Чтение онлайн

— «Аннелоре»! — совершенно неожиданно вскрикнул Модрис.

— Да, да! «Аннелоре»! — подтвердил старик.

— И он тоже взорвался? — спросил Инт.

— Нет, этот остановился у Корабельного кладбища, рядом с третьим. В эту ночь они не ушли.

— А дальше? — теперь уже наседал Модрис. — Что было потом?

— В три двадцать пять на Корабельном кладбище начался бой.

— В три двадцать пять… — повторил Инт. — А почему вам запомнилось это время?

— А потому что ровно в три двадцать пять и ни на секунду позже мне было приказано опять погасить маяк, — объяснил дед. — Видимо, в это время все три корабля уже должны были плыть в море.

— Ас кем фрицы дрались на Корабельном кладбище?

— Потом говорили, что на старых кораблях расстреляли подпольщиков. Вроде бы они скрывались там. В эту ночь небо над морем горело до самого рассвета. Когда стрельба прекратилась, я пошёл домой. Ну да! Домой…

Как будто вспомнив о чём-то, дед быстро вскочил и схватил ласты.

— К этому делу, как вы понимаете, требуется научный подход, — торопливо добавил он. — А стиральная доска осталась недоделанной, и дочь будет меня ругать. Если захотите ещё что-нибудь послушать, то расскажу в другой раз. Таких историй у меня много найдётся….

Под босыми пятками старика прошуршал песок. Мальчишки остались на берегу одни, долго не могли прийти в себя и сидели молча под впечатлением рассказа старого Вилкса.

Инт пошарил в карманах брюк и нашёл карандаш. Потом он нашёл полиэтиленовый мешочек с общей тетрадью. Модрис и Агрис с любопытством склонились над ним.

Инт писал:

«Выяснилось:

а) в ночь на 7 августа 1941 года на Корабельном кладбище стояли три фашистских корабля: «Графиня Фельдгаузен», «Аннелоре» и «Моргенштерн». Значит, в записке, найденной в часах «Пингвина», сообщается о подпольной группе;

б) на этих кораблях фашисты пытались вывезти из Риги награбленные ценности;

в) один из кораблей — либо «Графиня Фельдгаузен», либо «Моргенштерн» — был взорван;

г) на старых кораблях скрывались подпольщики-взрывники;

д) в указанное в записке время — в 3.25 на кораблях начался бой;

е) в записке указано время отхода кораблей или время, в которое они должны взорваться;

ж) один из взрывников — по имени Кестерис — после выполнения задания не вернулся».

— Ну вот, теперь всё ясно! — прочитав запись, обрадовался Агрис.

— Ничего не ясно, — задумчиво ответил Инт. — Это только начало разгадки… Всё нужно внимательно взвесить и продумать.

Надо сказать, Инт относился к этому делу с такой же серьёзностью, как и к любому другому поручению. Островитяне — Модрис и Агрис — знали, что делали, приглашая Инта. И если они своего нового товарища называли следователем по особо важным делам, то это было недалеко от истины, если даже они немного преувеличивали.

В школе Инта Клинта по праву считали одним из самых удачливых красных следопытов. Настойчивость, умение логически мыслить и хорошо развитое воображение помогли Инту решить не одно запутанное и сложное дело.

Он брался установить имена неизвестных солдат, погибших во время Великой Отечественной войны. И всегда добивался цели.

Эта работа требовала от него постоянного напряжения. Сначала Инт узнавал, какие воинские части сражались в районе, где был похоронен неизвестный солдат. Потом через военкоматы узнавал адреса бойцов, участвовавших в этих боях. Инт обращался к ним в письмах с просьбой рассказать о товарищах-фронтовиках, погибших в бою. Он делился с ними своими собственными догадками и предположениями и просил ответить ему, насколько они достоверны. Он подробно расспрашивал местных жителей, очевидцев проходивших здесь сражений, изучал записи воспоминаний в районных краеведческих музеях.

Так постепенно, шаг за шагом Инт приближался к разгадке тайны. Это была сложная, но увлекательная работа, и результат её приносил огромное удовлетворение. Инту было радостно и в то же время грустно. Родственники погибших всегда горячо благодарили его. Инт считал своим долгом заняться новыми поисками.

О красном следопыте Инте Клинте писали даже в республиканской пионерской газете. Когда Модрис гостил с родителями у него в Риге, Инт немного рассказывал ему о своих делах.

Поэтому, когда ребятам понадобилось выяснить тайну Корабельного кладбища, они, не колеблясь, обратились за помощью и советом к Инту.

И он горячо принялся за дело.

К ДЕЛУ НУЖЕН НАУЧНЫЙ ПОДХОД

На следующее утро следопыты собрались на маяке. Они сидели среди развалин на камнях, покрытых мхом. Нужно было ещё раз взвесить все факты.

— Ночью я понял, — заговорил Модрис, — что все наши выводы никуда не годятся…

— Как это — не годятся?! — возмутился Инт. — Ты опять взялся за старую песню!

— А я вам говорю, что записка не имеет ничего общего с рассказом деда, — твердил Модрис.

— Имеет! — упорствовал Агрис.

— А вот и нет! — упирался Модрис. — К делу нужен научный подход! Записку писали не подпольщики!

— Интересно, откуда тебе это известно? — язвительно поинтересовался Инт.

— Взрывники прятались на старых кораблях, а записка найдена в часах «Пингвина». Как же подпольщики со старых кораблей могли проникнуть на «Пингвин», ведь дед говорил, что фашисты ни одного чужого корабля и близко не подпускали!

Как ни странно, Модрис был прав. Что-то тут не так. По-видимому, рассказ деда Агриса и записка, найденная в часах, относились к двум совершенно разным событиям. «Пингвин» не мог приблизиться к фашистским кораблям.

С лёгкостью разбив все предположения, Модрис снова принялся рыться в куче медных колёсиков, как будто дальнейшее его уже не касалось. Агрис с отчаянием взглянул на Инта, надеясь услышать от него такое, что вернёт всё на прежние места. Агрис преклонялся перед исследовательским талантом Инта. Но следователь по особо важным делам смущённо протирал стёкла очков и, кажется, чувствовал себя не в своей тарелке. Он не находил ни единого факта, ни единой нити, которые хоть как-то могли опровергнуть слова Модриса.

— Постойте! — вдруг закричал Агрис. — Я знаю! Я сейчас скажу! Подпольщики находились на «Пингвине»!

Модрис выразительно покосился на взволнованного Агриса.

— Ну конечно, «Пингвин» подошёл к фрицам и бросил бомбу! — съехидничал он.

— Никуда он вовсе не подходил! — горячо убеждал Агрис. — Он находился рядом, на Корабельном кладбище!

— Может быть, ты ещё скажешь, что они прямо на «Пингвине» зашли на Корабельное кладбище? — уже неувереннее засмеялся Модрис.

— Вот именно — на «Пингвине»! Потому что в то время «Пингвин» уже находился там! — доказывал Агрис.