Чтение онлайн

– Чудак, ей-Богу, – усмехнулся Пиппин. Он все еще был озадачен, но как-то успокоился, когда Кот задвигался. – У меня такое чувство, что, если по комнате пробежит мышь, этот котяра бросится за ней, хотя я-то знаю, что он ненастоящий.

Пиппин в конце концов пришел к выводу, что пора лезть в дыру на крыше и устраиваться на подоконнике верхнего этажа. Бандиты могли появиться в любой момент, а вдруг кто-то из них вообще захочет прийти пораньше? Никогда ведь не знаешь, как сложится. Нельзя, чтобы они его застали на веранде.

Убедившись, что все «ключи» надежно спрятаны, Пиппин, ухватившись за края дыры, подтянулся на руках и вылез на крышу. Потом ощупью добрался до подоконника и уселся. Подоконник оказался холодным, твердым и к тому же слишком узким для того, чтобы быть удобным. Пиппин покорно приготовился к долгому и трудному ожиданию.

Он провел в своем убежище всего несколько минут, когда ушей его достиг какой-то необычный звук. Напрягшись, Пиппин прислушался. Похоже на стон... Но откуда? В комнате у него за спиной темно. Рядом и на улице, насколько он может судить, никого. Если это Кот у камина, то как Пиппин мог его услышать? Совершенно никак!

Звук повторился снова, и у Пиппина стало очень скверно на душе. Он тут сидит себе в темноте на подоконнике, поджидая разбойников, которые то ли должны, то ли не должны встретиться внизу на веранде, а вокруг звучат настоящие стоны. Кто-то гибнет! Это не дело...

Он прислушивался, затаив дыхание. Стон повторялся опять и опять. Внезапно Пиппин понял, что стонут где-то позади. Так. Если позади, значит, в темной комнате. Он повернулся к окну, намереваясь его отворить. Окно было закрыто и заперто изнутри.

Тогда Пиппин вспомнил про свей фонарик. Достал из-за пояса, включил и поднес к окошку. Луч света обежал комнату и остановился. Глазам Пиппина представилась неожиданная картина.

За столом сидел мужчина, сильно наклонившись вперед и положив лицо на вытянутые руки. Рядом валялась ложка, в блюдце лежала перевернутая чашка. Несколько секунд Пиппин смотрел на все это со страхом и не двигался. Потом луч фонарика высветил еще кое-что. На полу стояло большое настенное зеркало, в котором отразился свет фонаря. Рядом в стене, там, откуда сняли зеркало, зияла дыра солидных размеров. Пиппин понял: позади зеркала был встроен сейф; сейчас он стоял пустой, открытая дверца его мерно раскачивалась.

– Воры! Ограбление! – Секунда – и П. С. Пиппин вскочил на ноги. Дважды обмотав руку большим носовым платком, он с силой ударил кулаком в стекло. П. С. Пиппин нес службу!

Пятеро ребятишек, естественно, ничего не знали о трудной ночи, выпавшей на долю П. С. Пиппина. Пип и Бетси мирно спали, пока он разбивал окно в здании театра. Ларри и Дейзи, выслушав все сенсации, какими попотчевала их девятичасовая передача новостей, тоже отправились в постель.

Бодрствовал один Фатти. У себя в комнате Фатти изучал действие нового замечательного вспомогательного средства при переодевании – маленьких подушечек, которые следовало класть за щеки, чтобы те округлились.

– Я их проверю завтра на родителях, – заранее веселился изобретатель. – Положу в рот перед завтраком, посмотрим – заметят или нет.

В конце концов, Фатти тоже пошел спать.

«Интересно, – думал он, раздеваясь и укладываясь в постель, – нашел ли П. С. Пиппин наши „ключи“ на веранде и долго ли дожидался мифической встречи грабителей или кого там еще? Бедный старина Пиппин, небось проторчал у театра Бог знает сколько времени...» Если бы только Фатти знал, что происходило на деле! Разве он лег бы спокойно под одеяло и проспал всю ночь? Да ни за что на свете! Он бы уже давно рыскал вокруг театра, ища настоящие ключи к разгадке тайны. Конечно, он всего лишь подшутил над П. С. Пиппином, но благодаря шутке полицейский оказался именно там, где нужно – на месте преступления, совершенного, по-видимому, совсем незадолго до его прихода. Счастливчик Пиппин!

На следующее утро перед самым завтраком Фатти сунул свое уникальное вспомогательное средство в рот: обе его щеки раздулись, сделав физиономию еще более пухлой, чем обычно. Отец Фатти, уткнувшись в газету, ничего не замечал. Он вообще считал Фатти неприлично раскормленным. Зато мать была ошарашена. Мальчик стал каким-то другим. Что же в нем переменилось? А, понятно, щеки. Они невероятно распухли.

– Фредерик, у тебя что, зубы болят? – спросила мать. – Все лицо разнесло.

– Нет, нет, мама, – отозвался Фатти. – Зубы у меня в полном порядке.

– Странно. Ешь ты не больше обычного, а щеки у тебя стали чуть не вдвое толще. – Мать заметно нервничала. – Я позвоню зубному врачу, договорюсь, чтобы он тебя принял.

Ситуация становилась опасной. Фатти вовсе не жаждал, чтобы у него ковырялись во рту, отыскивая дырки в зубах. Кроме того, он был абсолютно убежден, что если даже ни одной дырки не будет, дантист сам их сделает своим мерзопакостным сверлом.

– Мамочка, поверь, пожалуйста, – Фатти действительно перепугался, – у меня нет ни одной дырки во рту. Я бы чувствовал...

– Хорошо, тогда объясни, отчего у тебя раздулись щеки? – Мать Фатти отличалась тем, что ни одну проблему не бросала на полдороге. Она повернулась к мужу: – А тебе разве не кажется, что у Фредерика распухло лицо?

Отец рассеянно глянул на свое чадо.

– Он всегда такой толстый. Ест слишком много. – Сделав это заявление, глава семьи, к облегчению Фатти, снова погрузился в чтение газеты.

– Я все-таки позвоню дантисту сразу после завтрака, – решила мать.

В отчаянии Фатти сунул руку в рот и вынул подушечки. Однако вместо того чтобы обрадоваться, что щеки у сына обрели обычный вид, мать закричала с гневом:

– Фредерик! Как ты себя ведешь? Разве можно пальцами вытаскивать пищу изо рта? Что с тобой сегодня? Уходи из-за стола!

Фатти не успел объяснить, что на самом деле у него со щеками, раздался изумленный отцовский голос:

– Вот тебе раз! Послушайте, что здесь написано: «Стало известно, что минувшей ночью директор театра в Питерсвуде Бакс обнаружен у себя в кабинете в состоянии сильного наркотического опьянения. Сейф, находившийся в стене позади него, найден открытым, содержимое похищено. Один из подозреваемых задержан полицией».

Услышанное потрясло Фатти до такой степени, что он, сам того не замечая, сунул свои подушечки обратно в рот, думая, что это куски хлеба, и принялся их жевать. Он просто не мог поверить в то, что узнал. Как же так? Они провели около театра полвечера и ни единого человека не заметили. Ну, если не считать Кота из пантомимы...

– Можно мне посмотреть это место, папа? – попросил Фатти, недоумевая, почему хлеб такой жесткий. Внезапно до него дошло, что это вообще не хлеб, что он жевал свои защечные подушечки. Ох, и гадость же! Но вытащить их обратно он не смел. Мать сразу снова раскричится насчет его отвратительных привычек. В общем, положение создалось затруднительное.