Чтение онлайн

Как видим, всё было дьявольски просто и предельно дешёво. Без заборов, лавок и т. п. К сожалению, даже на умудрённого жизнью польского режиссера катынская тема подействовала как дурман. Он утратил возможность критически оценивать ситуацию. И дело не в технологии расстрела. Она лишь эпизод катынской трагедии. Дело в польском подходе к катынской теме.

Правда, в фильме сцену расстрела поляков в Козьих Горах Вайда представил «по Бутцу». Однако, вопреки утвержденному сценарию Анджея Мулярчика, все же не смог во время съемок удержаться от «режиссерской находки» — потребовал, чтобы актер, играющий «НКВДешника с верёвкой», не стоял спокойно у дверей тюремного автобуса, дожидаясь очередной жертвы, а выскакивал из-за машины и злодейски накидывал сзади веревочную петлю на шею ничего не подозревающим польским офицерам, по одиночке выводимым из автобуса на расстрел.

С целью усиления психологического воздействия на зрителей А. Вайда в максимальной степени постарался придать своему фильму излишне натуралистический и псевдодокументальный характер. Для сцен расстрелов специалистами были изготовлены десятки одетых в польскую офицерскую форму манекенов с изуродованными выстрелами в затылок головами и залитыми кровью лицами. На съемках «расстрельных» эпизодов ассистенты обильно поливали искусственной бутафорской кровью актеров и каскадеров, изображавших расстрелянных. По режиссерскому замыслу, в изображавшую польских военнопленных массовку специально подбирали статных мужчин с усами по моде конца 1930-х годов.

Зная талант выдающегося польского режиссера, можно не сомневаться, что большинство посмотревших фильм «Post Mortem. Катынская повесть», будут оценивать его как «истину в последней инстанции», а кадры из этой кинокартины через некоторое время станут использоваться в качестве видеоряда для иллюстрации различных сообщений на катынскую тему (аналогично тому, как в СССР использовались кадры штурма Зимнего дворца из художественного фильма «Октябрь»).

После этого можно написать сотни статей и книг, издать многотомные сборники катынских документов, но изменить созданное А. Вайдой у миллионов зрителей искаженное впечатление о «катынской трагедии» вряд ли удастся. Вероятно, на это и рассчитывали польские власти, финансируя и форсируя создание фильма о Катыни.

Известно, что гений писателя и режиссера может придуманную историю сделать «правдивее», чем реальная жизнь. Подобное в конце 1940-х годов произошло с романом Александра Фадеева и одноимённым кинофильмом Сергея Герасимова «Молодая гвардия». В силу различных обстоятельств ряд событий, изложенных Фадеевым в романе, не соответствовал исторической правде. Однако фильм, снятый Герасимовым на основе романа Фадеева, много лет формировал отношение миллионов советских людей к событиям в Краснодоне. Реальность ушла на второй план, ее заменила «киноправда», которую даже следователи МГБ-КГБ восприняли как истину.

Оценивать современную ситуацию с Катынским делом следует с позиций усиливающего в последнее время противостояния Запада и России. Западные и, прежде всего, американские политики пытаются вновь сделать Польшу острием того клина, который должен бить по болезненным для России точкам. В свое время Запад этот метод успешно использовал в борьбе с Советским Союзом.

Известно, что Катынское дело является одной из таких болезненных точек. В этом плане вызывает озабоченность самоуспокоенность российских юристов и должностных лиц, базирующаяся на ложном мнении, что тема Катыни закрыта с юридической и политической точки зрения. Однако Катынское дело давно приобрело международный политический характер и не может быть закрыто в одностороннем порядке.

Вот что по этому поводу заявил председатель исполкома Конгресса интеллигенции России, бывший руководитель администрации Президента РФ С. Филатов:

По данному поводу неоднократно аналогично высказывался Президент Польши Л. Качиньский.

Процесс принуждения России к покаянию за Катынь поляки стремятся превратить во второй «Нюрнбергский процесс». Надо учитывать, что в недрах политической Европы зреет мысль устроить аналогичный процесс над коммунизмом. Катынское дело, как наиболее информационно раскрученное «международное преступление» большевиков, может послужить исходным моментом для организации такого процесса.

В случае его проведения суд над «преступлениями коммунизма» плавно перетечет в суд над СССР и его историей. О подобных перспективах заявил выступивший на ежегодной Катынской конференции (28.05.2005 г.) проф. Войцех Матерский (Памятных. Новая Польша. № 5, 2005) Он подчеркнул, что за катынское преступление ответственна «вся советская политическая система, партия — государство». Матерский сожалел, что отсутствует возможность выдвинуть обвинение «в отношении современного российского государства». Такая возможность полякам может представиться, если Россия не откажется от «страусиной» тактики в российско-польских отношениях.

Понятие «Катынь» в Польше пытаются сделать всеобъемлющим при оценке этих отношений. Все более популярным в польских политических кругах становится мнение профессора В. Марциняка, который, как уже говорилось, предлагает под «Катынью» подразумевать всех погибших в результате репрессий в СССР польских граждан.

Очередное обострение ситуации в катынском вопросе произошло в марте 2006 г., накануне ежегодно отмечаемого в Польше «Дня памяти жертв Катыни». Поводом к международному скандалу послужило то обстоятельство, что за несколько недель до этого Главная военная прокуратуру (ГВП) России отказала вдове погибшего в Катыни поручика «признать того жертвой сталинских репрессий». Отказ был мотивирован тем, что не найдено никаких юридических доказательств, которые свидетельствовали бы о том, что поляки весной 1940 г. были расстреляны по политическим мотивам. Решение Политбюро ЦК ВКП(б), по мнению ГВП, не является приговором и поэтому его нельзя отменить и, соответственно, реабилитировать жертвы.

Однако польская сторона не согласилась с такой интерпретацией катынского преступления. По данному поводу прозвучали заявления МИД Польши и Института национальной памяти (ИНП), высказал свое недоумение президент Польши Л. Качиньский. У здания российского посольства в Варшаве состоялся пикет с требованием признать жертвы Катыни «жертвами сталинских репрессий».

Известный польский историк и публицист, один из авторов польской «научно-исторической экспертизы» сообщения комиссии Бурденко, Мариан Войцеховский в связи с 66-ой годовщиной катынского преступления написал в «Газете выборчей», что отказ военной прокуратуры России отказаться от реабилитации жертв катынского преступления накануне годовщины этого события стал знаком, что:

Российскую позицию 6 марта 2006 г. озвучил в эфире радиостанции «Эхо Москвы» историк Рой Медведев. Он заявил, что расстрел в Катыни «нельзя назвать ни политическими репрессиями, ни геноцидом». В мире подобное определяется юридическим термином «военное преступление». Р. Медведев также считает, что:

Следует также учитывать, что за последние пятнадцать лет польская сторона сумела навязать мировому сообществу свою точку зрения на катынскую проблему. Никого не волнует несовершенство российского закона 1991 г. о реабилитации жертв политических репрессий. Главное для большинства то, что поляки были расстреляны по «приказу Сталина».