Чтение онлайн

— Глядите, — тихо сказал он. — Буквы…

ЗАГАДКА БУКВ

На носу корабля, в том месте, где обычно стоит его название, проступали слабые очертания букв.

— Как же мы не заметили их вчера? — удивился Модрис. — Ведь до грозы мы стояли на этом же месте.

— До грозы ничего не было заметно, — ответил Агрис. — А во время грозы корабли пришли в движение. От их прикосновения слой ржавчины, закрывающий буквы, стёрся!

С корабля, где они ночевали, ребята перебрались на другой корабль. Они наклонились через борт, пытаясь разобрать едва заметные знаки. Надпись была слишком низко, и разглядеть её было невозможно. Но как до неё добраться?

— Найдите крепкую доску, — сказал Модрис.

Инт с Агрисом принесли ему доску. Модрис смастерил из неё с помощью верёвок нечто похожее на качели.

— Боцманское кресло, — догадался Агрис.

Такие боцманские кресла используют и теперь. Походите ранней весной вдоль Даугавы, и вы увидите верёвочные кресла-качели, свисающие с бортов кораблей. В них сидят загорелые мужчины. Кресло можно подтянуть выше или, наоборот, опустить. Рабочие заделывают трещины на обшивке, счищают ржавчину, тщательно красят борта. Они подготавливают корабли к дальнему плаванию.

На должность боцмана выбрали Агриса. Этой чести он был удостоен из-за своего веса: его легче было опустить и поднять.

Свободный конец верёвки для страховки привязали к ржавому основанию якорной лебёдки. Агрис решительно сел в это необычное кресло. Инт с Модрисом осторожно перебирали верёвку. Кресло с Агрисом медленно спускалось вдоль крутой стены корабля.

— Стоп! — раздался сигнал за бортом.

Это означало, что Агрис достиг нужного места. Инт с Модрисом свесились через борт и с любопытством посмотрели вниз. Чего он копается! Заснул там, что ли?

— То ли есть, то ли нет ничего… — пробормотал наконец Агрис. — Ни черта не понять, слой ржавчины слишком густой.

— Поскреби, — посоветовал Модрис. Он привязал к верёвке железную затычку и спустил её Агрису. В это время внимание Агриса привлекла брешь на боку корабля, примерно на расстоянии метра от ватерлинии. Но её можно было исследовать и позже.

— Ты что так долго копаешься? — нетерпеливо крикнул Инт.

Агрис взялся за работу. Поднялось облако ржавой пыли.

Работа была трудной и неприятной. Пальцы покрывались ссадинами, пыль лезла в ноздри.

— Поднимайте! — сердито крикнул Агрис. — Тут без ногтей можно остаться! Эта проклятая ржавчина въелась в металл!

— Ну попробуй ещё чуть-чуть! — попросил Инт.

Агрис проворчал что-то невнятное и снова взялся за работу.

— Есть! — закричал он вдруг. — Буква «П»… Прописное «П». Нет, нет, постойте, не «П», а «Г»!

Инт схватил гвоздь и нацарапал на ржавом борту «Г». Видимо, что-то ему не понравилось. Во взгляде его, устремлённом на Модриса, отражалась явное разочарование.

Каждому первоклашке известно, что заглавные буквы пишутся в начале слова, и поэтому «Пингвин» должен быть написан с заглавной «П», а не «Г».

За бортом снова взревел Агрис.

— Заглавная «В»!

Что за нелепость? То ли это вовсе не название корабля, то ли Агрис не знает букв?

— Название корабля состояло из двух слов, — решил Инт. — Они начинались с заглавных «Г» и «В». Например, «Голодный Волк».

— А может, «Говорливая Ворона»? — с издёвкой спросил Модрис.

— Стоп! — Инта осенила какая-то догадка. — Названия кораблей обычно пишут одними заглавными буквами!

— Всё равно, — отмахнулся Модрис. — Эти две буквы ещё ни о чём не говорят. Это может быть и другой корабль. Хотя бы «Даугава»…

— Но и в слове «пингвин» есть эти буквы, — не сдавался Инт.

— Если ты умеешь читать, ты найдёшь их и в слове «Даугава», — оставался при своём Модрис.

— Отстань ты со своей Даугавой! — нахмурился Инт.

— Не пори горячку! Такой корабль был на самом деле.

А внизу за бортом ликовал Агрис.

— «П»! Заглавная «П»! — кричал он. — И ни одной буквы впереди неё.

Инт нацарапал на борту несколько точек и перед ними написал «П». Теперь можно было прочитать «П… Г… В…».

Долго ждать не пришлось. Агрис обнаружил недостающие буквы: «И», «Н», «И», «Н».

Всё было ясно. На ржавом борту Инт и Модрис прочитали: «ПИНГВИН».

В ЖИВОТЕ «ПИНГВИНА»

— Поздравляю! — торжественно сказал Инт, когда ребята снова собрались на палубе. — Поздравляю с находкой «Пингвина». Теперь доказано, — продолжал Инт, — летом 1941 года «Пингвин» действительно находился на Корабельном кладбище.

— Ничего не доказано, — прервал его Модрис. — Он мог появиться здесь и гораздо позднее.

Инт не соглашался. «Пингвин» стоит в самой середине Корабельного кладбища, в самой старой части его. Корабли, появившиеся здесь позднее, находятся с краю.

— Значит, ты думаешь, что в ту августовскую ночь граница Корабельного кладбища была как раз на этом месте? — спросил Модрис.

— Конечно, в то время «Пингвин» стоял с краю. А фашистские корабли остановились неподалёку.

Все доводы были так логичны, что даже придирчивый Модрис не нашёл что возразить.

— Наша экспедиция справилась со своей основной задачей, — торжественно заключил Инт и раскрыл свою тетрадь.

Шестой пункт плана, если помните, был сформулирован так: «Находился ли в то время «Пингвин» на Корабельном кладбище и находится ли он там сейчас?»

Инт записал:

«Пингвин» найден. Он находится на Корабельном кладбище и, как показывают материалы следствия, находился там и в ночь на 7 августа 1941 года».

Из шести пунктов намеченного плана два были выполнены: первый и последний. Следопыты теперь знали, что «Пингвин» существует и на нём прятались подпольщики-взрывники.

Оставалось четыре невыясненных вопроса.

Увы, «Пингвин» хранил тайну под грудой ржавого металла, где-то в тёмных глубинах трюма, добраться до которого было совсем нелегко. Лестницы и люки были завалены. Потребовалось бы не меньше недели тяжёлого труда, чтобы расчистить путь. Но у следопытов не было ни времени, ни сил. Они тщательно обыскали палубу, но ничего не обнаружили. И всё-таки придётся проникнуть в таинственные глубины корабля.

Но одного, даже самого горячего желания здесь мало. Оно должно быть дополнено толковой мыслью. А мысли не валяются на земле, их добывают из самых глубоких недр ума. И это требует некоторого напряжения.