Чтение онлайн

— Гвинет! — крикнул Урсус.

Голос отшельника вернул Гвинет к действительности. Не для дочерей трактирщика волшебная сила Эскалибура. Он выкован для рыцарей и королей.

Гвинет швырнула меч. Урсус легко поймал его в полёте и взмахнул им, со свистом рассекая воздух.

— Отшельник! — презрительно бросил Худман. — Служитель Господа. Опусти меч, глупец, или я проткну тебя, как цыплёнка!

Гвинет с ужасом поняла, что он говорит правду. Что скромный отшельник Урсус может знать о благородном искусстве боя? Что он против Галфридаса Худа?

Урсус выскользнул из хижины на поляну. Худман с яростным воплем бросился за ним. Зазвенели, столкнувшись, мечи. Гвинет схватилась рукой за дверной косяк и, зажав рот, наблюдала за схваткой. Она забыла о Герварде, забыла о своём собственном спасении. Даже всхлипывания Марион ле Февр проходили мимо её сознания. Внимание её было приковано к фигурам дерущихся.

После первого шквала ударов, оба противника попятились и заскользили по кругу, приглядываясь друг к другу. Мастер Худ продолжал улыбаться. Вот он поднял меч и обрушил его на отшельника. Гвинет зажмурилась, представив себе, как сверкающее лезвие разрубает её друга пополам. Но Урсус каким-то образом ушёл из-под удара, и, более того, ухитрился отвести меч Худмана. Галфридас потерял равновесие и едва успел отбить выпад отшельника, когда тот перешёл в контратаку. Худман больше не улыбался. Гвинет, наоборот, пришла в восторг, осознав, что Урсус ничем не уступает своему противнику. А меч его намного превосходит любое оружие, выкованное руками смертных.

— Они же поубивают друг друга! — стиснув руки, простонала Марион ле Февр. Она уже стояла рядом с Гвинет, и по её прекрасному лицу катились слёзы.

— Нет, я не вынесу этого зрелища!

— Попробуйте отвернуться, — посоветовала Гвинет, и, обняв Марион за плечи, вывела её из хижины. Они прошли мимо дерущихся и двинулись вдоль края поляны к началу ведущей в Гластонбери тропы. Но сама Гвинет не могла не оглядываться.

Урсус перешёл в атаку и постепенно теснил Галфридаса Худа к зарослям ежевики, где густые ветви не дали бы тому развернуться. Каждое движение отшельника было точным и выверенным, а Эскалибур казался продолжением его руки. Гвинет с трудом заставила себя отвернуться.

Но их с Марион ждало ещё одно испытание. Оставив позади отшельника и Худмана, они вышли туда, где брат Тимоти и отец Годфри сражались разом со всеми остальными мятежниками. Сердце Гвинет упало. Она так обрадовалась, увидев, как ловко Урсус обращается с мечом, что совсем забыла, как много здесь врагов.

Монах и священник сражались бок о бок, прижавшись спинами к стволу могучего дуба. По лицу брата Тимоти градом катился пот. Отец Годфри переложил меч в левую руку. Правая беспомощно повисла, и рукав чёрной рясы пропитался кровью. Мятежники обступили их со всех сторон. Похоже, они ещё недолго продержатся. И тогда уж Гвинет и Марион не убежать. А ведь Гвинет ещё даже не начинала искать брата!

Но сначала надо отвести вышивальщицу к тропинке. Как бы Гвинет ни восхищалась прекрасной Марион, её постоянные всхлипывания святого могли вывести из себя. Каждые пять шагов вышивальщица останавливалась, чтобы освободить подол шёлкового платья от впившихся в него колючек.

— Можно быстрее? — взмолилась Гвинет.

Марион разрыдалась.

Гвинет была близка к отчаянию, но тут спереди раздались крики, и на поляну вылетел Финн Торсон со своим отрядом. В груди Гвинет снова расцвела надежда. Полдюжины людей шерифа и целая толпа её односельчан с громкими воплями набросились на мятежников с тыла.

Последним на поляну вывалился торжествующий Гервард.

Увидев сестру рядом с Марион ле Февр, Гервард так и замер.

— Ты живой? — ахнула Гвинет.

Это было настолько очевидно, что Гервард не стал отвечать.

— Что она тут делает? — спросил он, кивая в сторону Марион ле Февр. Он и не пытался скрывать свои подозрения. Ещё бы! Слуга Марион возглавляет мятежников, а сама она зачем-то оказалась в их лагере!

— Её держали здесь насильно, — объяснила Гвинет. — Я помогаю ей выбраться.

— Тогда пригляди за ней, — кивнул Гервард. Ему некогда было вникать во все подробности этой истории. — А я ещё должен помочь мастеру Торсону.

— Гервард, будь осторожен! — крикнула Гвинет вслед брату. Но тот уже бежал к центру поляны.

На поляне Гервард остановился, чтобы немного оглядеться. Слева отец Годфри и брат Тимоти бок о бок с людьми шерифа отражали атаку мятежников. В центре поляны на фоне большого костра виднелась могучая фигура самого шерифа. На глазах у Герварда мастер Торсон взмахнул огромным двуручным мечом и буквально срубил своего противника, как лесоруб дерево. А на противоположной стороне поляны, возле самых кустов, Галфридас Худ сражался с отшельником Урсусом. Гервард был потрясён мастерством, с каким отшельник наносил и отражал удары. Урсус оказался гораздо более искусным мечником, чем Худман!

Тем временем весь лагерь проснулся от шума битвы. Из палаток, хватаясь за оружие, вылезали все новые и новые мятежники. Гервард увидел, как Клем Людель удирает от Дикона Карвера. Разъярённый плотник мчался за ним по пятам, размахивая косой. Неподалёку от них Том Смит обрушил тяжеленный молот на плечо своего противника. Мятежник рухнул, как подкошенный. Откуда-то появился Хауэлл Смит с толстым поленом в руках. Гервард с облегчением вздохнул, увидев простодушного гиганта целым и невредимым. Некоторое время тот озадаченно крутил головой, но, когда Том крикнул: «Задай им, парень!», тут же кинулся в драку. Что бы ни думал Хауэлл Смит о своих новых хозяевах, ради брата он готов был в огонь и в воду. И горе тем королевским недругам, что попадутся ему на пути!

Гервард вдруг понял, что безоружен, и в который раз пожалел об утере охотничьего ножа. Зачем человеку шерифа понадобилось его выбрасывать? Выхватив из костра горящую ветку, он ткнул её в лицо подбежавшему мятежнику, и тот завертелся на месте, изрыгая проклятия. А Гервард уже подбежал к ближайшей палатке, поднёс свой импровизированный факел к покрывавшим её шкурам и держал, пока те не загорелись. Вспыхнувшее пламя багровым светом озарило гнездо мятежников.

А Гервард уже бежал к следующей палатке. Именно здесь он провёл долгие часы в компании Осберта Теллера. Подбежав, он заметил, как карлик высунул голову, огляделся и снова нырнул в палатку.

Довольно ухмыльнувшись, Гервард поджёг не шкуры, а верёвки, удерживавшие хлипкую конструкцию. Первая верёвка перегорела мгновенно. Палатка покосилась, и изнутри раздался возмущённый рёв мастера Теллера. А когда Гервард пережёг вторую верёвку, палатка рухнула и погребла под собой карлика. Пока тот барахтался, Гервард бросил горящую ветку и схватил болтающийся конец верёвки. Бегая вокруг, он быстро обмотал карлика верёвкой, превратив его в некое подобие гигантской гусеницы. В конце концов, тот перестал дёргаться, и только непрекращающийся поток ругани показывал, что он ещё жив.

Упаковав Осберта Теллера, Гервард снова стал искать, чем бы заняться. Палатки уже пылали. Горела и хижина на дальнем конце лагеря. Бледное зимнее солнце освещало картину полного разгрома. Те мятежники, что не были убиты, стояли под охраной людей шерифа, а их оружие валялось далеко в стороне. Люди мастера Торсона уже начали связывать их в цепочку.

Постепенно все собирались вокруг шерифа. Вот подошли брат Тимоти и Годфри де Массар. Отец Годфри зажимал левой рукой рану на плече. Из-под пальцев его сочилась алая кровь. Как только они приблизились к шерифу, брат Тимоти заставил священника сесть и занялся его раной.