Чтение онлайн

Что ж, придется ему раскрывать тайну в одиночку. Он будет молчать месяц, два, три… Пока не узнает всего. И тогда все поразятся его смелости и уму. Ему будет трудно, ох, как трудно… Но он не отступит. Молчать, молчать и еще раз молчать! Это, конечно, почти что невозможно, но Ромка уже все обдумал. Он поднялся с песка и решительно зашагал по дорожке.

Выйдя к берегу моря, Ромка не узнал его. По широченному пляжу гуляли пенистые волны. Они то бессильно отступали от дюн, то со змеиным шипением снова и снова атаковали песчаные великаны. Во всю мочь светило солнце, но ветер нес с моря мельчайшие брызги, и можно было подумать, что идет дождь. Мальчик с удовольствием подставил лицо солнцу, перемешанному с водой и ветром. Он любит ветер. Любит шторм.

Но как рыбаки? Все ли мотоботы возвратились с лова? Ведь через час-другой море вздыбится такими валищами, что рыбакам нелегко будет прорваться сквозь них в устье реки. Надо заглянуть в рыбный порт. И Ромка побежал к переправе.

Переправа в поселке особенная. Прежде ею ведал дедушка Микнявичюс. Целый день он перевозил через Ушу всех, кто хотел попасть из поселка в рыбный порт самым коротким путем. Недавно дедушке определили пенсию, а на лодке укрепили табличку: «Самообслуживание. Переправился — подготовь все для переправы товарища». Это чтоб лодку привязывали и шест на место ставили.

И ничего — хорошо работает переправа. Только пришлось приспособление к лодке сделать. Чтобы можно было попадать в нее с любого берега. Приспособление совсем простое. Привязали к лодке две длинные веревки. К носу и к корме. Вторые их концы закрепили на противоположных берегах. Вот и вся премудрость. Нет под рукой лодки — подтяни ее с другой стороны за веревку. Все довольны. А дедушка Микнявичюс теперь отдыхает.

Ромке не пришлось прибегать к помощи приспособления. Прыгнул в лодку и быстро погнал ее шестом через речку. Мальчик любил врезаться в берег с разгона. В этот момент у него было такое чувство, словно он таранит вражеский корабль. Ра-аз! — сильный толчок, и Ромка выскакивает на берег.

Отсюда до рыбного порта рукой подать. Говорят, что на всем побережье нет второй такой стоянки для судов, как в поселке Жуведра. Волнам вход сюда строго-настрого запрещен. Суда, идущие с моря, сначала поднимаются метров триста вверх по Уше. Здесь они сворачивают в широкий канал, который соединяет реку с большим затоном. Затон этот прямоугольной формы. Сразу заметно, что выкопан он людьми. По обоим берегам — причалы. В конце затона рыбная база с холодильником.

Ромка уже издали понял, что в затоне полно судов. На это у Ромки есть верная примета. Какая? Об этом он никому не говорит. Посмотрит издали на башню холодильника и сразу определяет, много ли в затоне судов.

Сейчас на башне не было видно ни одной чайки. Значит, рыбаки вернулись с моря. Когда же в затоне пусто, башня так усеяна чайками, что кажется живой. Птицы терпеливо ждут возвращения рыбаков. Ждут иногда сутками. Чайки знают, что им будет чем поживиться.

Пока Ромка шел к затону, пришвартовались еще две моторные лодки. Рыбаки называли их «дорами». Сколько ни допытывался Ромас, никто не мог объяснить ему, откуда взялось такое название.

Рыбаки сгружали рыбу. В эти дни хорошо шла сырть, и лодки были полны трепещущего в лучах заходящего солнца серебра.

— Ромка, иди к нам!

Это зовет Гражина Буткуте из шестого «Б». В резиновых сапогах и брезентовом костюме, она помогает отцу укладывать в ящики рыбу.

Девчонок Ромка не любил. Из-за них одни неприятности. Стукнешь мальчишку — делу конец, стукнешь девчонку — только начало. Плач, слезы, жалобы… Лучше держаться подальше от этих чистюль.

— Чего надо? — не особенно дружелюбно откликается Ромка.

— Смотри, какой угрище попался…

Гражина выпрямляется и поднимает руку с длиннющей рыбой-змеей.

— Клянусь головой осьминога! — удивляется Ромка. Его неодолимо влечет к себе все необыкновенное, из ряда вон выходящее, будь то огромный угорь или межпланетный корабль. Ребята из класса даже считают, что голова у Ромки устроена по-особому: в ней накрепко застревают всякие особенные истории и случаи. И скопилось их там столько, что для всего прочего осталось не очень много места.

Ромка поздоровался с отцом Гражины, потом спрыгнул в лодку. Ноги по самые щиколотки ушли в рыбу. Стали измерять угря.

— Метр да еще пятьдесят шесть сантиметров! — торжествующе, словно сама поймала, кричит на весь затон Гражина. Лицо ее раскраснелось, каштановые волосы растрепались.

— Ну, будет хвастать, — добродушно ворчит отец Гражины, проворно заполняя ящики рыбой. — Все и так знают, что ты у меня первоклассная сухопутная рыбачка…

Продолговатые глаза девочки наливаются обидой.

— Опять смеешься? А я все равно буду рыбачкой… Вот увидишь! А то еще на капитана выучусь!

— Вот и хорошо, — совершенно равнодушно отзывается рыбак.

Ишь, задавашливая девчонка! Ну, ничего, сейчас Ромка осадит ее. Чтобы убедительнее доказать свое превосходство, он рассказывает всегда что-нибудь необычайное, только ему известное. И хвастуны тотчас умолкают.

— А знаешь, есть рыбы, которые карабкаются на деревья? — спрашивает Ромка.

— Конечно, знаю!

Это было так неожиданно, что — Ромка может поклясться в этом — слова буквально прилипли у него к языку. А Гражина бойко затараторила:

— Называются они илистыми прыгунами, живут у берегов Западной Африки…

— Откуда узнала?

— Я еще не то знаю…

И вдруг Ромка понял, что он нашел человека, которого искал. Притом девчонка, знающая даже об илистых прыгунах, — это уже почти не девчонка.

— А хочешь, я тебе одну собственную тайну расскажу? — спросил вдруг Ромка.

— Откуда взяться у тебя тайне?

— Есть, да еще какая!

Он отвел ее на корму лодки, подальше от посторонних ушей.

— Слушай… — только успел сказать он, как с причала раздался голос матери:

— Ромка, выучил уроки?

— Я успею…

— Марш домой!

В эту минуту Ромка готов был провалиться сквозь землю. Как может мать так обращаться с ним! Да еще при девчонке…

— Ну, минуточку…

— Я сказала!

А уж если мама скажет… И нужно было ей прийти в такой, можно сказать, исключительный момент…

— Приходи завтра после уроков на корабельное кладбище, — скороговоркой выпалил Ромас. — По тропинке от школы…

И уже издали прокричал:

— У меня пять уроков!