Чтение онлайн

"Я много раз говорил тебе: только воин может выжить. Воин знает о своем ожидании и знает, чего он ждет. Когда он ждет, у него нет желаний, и потому, какую бы малость он ни получил, это всегда больше, чем он может взять. Если он хочет есть, то найдет путь, потому что не голоден. Если он ранен, то справится с этим, потому что не страдает от боли. Быть голодным или страдать от боли означает, что сила голода или боли уничтожает тебя." (II, 315)

Прекращение _саморефлексии_ - поистине революционный шаг в развитии психологии личности. Этот качественный скачок - плод десятилетий упорного труда - так перестраивает всю систему ценностей, всю совокупность способов переживания окружающего мира, что невольно напоминает даосскую притчу о "великом сне" и "великом пробуждении". ("Но есть еще великое пробуждение, после которого узнаешь, что все это - великий сон.") Мы не можем выйти из сновидения _тоналя_, даже когда обретаем способность перемещаться в другие участки энергетического спектра Реальности. _Тональ_ неустраним, как неустранима сама _точка сборки_, выстраивающая по своим законам блоки или пучки из энергетических потоков бытия. Мы можем бесконечно расширять способности своего тоналя, делать его гибким и послушным, чтобы максимально приблизиться к Реальности, но навсегда уничтожить перцептуальный аппарат вместе с его условностями и ограничениями, значит, просто _перестать быть_. Поэтому единственная свобода заключается в _осознании сна_. Как пишет В. Малявин, "только спящий не знает, что он спит и смешон в своей самоуверенности. Но только "великое пробуждение" открывает нам существование "великого сна". Иными словами, чем более я сознаю себя спящим, тем более я кажусь себе спящим. Миг пробуждения вмещает в себя бесконечно долгий сон. Не сон и не явь, а бодрствование во сне и сон наяву или даже, точнее, "пробуждение к Сну во сне" - вот правда Чжуан-цзы."

И если "пробудившийся во сне" смотрит на других "спящих", он, безусловно, осознает их призрачность, подобно тому, как Хенаро по дороге в Икстлан видел только фантомов - бессознательных героев одного "великого сна". Отсюда - глубокая пропасть, разверзающаяся между человеком и безупречным воином. Остается ли он человеком после пробуждения? С точки зрения _нагуаля_, вряд ли. Что-то необратимо меняется в структуре энергетического кокона - индейские маги называют это "потерей человеческой формы". Дон Хуан так описывает этот процесс:

"... _видящие_ называют человеческой формой неодолимую силу настройки эманаций, зажженных свечением осознания в том месте, где располагается точка сборки человека в нормальном состоянии. Это сила, благодаря которой мы являемся человеческими личностями. Таким образом, быть человеческой личностью - значит быть вынужденным подчиняться этой силе настройки, а следовательно, быть жестко привязанным в своих действиях к тому месту, откуда она исходит.

Благодаря практике воина его точка сборки в определенный момент начинает сдвигаться влево. Этот сдвиг устойчив, он приводит к необычному чувству отстраненности, или контроля или даже самоотрешенности. Смещение точки сборки влечет за собой перенастройку эманаций. (Вот оно, "пробуждение во сне"!
– А. К.) Новая настройка становится началом целой серии еще более значительных сдвигов. Первоначальный же сдвиг _видящие_ очень точно назвали потерей человеческой формы, поскольку он знаменует собой начало неумолимого движения точки сборки прочь от ее исходной позиции, в результате чего необратимо утрачивается наша привязанность к силе, делающей нас человеческими личностями." (VII, 446)

В классификации перемещений точки сборки, которую мы предложили ранее, этот изначальный сдвиг нами назван _углублением_. Теперь, когда мы разобрали основные идеи _безупречности_, понятно, почему данная традиция называет его "потерей человеческой формы". Дон Хуан неоднократно предупреждает, что в этом состоянии прежние "щиты" внимания перестают функционировать, и потому потеря человеческой формы гибельна для личности, которая не смогла добиться подлинной _безупречности_ в повседневной жизни. Раскрывшийся "просвет" впускает внутрь кокона такое чудовищное количество энергии, что при малейшей оплошности разрушение целостности неизбежно.

Это рискованная игра, и, тем не менее, находятся счастливчики, способные удержать точку сборки в измененном положении и уцелеть, не следуя при этом практике безупречности. Они относятся к особой категории _видящих_. Такой случай упоминается доном Хуаном только для того, чтобы показать дисгармоничность и неполноту подобного достижения. Например, в книге "Отдельная реальность" он говорит следующее:

"_Видящий_ не должен жить, как воин, или как кто-то еще, ему это ни к чему. Он _видит_, следовательно, для него все в мире предстает в обличье своей истинной сущности, должным образом направляя его жизнь. Но, учитывая твой характер, я должен сказать тебе, что, возможно, ты так никогда и не научишься _видеть_. В этом случае тебе придется всю жизнь быть воином.

Мой бенефактор говорил: встав на путь знания, человек постепенно осознает, что обычная жизнь для него навсегда осталась позади, что знание - страшная вещь, и средства обычного мира уже не могут его защитить. Поэтому, чтобы уцелеть, нужно жить по-новому. И первое, что необходимо сделать на этом пути,- захотеть стать воином. Важное решение и важный шаг. Путь знания не оставляет выбора - идти по нему может только воин." (II, 322-333)

В другом месте дон Хуан подчеркивает: "Те же _видящие_, что умели только _видеть_ [но не были безупречными воинами - А. К.], были обречены. И когда на их землю пришли завоеватели, они оказались такими же беззащитными, как и все остальные." (VII, 265)

Здесь мы касаемся довольно тонкой проблемы, связанной с отношением друг к другу трех важных аспектов дон-хуановского знания: _видения_, _безупречности_ и _намерения_. О _намерении_ речь впереди - это сложная и серьезная тема. Пока же следует только указать на сущность возникшей ситуации. Разумеется, для достижения _видения_ требуется определенное накопление энергии, но только путь воина (т.е. _безупречность_) дает возможность пользоваться _намерением_ и, таким образом, произвольно манипулировать всеми энергетическими полями, доступными воину благодаря _видению_. С другой стороны, воины, имевшие достаточно _личной силы_, чтобы входить в контакт с _намерением_, могли, однако, так и не обнаружить того энергетического состояния, что приводит к _видению_. В этом случае, как говорил дон Хуан, они были "великими магами, но не были _видящими_". Манипулируя энергиями "наощупь", они добивались замечательных результатов, и все же многое оказывалось для них скрыто по причине магической "слепоты". Об энергетической стороне этих процессов еще будет сказано в заключительной части этой книги - "Реальность нагуаля".

Теперь, рассмотрев детально всю концепцию _безупречности_, с такою основательностью представленную нам в книгах Кастанеды, и осознав грандиозные масштабы личностной трансформации, необходимой на пути воина, можно оценить емкость и содержательность "магической формулы", оставленной Карлосу Сильвио Мануэлем (книга "Дар Орла"),- своеобразного заклинания, которое возвращает силы воину в тяжелые минуты его жизни.

Каждая сентенция здесь содержит как бы краткий итог пройденного за годы ученичества этапа и очерчивает самые важные положения практики в краткой афористической форме. В каждой фразе заключено отрицание и утверждение - отрицание одного из основополагающих аспектов личностной установки ординарного сознания и утверждение новой установки, снимающей или преодолевающей прежнюю.

(1) _Я уже отдан Силе, что правит моей судьбой_.

С самого начала мы сталкиваемся с отрицанием экзистенциальной _озабоченности собственной судьбой_. На первый взгляд, смысл сентенции негативен: она утверждает подчиненность (не-свободу) человеческого существа перед лицом неумолимого закона, осуществляющего его судьбу. Парадокс, заключенный в таком утверждении, постоянно присутствует в учении дона Хуана, как и в ряде иных метапсихологических доктрин оккультизма. Сила, о которой идет речь, принципиально непостижима, работа ее неумолима и загадочна, а потому она как бы космически удалена от индивида - удалена в обоих значениях этого слова: устранена из внутренне освоенного пространства и, одновременно, отодвинута в немыслимую даль. Словом, она _обесчеловечена_, _дегуманизирована_; это холодный и фатальный образ - ему нельзя молиться, он не знает жалости и безразличен к страданию. Но есть и другая сторона этой Силы: будучи чем-то бесконечно большим, чем человек, она все же включает в себя человека, некою частью словно резонирует с ним и растет из него же. (Быть может, следует говорить _пронизывает_ его, что скорее соответствует действительности. Но в данном случае нам хочется подчеркнуть участие субъекта в этом над-субъективном процессе,- тем более, что Сила абсолютна, и любая точка оказывается источником ее, оставаясь в равной степени предметом ее приложения.) В конечном счете, это непостижимый _союз_ между человеком и универсумом, блистательно осуществляющий бытие в его гармонии. Так преодолевается отчужденность человека Судьбе. Парадоксальным образом он, осознавая себя игрушкой в руках могущественной стихии мира, становится подлинно свободным: судьба его реализуется в истинной гармонии с его сущностью, а дух избавляется от каторжного груза страхов, забот, ожиданий. Негативная подчиненность есть на самом деле подчиненность себе же, но в содружестве с Реальностью, а не в противостоянии ей. Тональ личности, осознав свои границы и незначительность свою перед лицом Бытия, отдает право на власть _нагуалю_, оставив себе лишь _сталкинг_ - сложную игру, о которой мы поговорим в следующей главе. "Нет ни раба, ни свободного, ни того, кто стремится к свободе",- сказано в Упанишадах.

(2) _У меня ничего нет, и (потому) мне нечего защищать_.

Смысл этой фразы достаточно прозрачен, хотя в системе дона Хуана имеет особую прагматическую ценность. Одной из центральных уловок, питающих _чувство собственной важности_ (то есть, аспект эгоистического, "отделенного" сознания), является идея собственности в самом широком смысле: субъект _владеет_ опытом, знанием, навыками, пытается владеть людьми (т.е. их чувствами по отношению к нему), не говоря уже о владении материальном. Это то, что создает один из главных бастионов эго, так как именно обладание _отличает_ (т.е. _изолирует_) личность от всего остального, т.е. от мира. Самый тяжелый порок идеи обладания заключается в том, что любая вещь, явление, факт перестает быть собой, а превращается в комплекс искаженных представлений субъекта. Мы _защищаем_ свою собственность, отвергая, замалчивая, игнорируя те черты или явления универсума, что своим существованием посягают на нашу собственность. Иллюзорное владение чем-либо или кем-либо истощает субъекта, ничего не давая взамен. Сознание отрезано от Реальности и слабеет, пытаясь такую отрезанность культивировать.

(3) _У меня нет желаний, и (потому) я ничего не боюсь_.

На протяжении многих лет обучения дон Хуан теоретически и практически демонстрирует пагубность страха. В наиболее широком смысле изначальной причиной _всякого страха_ является _желание_. В случае страха смерти это желание жить. Любое желание _иметь_ неизбежно порождает страх _утраты_.

(4) _У меня нет мыслей, и (потому) я буду видеть_.

Четвертая сентенция, быть может,- самый краткий способ декларировать сущность магической практики. Это главный ключ к практическому постижению Реальности, ко всем чудесам _нагуаля_. Конечно, здесь подразумевается _остановка внутреннего диалога_. Его рассмотрение заняло у нас много места, и теперь мы знаем, что "отсутствие мыслей" - лишь одна, и, быть может, наиболее поверхностная характеристика данного состояния. Здесь, как видите, остановка внутреннего диалога прямо названа причиной, предпосылкой непосредственного восприятия _нагуаля_. По сути дела, весь корпус идей, формирующий _безупречность_, направлен на облегчение достижения внутреннего безмолвия. Можно даже сказать, что непосредственная практика безупречности - уже есть затухание или ослабление внутреннего диалога, а интенсивная концентрация на молчании укрепляет безупречность во всем поведении субъекта.