Чтение онлайн

Отыграв свою сцену, Лиза ушла за кулисы и вдруг спохватилась, что не хватает пояса на ее платье. Он остался в дортуаре. Она прикинула, что успеет сбегать за ним до начала следующей своей сцены.

Нужно было пробежать по коридору и подняться по лестнице на третий этаж. Пояс она нашла быстро и понеслась обратно, на бегу прикрепляя его на платье. Спрыгивая с нижних ступенек лестницы, она споткнулась и полетела вниз, прямо на стоящего там офицера, который довольно ловко ее подхватил.

– Осторожнее, барышня! Так и расшибиться недолго! – произнес он.

Девушка подняла голову – это был Николай. Кажется, он тоже ее узнал.

– Ах, здравствуйте, сударыня. Как вы поживаете?

Книксен. Попытка что-то сказать, но голос не слушался.

– Вы спешите на сцену, – догадался он, заметив ее костюм. – Спектакль уже идет, а я, увы, опоздал. Позвольте, я провожу вас.

Они прошли по коридору и вскоре оказались у двери, в которую торопилась войти девушка.

– Могу я узнать ваше имя, сударыня?

– Меня зовут Лиза. Елизавета Александровна Лазарева.

– Благодарю вас, Елизавета Александровна! Был очень рад встрече.

Великий князь поклонился, а Лиза нырнула в закулисье, проклиная себя за робость.

– Я настаиваю, уважаемая Екатерина Владимировна!

– Воля ваша, Александр Васильич! Но я все же очень прошу вас не торопиться и хорошенько обдумать ваше решение. Прервать образование девочки сейчас я считаю неразумным. Всего один год остался до окончания курса! И за это время она могла бы многое еще приобрести, будучи прилежной ученицей. Она делает большие успехи в домоводстве и рисовании.

– Вот именно! В самых ненужных, на мой взгляд, предметах. Я желал бы, чтобы моя дочь больше читала, имела свое суждение обо всем. Она должна больше заниматься совершенствованием своего характера. Быть честной, открытой добру и правде.

– Все это весьма похвально! Но помилуйте, батюшка, ей предстоит жить в реальном мире. Она должна приносить пользу родным и близким. Она должна уметь себя вести в обществе!

– Да, и это тоже.

Александр Васильевич Лазарев умолк.

Разговор этот проходил в кабинете начальницы Екатерининского института через несколько дней после описанных событий. Екатерина Владимировна Родзянко управляла этим учебным заведением уже более тридцати лет – срок небывалый для неустойчивого, полного шатаний девятнадцатого века. Окончив в числе лучших учениц Смольный институт, она была назначена фрейлиной к молодой великой княжне Анне Павловне, а после ее замужества – к императрице. Жизнь при дворе не испортила ее характер. Встретив и полюбив полковника лейб-гвардии Гусарского полка Михаила Петровича Родзянко, она без колебаний отказалась от придворной карьеры ради любимого. Множество испытаний выпало на ее долю. Оставшись вдовой с тремя детьми в разоренном имении, Екатерина Владимировна сумела найти в себе мужество жить и бороться дальше. Предложение занять руководящую должность в институте исходило от императрицы. Добрая слава этой достойной женщины помогла ей в трудный период жизни. В должности начальницы Екатерина Владимировна, как мама, опекала всех – и воспитанниц, и преподавателей.

– Наш институт предоставляет ей возможность совершенствоваться в своем характере, быть дисциплинированной, честной, помогать другим, – начальница уже поняла, что уговорить его не удастся. – Мы очень любим вашу Лизоньку, было бы жаль расстаться с ней. Вы все же подумайте!

– Благодарю вас, я подумаю. Честь имею!

Капитан второго ранга в отставке, а ныне чиновник Морского министерства, Александр Васильевич Лазарев поклонился и четкой военной походкой покинул кабинет начальницы Екатерининского училища.

Каковы же были причины, побудившие Александра Васильевича забрать свою дочь из закрытого учебного заведения? Может быть, спартанское воспитание девушек с ранним вставанием, холодными дортуарами и скудной едой смущало благородного отца? Вовсе нет – это было даже на пользу, считал он. Дело не было и в его недовольстве общей системой образования или консервативностью преподавания.

Причина была в другом. Супруга Александра Васильевича, Мария Ипатьевна, была нездорова. Ее состояние врачи находили странным и необъяснимым. Какая-то внутренняя тревога подтачивала здоровье бедной женщины. Александр Васильевич решил, что присутствие дочери в семье вернет бодрость духа ее матери.

Учебный год закончился. Наступило лето, и Лиза вернулась домой к родителям. Она еще не знала, что в институт больше не вернется. Отец получил отпуск на службе и снял дачу для своей семьи. Стояла прекрасная погода, необычная для Санкт-Петербургской губернии. Лиза почти все время проводила с матушкой, по которой очень соскучилась. Дача Лазаревых находилась в Тярлево, вблизи Николаевской железной дороги.

Селение Тярлево расположено на небольшом возвышении и примыкает к Павловскому парку. Через поселок идет проездная дорога из Царского села – в деревню Глазово и на Ферму императрицы Марии Федоровны. Веселые дачные домики утопают в зелени, окруженные стройными березами, кряжистыми дубами, раскидистыми кленами, аккуратно подстриженными липами. А в двух шагах от них – луга и пашни. Благодаря присутствию дочери и пребыванию среди прекрасной природы Мария Ипатьевна почувствовала себя значительно лучше.

Однажды Александр Васильевич объявил, что вечером они все отправятся на концерт. Была прекрасная погода, и семья Лазаре-вых с удовольствием совершила прогулку до Павловского вокзала, который находился от них в полутора верстах. Лиза еще не знала, что этот вечер окажет роковое влияние на всю ее дальнейшую жизнь.

Летние концерты в Павловском вокзале стали модным развлечением зажиточных жителей Санкт-Петербурга благодаря легендарному Иоганну Штраусу, бывшему постоянным дирижером этих концертов в течение десяти сезонов. Те оркестровые вечера до сих пор были в памяти петербуржцев. И хотя на посту дирижера давно уже сменяли друг друга менее знаменитые музыканты, публика продолжала с удовольствием или по привычке ездить на эти концерты. В летний сезон 1871 года павловским оркестром руководил дирижер Генри Мансфельд.

Здание музыкального вокзала по своему строению напоминало Павловский дворец: от центрального корпуса, где был собственно зал, в обе стороны отходили галереи-крылья, образовывая полукруг. Прохладным июньским вечером слушатели размещались внутри. Просторный зал с высокими потолками и с рядами деревянных скамеек был освещен множеством огней.

В антракте публика высыпала на улицу подышать свежим воздухом. Было светло – самый разгар белых ночей. В углублении-раковине расположился духовой оркестр гвардейских стрелков, старательно заглушавший светские разговоры польками и маршами. Лиза прогуливалась с матушкой вдоль галереи. Вдруг в толпе нарядных дам и кавалеров в мундирах она заметила знакомое лицо. Или ей показалось? Сердце забилось часто-часто. Под звуки марша лейб-гвардии Преображенского полка девушка, движимая порывом, приблизилась и теперь была совершенно уверена – это Николай. Он стоял в компании молодых людей. Заметив ее, он тут же покинул их и прямиком направился к ней.

Она боялась упасть в обморок. Но в таких случаях, как ни странно, светский регламент помогает. Он подошел, поклонился. В ответ она сделала легкий книксен и почувствовала себя лучше.

– Здравствуйте, Лиза! – он улыбался. – Как я рад вас видеть!

– Здравствуйте, ваше высочество!

– Ну, – Николай поморщился, – к чему эти церемонии! Называйте меня по имени – с Олимпа я не свалюсь!

– Да, Николай…

– Родные зовут меня Никола.

– Да, Никола, я тоже рада вас видеть.

– Вы здесь с родителями?

– Да.

– Какое совпадение! Я тоже.

– Мы снимаем дачу неподалеку.

– А где?

– В Тярлево.

– А как вы вообще поживаете? Чем занимаетесь?

– Я на каникулах. Но очень хочется учиться дальше. Я так мало знаю!

– Нечасто услышишь такое сократовское признание от молодой девушки. Как жаль, что высшее образование недоступно для женщин в России. Хотя многие настаивают, что это становится необходимо. Вот Высшие женские медицинские курсы скоро откроются.