Чтение онлайн

— Для того, кто недавно пробудился к новой вере, — спокойно обратился к Самуилу Тимон, — трудность в том, что старые привычки сразу не умирают. Мое новое «я» не желает вашей смерти, но мое прежнее «я» вынуждает убить вас. Иначе вы и впредь будете преследовать меня. И убивать мужчин и женщин, к которым я привязан. Допустить этого я не могу. Справедливо ли причинить малое зло ради великого блага? Ни в коем случае. Но я верю, что эта минута была предопределена Господом еще до начала мира. Я уже обречен быть в аду, и потому Бог сделал меня своим орудием и поместил в эту комнату, чтобы прекратить вашу кощунственную работу. Думаю, вам следует это знать.

Не прибавив ни слова, Тимон коротким движением перерезал горло Самуила от уха до уха, рассек обе яремные вены и нервные окончания. Самуил умер быстро и беззвучно. Тимон вытер клинок о его плечо и встал.

Исайя отчаянно пытался высвободиться, лягая и раскачивая стол, и хрипел, как раненая лошадь. Тимон нагнулся и постучал его по лбу рукоятью ножа.

— Смотрите внимательно. Это — последнее, что вы увидите.

Он подержал нож перед глазами Исайи, давая тому время полностью осознать, что он видит. Потом ударил в левый глаз — острие ножа погрузилось в мозг и осталось там.

Исайя дико забился, затряс головой. Язык показался между зубами, но он не сумел выговорить ни слова даже с последним вздохом.

Тимон повернулся к трясущемуся Венителли и сгреб его за волосы.

Тот приоткрыл глаза.

— Вставайте и идите за мной, — по-итальянски сказал ему Тимон, — если хотите дожить до вечера.

Он отбросил стол и потянул Венителли за собой. Тот бросил взгляд на мертвых товарищей и уставился вниз, ожидая смертельного удара.

Однако Тимон натянул ему на голову капюшон и сказал:

— Вам тоже надо скрыть лицо.

Венителли, не задумываясь, повиновался.

Тимон взял его под руку и потянул к выходу. Приоткрыв дверь, он оглядел зал, решил, что можно выходить, и быстро выскользнул наружу. Сразу развернув спутника налево, он мгновенно вытолкнул его в кухню и дальше, в переулок.

Здесь он притянул Венителли к себе и зашептал ему в ухо:

— Когда мне придет время умереть, я приму смерть, как невесту, с распростертыми объятиями. Но день еще не настал. У меня еще есть дела. Не знаю, как встретите смерть вы, но и это случится не сегодня. Я отсылаю вас к папе Клименту с сообщением. Библия короля Якова станет первой правдивой книгой в истории нашей религии. Скажите ему, что в ней не будет ни пропусков, ни подложных вставок. Мысли и слова Господа будут переведены ясно, во всем поразительном великолепии, и каждый сможет их прочитать. Его святейшество не в силах этому помешать, потому что я прочел и запомнил все тайные, запретные писания — даже текст, спрятанный Паджетом. Вы запомните?

Венителли кивнул, повторяя про себя слова Тимона, чтобы лучше запомнить.

— Тогда ступайте!

Тимон с такой силой вытолкнул кардинала на улицу, что тот споткнулся и чуть не упал.

— Вы не убьете меня, — наконец понял Венителли.

— Вы не злой человек, кардинал Венителли, — кивнул Тимон. — Вы не похожи на инквизиторов, пытавших меня в тюрьме, — на Самуила и Исайю.

— Они пытали вас?

— Вы наивны и глупы. Благодаря этим богоданным качествам вас используют другие. Как вы думаете, по силам вам донести до его святейшества еще одно послание?

Венителли медленно кивнул.

— Возможно, он поймет это сам, но он далеко не самый умный человек из тех, кого я знаю, так что скажу прямо… — Тимон глубоко вздохнул. — Передайте его святейшеству, что я ему больше не слуга.

В тот же вечер на закате к Большому залу медленно двигалась одинокая фигура. Человек был одет в простой темный плащ и круглую шапочку темного золота без гербов и девизов. Словно огоньки свечей, зажглись, мерцая, первые звезды, с востока вставала бледная луна. Соловьи возносили вечерние песнопения, сонно ворковали горлицы. Это время будто самой природой предназначено для тихих размышлений, для любовного шепота, для отдыха.

И потому, когда на втором этаже деканата засветилось окно, сумеречная тишина обратила к нему свой чуткий слух.

Энн, склонившись из окна, позвала:

— Доктор Сполдинг, что вы делаете? Ведь все согласились в одиночку не входить в Большой зал. Тем более ночью!

Человек приостановился, отыскал взглядом источник шума и обнаружил высунувшуюся из окна девушку.

С отвращением хмыкнув, он отмахнулся от нее и продолжил движение к Большому залу.

— Как знаете, — тихо проворчала Энн и захлопнула окно.

Одинокая фигура нарочито неторопливо прошествовала через двор, приблизилась к двери зала и зазвенела ключами. Человек поскреб скрытую шапочкой макушку, что-то недовольно промычал и наконец вошел в зал. Через несколько секунд загорелась свеча. Ее свет пролился на порог, а потом дверь закрылась.

Темный плащ двинулся к столу Сполдинга.

Достигнув цели, человек уселся на высокий деревянный стул лицом к погребу, вставил свечу в зажим и склонился над столом.

Рабочее место содержалось в безупречном порядке. Единственная стопка бумаги лежала рядом с белоснежным пером и чистейшей чернильницей. Вдоль края стола ровным рядом лежали книги — в алфавитном порядке заглавий.

Порядок не успокаивал. Пальцы гудели от напряжения, в шею словно вставили железный стержень. Мышцы лица сводило судорогой. Он скрежетнул зубами. Слух ловил каждый скрип досок, стрекот сверчка из тени, движение за окном.

Человек придвинул свечу ближе к листам и демонстративно принялся читать. Он не сознавал, что губы его шевелятся.

Первое, на что упал его взгляд, была пометка: «Исключено. — Король Яков». Дальше шла цитата из тайного писания, Евангелия от Филиппа. «Архонты думали, что они делали то, что делали, своей силой и своей волей. Но Дух Святой втайне совершал все через их посредство. Истину ту, которая существует изначала, они сеют повсюду».

Непревзойденное совершенство этой мысли так поглотило его, что он не заметил, как тихо открылась дверь погреба, и не сразу увидел крадущуюся тень.

В темноте, за пределами света свечи, беззвучно полз паук. Кто-то на четвереньках приближался к одинокой фигуре в центре паутины света. На месте лица его зияла беззвездная ночь. Пальцы, белые, как кость, сжимали узкий рыбный нож — клинок, острый, как лезвие бритвы. За ним в пыли оставался след. Он дюйм за дюймом без малейшего звука полз к жертве. Человек в круге света рассеянно шевелил губами — читал.

Человек-паук обогнул стол, сторонясь света. Костяные пальцы с длинными ногтями потянулись к добыче. Прижимаясь к полу в нескольких футах от жертвы, убийца беззвучно вздохнул и напрягся, изготовившись взметнуться вверх и схватить Сполдинга сзади.

Человек, сидевший за столом Сполдинга, резко встал во весь рост, отбросив стул назад, на атакующего, и молниеносно развернулся.

— Ты! — прошептал убийца, зажимая ушибленную стулом голову.

Тимон вместо ответа сбросил с головы шапочку Сполдинга и ударил ногой, нацелившись прямо в горло убийце.