Тайна Крикли-холла
Шрифт:
Гэйб глубоко вздохнул и наклонился, разминая позвоночник перед началом бега, — и тут заметил, что на ступенях крыльца что-то лежит. Он нахмурился и присел на корточки. Это был голубь. Одно его крыло распласталось по ступеньке, второе почти спряталось под маленьким тельцем, — но, хотя света пока что недоставало, Гэйб все же рассмотрел, что на теле птицы нет видимых ран или еще каких-то причин смерти. Голубь, на взгляд Гэйба, был диким, и когда он поднял птицу, ее голова свесилась, а подогнутое крыло раскрылось. Гэйб более внимательно осмотрел голубя, но так и не нашел ни ран, ни переломов. Все выглядело так, словно птица просто умерла, скорее от старости, чем по какой-то другой причине. И наверное, голубь просто упал на землю во время полета, вечером и так уж случилось, что угодил он не куда-нибудь, а на крыльцо этого дома.
Гэйб порадовался тому, что он сам нашел мертвую птицу, до того как ее увидели Лорен или Келли: девочки наверняка бы очень огорчились. Гэйб поднялся на ноги и, держа голубя, свободной рукой закрыл за собой дверь. Потом он пробежал мимо качелей, висевших на старом дубе, и остановился на мосту. Вместо того чтобы швырнуть голубя куда попало, Гэйб перегнулся через перила над стремительно бегущими водами и как можно мягче и осторожнее опустил птичий трупик в набухшую от дождей реку — и течение мгновенно унесло птицу прочь…
Отыскать на карте Палвингтон оказалось легче легкого, и Эва добралась туда меньше чем за двадцать минут. Дорога в основном была хорошей, хотя несколько раз Эве приходилось сбрасывать скорость и прижимать машину к обочине, чтобы пропустить встречные автомобили. Гэйб в этот день работал дома, так что Эве представилась отличная возможность воспользоваться внедорожником. Эва сказала мужу, что поедет за покупками, поищет хороший супермаркет и приличные магазины. А Палвингтон, похоже, был одним из наиболее крупных городов в этих краях.
Хотя Гэйб собирался работать в Г-образной комнате на втором этаже, которую превратил во временный кабинет, он вполне мог присматривать за Келли, поскольку ее комната располагалась всего через несколько дверей от него. Келли едва ли стала бы слишком докучать отцу, потому что прекрасно умела играть одна. Ее живое воображение создавало множество историй для кукол и пластмассовых человечков, которых девочка очень любила. Гэйб расположится на достаточно близком расстоянии от Келли, а малышка будет знать, что, если ей захочется или понадобится что-то, она может без труда добежать до отцовского «кабинета». И хотя Гэйб собирался заняться сложной координацией работы морских турбин, Эва знала: он будет только рад сделать перерыв, не слишком часто, конечно, но Келли обещала не тревожить папочку без крайней необходимости. Эва сказала мужу, что без Келли она справится с покупками в два раза быстрее, и Гэйб с готовностью согласился остаться с дочерью на пару часов, несмотря на большое количество работы. «Никаких проблем», — сказал он Эве.
Эва поставила машину на маленькой городской парковке и пошла в сторону главной улицы, сверяясь с карточкой, которую держала в руке. День стоял по-осеннему холодный, но дождя пока не ожидалось.
Эва хотела вообще-то предварительно позвонить, но в Крикли-холле, как ни странно, имелся лишь один телефонный аппарат, несмотря на размеры дома, и этот аппарат стоял в холле, что не давало возможности поговорить без свидетелей. А Эва не хотела, чтобы Гэйб ее услышал. К тому же телефон — не слишком хороший посредник для разговора с абсолютно незнакомым человеком. Не по телефону же рассказывать историю пропавшего сына и о толпах призраков, населявших их новый дом?..
Нет, единственно верный шаг — отправиться прямиком к ясновидящей и поговорить с ней с глазу на глаз. Телефоны слишком безличны для подобных глубоко интимных повествований, как история Эвы. Конечно, эта телепатка, Лили Пиил, могла куда-нибудь переехать — ведь поблекшей карточке уже два года, — но Эва решила не упускать шанса. По крайней мере, она использует поездку для того, чтобы действительно сделать необходимые покупки, тем более по дороге Эва увидела какой-то супермаркет, хоть и совсем маленький.
Эва посматривала на номера домов, даже раз или два чуть не налетела на встречных прохожих, потому что ее внимание было поглощено цифрами на дверях. Она шла по четной стороне. 96, 98, 100… И вскоре нашла то, что искала. Хай-стрит, номер сто шестнадцать.
Это оказалась крошечная лавочка, где продавались разные вещицы ручной работы. Узкая дверь, наполовину застекленная, выкрашенная яблочно-зеленой краской, как и рама окна рядом с ней, вывеска, протянувшаяся над ними, где простыми и элегантными белыми буквами кто-то вывел: «Ручная работа». В витрине красовались горшки и вазы разных размеров, яркие или мягких тонов. Там были также маленькие статуэтки и довольно большие скульптурные группы, стеклянные зверюшки и глиняные тарелки, а рядом с ними — кулоны и металлические серьги, броши и браслеты; все расставлено аккуратно, однако в витрине все равно царила теснота. Табличка, висевшая за дверным стеклом, сообщала: «Открыто».
Нервно вздохнув, Эва вошла внутрь.
Гэйб сидел на высоком табурете перед чертежной доской на пюпитре и грыз конец карандаша. Не слишком-то он был счастлив сейчас. Он не знал почему, но мертвая птица, которую он утром нашел на ступенях крыльца, испортила ему весь день. Нехорошо, что голубь упал к дверям Крикли-холла.
Во время пробежки Гэйб не обнаружил никаких следов Честера. Он звал пса, окликая его каждые сто ярдов, но никакого отклика не дождался. Дворняжка, похоже, окончательно потерялась. Вся семья, но в особенности Лорен и Келли, были расстроены из-за его пропажи, и, хотя Честер был всего лишь собакой, его исчезновение случилось как-то уж очень близко к годовщине Кэма, и это действовало особенно угнетающе. Инженер решил расширить район поиска, как только Эва вернется. Гэйб уже позвонил в местный полицейский участок, но, как он и ожидал, там не слишком заинтересовались событием.
Перед Гэйбом на листе бумаги формата А4 красовались наброски механизма, которому предстояло превратиться в ротор и приводную цепь морской турбины — куда более простые, чем компания имела на данный момент. Упрощение механизма было насущной необходимостью: чем проще механизм, тем он надежнее. Гэйб предложил еще и некое механическое устройство, призванное избавить турбину от лишних нагрузок и угрозы деформации при подъеме на поверхность в районах сильных течений. Теперь Гэйбу предстояло изложить свой проект подробно, сделать чертежи и изготовить копию для головного офиса компании АПСУ, главному инженеру, на проверку.
Гэйб быстро проверил кое-какие цифры по своему ноутбуку, стоявшему на маленьком деревянном приставном столике, найденном в одной из комнат. Столик он установил под прямым углом к чертежной доске и расположил на нем все необходимое — авторучки, карандаши и бумагу, а заодно и пару инженерных справочников. Гэйб работал с удовольствием. Он собирался проверить каждую деталь проекта дважды и трижды, чтобы убедиться: его замысел жизнеспособен. Когда он в очередной раз сверял кое-какие цифры, до него донесся с галереи приглушенный звук.
Гэйб улыбнулся. Это Келли, играет в своей спальне. Она частенько напевала себе под нос во время игры или далее разговаривала сама с собой, что было вполне естественно для ребенка ее возраста, и обычно голосок Келли звучал совсем негромко.
Гэйбу вдруг захотелось увидеть малышку, что было вполне обычным желанием для многих отцов, имеющих пятилетних крох. Пристроив карандаш на край пластиковой подвижной линейки, укрепленной на чертежной доске, он соскользнул с табурета и направился к двери временного кабинета. Гэйб снова прислушался — голос Келли зазвучал громче.