не имеет значения, главное, что по возвращению я смогу овладеть своей принцессой!'.

Тим и дальше бы продолжил мечтать о своих действах после совершения подвига, если бы ему не показалась фигура человека, мелькающая на дороге впереди.