Чтение онлайн

— То, что находится в этих папках, — наиболее строго охраняемая тайна британской разведки за двадцать лет. Время секретности прошло шесть недель назад. — Гальба толкнул папку по столу. — В крайнем случае, вы можете кое-что из этого использовать. Козырь против военной разведки.

Досье Анник, которое Грей ни разу до сих пор не видел. Имя Анник Вильерс было третьим из ее двенадцати псевдонимов, написанных чернилами в правом верхнем углу. Толстая папка, заполненная отчетами, написанными разными почерками, большинство из них, даже выгоревшие, были ровными и хрустящими. Не многие читали эти документы.

Поколебавшись, Грей открыл папку. Краткое содержание всегда было внутри обложки. Первая же строчка все ему сказала. Эйдриан читал перевернутый текст. Он резко втянул воздух.

— Боже!

Дойл, заглянувший ему через плечо, бросил единственный взгляд и выругался. Грей продолжал читать. Неудивительно, что это тайна. Совсем неудивительно.

Дойл медленно шагнул к Гальба:

— Мне должны были сказать.

— Не говорили никому.

— Они работали в Вене. Мой участок. Проклятие, мне должны были сказать!

— Ты знаешь преимущественный статус, Уилл. Ты установил правила.

— Да, но зачем использовать это против меня? Я подошел так близко к… Боже, почему вы не сказали мне? Одного слова было достаточно. Одно слово!…

— Твои действия и твоя вражда были частью ее защиты.

Досье Анник. Перелистывая страницу за страницей, Грей чувствовал растущий гнев. Это разобьет ей сердце.

— Она не знает. Почему, черт побери, она не знает?

— Я не отрицаю своей виновности. — Гальба с мрачным выражением лица запер ящик на ключ и снова положил его в карман. — Я не одобрил, но утвердил это. Мать предпочла не говорить ей.

Невероятно.

— Я понимаю, когда Анник была ребенком. Но когда выросла, как она могла ей не сказать?

— Тут нет оправданий. Но она так и не сказала Анник. Теперь должны мы.

— Мы скажем ей все. — Грей хлопнул рукой по досье. — Мы отдадим ей это. Полностью. Каждое слово. Она имеет право знать.

— Она имеет право. — Гальба тяжело опустился в кресло. — Я знал, что этот момент настанет. Мне глубоко жаль ее, но я не могу забрать у нее эту чашу.

— Завтра. — Не сегодня. Надо подарить ей хотя бы одну ночь, прежде чем он сделает с ней это.

Эйдриан раздраженно листал вторую папку.

— Двадцать лет вранья. И мы не в состоянии даже уберечь ее, бедняжку.

— Это было неправильно. — Дойл потер себе шею. — Меня не заботит, насколько она была ценна для нас. Это было неправильно. И мы это сделали.

Мэгги не была знакома с папками разведки, поэтому ей потребовалось больше времени, чтобы прочесть примечания и расшифровать всю историю.

— В голове не укладывается. Как могла женщина так поступить со своим ребенком? Они были близки, Анник и ее мать?

— Очень близки, — сказал Дойл.

— Вы причините ей невыносимую боль. Ведь ее мать недавно умерла…

— Я знаю, Мэгги, дорогая. Уже плохо то, что мы делаем с этой девочкой. А теперь мы ударим ее ногой в живот.

— Мы же не собираемся бросить ей это на колени и закричать: «Сюрприз!» Мы должны медленно… — Эйдриан первый раз выглядел неуверенным. — Мы будем… что? Как вообще можно сказать такое?

— Она вам не поверит, — заявила Мэгги. — Сначала вы должны убедить ее.

— Доказательство у нее в собственной голове, — ответил Дойл. — За все эти годы ее мать наверняка раз-другой споткнулась.

Если Анник сказали хоть раз, она запомнила. Она будет лежать ночью без сна и вспомнит каждую сказанную ей ложь. Он должен решить, как ей это сообщить.

— Мэгги права. Мы должны убедить ее. — Грей взял у Эйдриана папку, вытащил один лист и показал всем. — Мы начнем с самого начала. Завтра мы повезем ее в Сент-Одран и покажем ей оригинал в приходской книге записей. Можно это сделать, если Леблан еще на свободе?

Поколебавшись, Дойл кивнул:

— Риск небольшой. Хотя мы должны взять людей, чтобы обеспечить ей безопасность.

— Хорошо. Мы покажем ей книгу записей, привезем обратно, дадим ей папки и все объясним. — Грей поднял глаза и поймал взгляд Гальба. — Вы и объясните. Я, черт побери, не смогу.

— Десять лет я искал подходящие слова. Возможно, я найду их завтра.

Анник ждала его в спальне, в его постели и, лежа на животе, читала книгу. Совершенно обнаженная. Она взглянула на него из-под ресниц:

— Я рада, что вас не проглотил зверь, растянувшийся у порога. Кто это?

Во всей Англии, во всей Франции, во всем мире для него не было другой женщины. Только Анник. И она лежала обнаженная, на его кровати.

— Мы думаем, это наполовину волкодав. Дойл нашел его у доков. Наверное, сбежал с какого-нибудь судна.

— Я бы сказала, что это волк, даже частично слон. Я ему не нравлюсь.

— Вот и хорошо. Значит, ты не станешь бродить в темноте по коридорам. Мэгги принесла для тебя ночное белье.

— Я видела. Очень красивое, но я решила, что вы предпочтете быть уверенным в моей безвредности, когда подойдете ко мне. Как я понимаю, мужчина в подобных обстоятельствах не должен нервничать.

Анник лежала, опираясь на локти, ее грудь касалась малиновой кожаной обложки. Улыбка многообещающая, взгляд застенчивый. Мужчины способны убить за обладание этой женщиной.

Грей подошел к ней, развязывая на ходу галстук и бросив его на стул, мимо которого проходил. Он чувствовал в себе безграничную силу. Это ее влияние.

— Я рад, что ты готова к последней восхитительной ночи любви…

Ее глаза слегка расширились.

— Возможно.

— Прежде чем начнешь умирать от жажды.

— Я не собиралась это обсуждать, — с досадой сказала Анник. — Подобные темы не способствуют романтическому поведению. И мое решение неизменно. Я не считаю нужным объяснять свое поведение, чтобы…

— И не надо. Лучшие мозги в британской шпионской службе намерены завтра отговорить тебя. Последний час мы составляли план.

— О!…

Анник выглядела упрямой, испуганной, но и менее напряженной. Ей нравилось, что ее пытаются убедить отказаться от этого идиотизма.

— У меня тоже есть план.