Чтение онлайн

По дону Хуану, светящееся тело воина может, например, двоиться — а почему бы нет? "Могу сказать тебе только, что дубль, хоть к нему и приходят через сновидение, реален настолько, насколько это возможно." (IV, 61) Дубль может совершать поступки и действует при этом от себя, так как "энергетический кокон" сохраняет свою целостность даже в таких необычных условиях.

"Насколько я знаю, дубль — это осознание нашего состояния как светящихся существ. Хенаро как дубль может делать все, что угодно, и тем не менее он предпочитает быть ненавязчивым и мягким." (IV, 62)

Цитированный выше Эдвард Пич (Офиель) по-своему (в традиции европейского оккультизма) трактует такое явление, как дубль:

"Существует вид магии, позволяющий человеку добиться контроля над своим эфирным телом и с его помощью делать много странных и могущественных вещей на физическом плане. В определенные часы суток можно так «уплотнить» эфирное тело, что окружающие будут видеть и ощущать его. В древнем Египте этот вид магии был развит до большой степени. У них был широко распространенный символ для эфирного двойника или Ка, как они его называли." (Цит. изд., с. 20.)

Метаморфозы энергетического тела мага удивительны и беспредельны, они зависят только от степени его мастерства в овладении вниманием и восприятием. При этом он привлекает значительную энергию, об источнике которой мы еще будем говорить достаточно подробно. Дубль может развить каждый, кто идет по "пути воина", т. е. следует рекомендуемой дисциплине, которую последовательно описывает дон Хуан.

"Дубль — это сам маг, развившийся через свои сновидения, объяснил дон Хуан. — Дубль для мага — это действие силы, но лишь сказка о силе — для тебя. В случае с Хенаро его дубль неотличим от оригинала. Он воин, и его безупречность выше всяких похвал. Поэтому сам ты никогда не замечал разницы. Но за те годы, что ты его знаешь, ты встречался с оригиналом Хенаро только дважды. Все остальное время ты был с его дублем." (IV, 48)

Еще одной метаморфозой своего энергетического тела занимались дон Хуан и его последователи. Свобода манипуляции силовыми потоками, составляющими "светящийся кокон" воина, поневоле соблазняет придавать ему произвольные и экзотические формы. Такие игры в «превращения» совсем не предназначены развлекать или будоражить воображение. Можно отметить, что определенная форма «кокона» практически более приспособлена для совершения тех или иных действий в мире нагуаля. Через особую практику сновидения (см. ниже) маг открывал для себя возможность видоизменять структуру собственных энергетических полей именно так, как этого требовала поставленная задача (изучение скрытых аспектов Реальности), чтобы двигать свою «странную» науку дальше. Здесь нет ни малейшего намека на религиозный пиетет, на поиски некоей "точки Омега". поскольку только практическое исследование, а не «умственная» идея может привести к реальному постижению закономерностей бытия. Например, однажды дон Хуан, вспоминая долгую историю своей традиции, собрал учеников и сказал, "что собирается рассказать… о том, каким образом древние видящие пришли к формированию тела сновидения, и что они с ним делали.

— Древние видящие стремились получить совершенно точную копию тела, продолжил он. — И это им почти удалось. Единственным, что им так и не удалось воспроизвести, были глаза. Вместо глаз у тела сновидения было просто свечение осознания. Когда раньше Хенаро показывал тебе свое тело осознания, ты об этом не догадывался.

Новых видящих воссоздание точной копии тела интересует мало. фактически, копирование тела их не интересует вообще. Однако название "тело сновидения" они сохранили. Так они называют чувство, сгусток энергии, который сдвигом точки сборки может быть направлен в любое место этого мира или любое место какого угодно из семи миров, доступных человеку.

Затем дон Хуан в общих чертах описал методику достижения "тела сновидения". Все начинается с исходного действия, которое, будучи повторяемым с непреклонностью, порождает несгибаемое намерение. Несгибаемое намерение приводит к внутреннему безмолвию, а то, в свою очередь, генерирует внутреннюю силу, необходимую для сдвига точки сборки в нужные позиции во время сна.

Эту последовательность дон Хуан назвал фундаментом. Когда работа над фундаментом завершена, наступает очередь контроля. Его развивают посредством систематического сохранения позиции сновидения. Для этого используется практика упорного удержания картины сна. Благодаря настойчивой практике появляется способность свободно сохранять новые позиции сновидения, пользуясь для этого новыми снами." (VII, 413) Тех же, кто опасается за свое психическое здоровье, хочу лишь предупредить: необходимая для подобных опытов энергия достигается интенсивнейшей практикой самоконтроля, исключающего всякое «безумие»: "Без уравновешенности точка сборки перемещается хаотично, что соответствует хаосу, царящему в наших обычных снах. Таким образом, в конечном счете тело сновидения достигается безупречностью нашей обычной жизни." (VII, 414)

Мы приблизились к исключительно важному моменту в учении дона Хуана. Впрочем, проблема, встающая здесь перед нами, имеет гораздо более широкий характер и непосредственным образом касается природы человеческого существа вообще, его судьбы м роли в космических масштабах, его оригинальной и неповторимой сущности, делающей человека уникальным явлением во вселенной. Мы будем говорить о природе и функции внимания — тончайшего, но основополагающего процесса во всей психической организации личности.

Достаточно сказать, что внимание — это ключ к восприятию Реальности. Для человека оно является сложнейшим продуктом — результирующей функцией всего психологического комплекса индивида. До сих пор мы очень подробно говорили о различных типах отношения к Реальности и способах интерпретации ее, потому что именно здесь, в работе со вниманием, познавательные, эмоционально-оценочные и иные установки могут сыграть решающую роль. Мы даже позволим себе заявить, что все своеобразие, весь ошеломляющий эффект учения дона Хуана, а значит, и исключительное его значение в истории человеческой самореализации, в конце концов, может быть сведен именно к предложенным им познавательным (перцептивным) установкам.

Ибо установка «настраивает» внимание, а внимание есть основной инструмент, при помощи которого воин постигает Реальность и защищается от ее разрушительного воздействия. И тем более удивительно (а впрочем, может быть, как раз неудивительно), что внимание как психический феномен был и остается одним из самых "темных мест" в психологии. Что современная психология может сказать о внимании? "Характеристика психической деятельности, выражающаяся в сосредоточенности и в направленности сознания на определенный объект. Под направленностью сознания понимается избирательный характер психической деятельности, осуществление выбора данного объекта из некоторого поля возможных объектов." А так как нас интересует, безусловно, внимание произвольное, то в круге проблем неминуемо оказывается проблема воли. "Если выбор производится сознательно, преднамеренно, то внимание является произвольным, или активным. Произвольное внимание является актом воли (Курсив мой — А.К.), оно присуще только человеку." (Цит. по: Философский энциклопедический словарь. М., 1983.) Что же касается воли, то здесь дела обстоят еще хуже. "Воля, способность к выбору, цель деятельности и внутренние усилия, необходимые для ее осуществления. Воля — специфический акт, не сводимый к сознанию и деятельности как таковой." (Там же. Курсив мой — А. К.) Час от часу не легче! В простеньких пособиях по основам психологии от определения внимания вообще отмахиваются: "Избирательный, направленный характер психической деятельности называется вниманием." (Основы общей и медицинской психологии. К., 1984.) Иными словами, внимание — это внимание, и точка. Что же касается генезиса произвольного внимания, то мы с признательностью узнаем, что "изучается фило- и онтогенез произвольных (происходящих из воли) действий и высших психических функций (произвольного восприятия, запоминания и т. д.). В процессе развития психики ребенка первоначально непроизвольные процессы восприятия, памяти и т. д. приобретают произвольный характер, становясь саморегулируемыми." (ФЭС, статья Воля.) Вас не взволновали эти сухие академические фразы? А зря. Ведь речь идет о подлинной тайне человеческого рода, обо всем, что именно составляет сущность человека — хотите онтологическую, хотите социальную, хотите — магическую, или экзистенциальную. При изучении поведения внимания выясняюсь немногое, но это немногое для нас имеет исключительную важность. Из отечественных ученых здесь больше всех сделал

Д. Н. Узнадзе, предложив известную ныне "теорию установки". "Предполагается, что в психической структуре готовности к действию (т. е. установки — А. К.) можно выделить иерархическую систему предрасположенностей (диспозиций) на разных уровнях регуляции поведения в виде: неосознаваемых простейших установок относительно простейших ситуаций и объектов; более сложных социальных установок, регулирующих социальные поступки; ценностных ориентаций личности, являющихся продуктом взаимодействия высших социальных потребностей и условий и опосредующих целостные программы социального поведения в различных сферах деятельности." (См.: Узнадзе Д. Н. Психологические исследования. М.,1966.).

Как видите, внимание (определяющее, между прочим, перцептивную картину мира в сознании личности) «работает» (т. е. движется, переключается, концентрируется под давлением огромного механизма тоналя, ибо все описанное выше относится к фундаментальным характеристикам мира тоналя.

Наука практически ничего не знает о том, как это выглядит сэнергетической точки зрения. Правда, давно известно, что при активном вовлечении внимания в процесс мышления (разрешения мыслительной задачи, например) резко возрастает электросопротивление кожного покрова. То есть, процесс энергообмена организма со средой «угасает», существо в большей, чем обычно степени «изолируется» от внешнего, так как, судя по всему, в этот момент особо нуждается в сохранении энергостазиса. Особенно ярко это проявляется в экспериментальных ситуациях, где испытуемые тестируются на адаптивность к измененным условиям "описания мира" — когда вводится некий элемент «странности», «чужеродности» или парадоксальности. Дон Хуан сказал бы, что тональ тратит энергию на создание защитной оболочки, чтобы "описание мира" не рухнуло — ведь позади него устрашающий и гибельный вихрь нагуаля.