Тайна Лоринг-Чейза
Шрифт:
Пока Дэвид, едва веря своим глазам, приходил в себя, человек вновь свернул в сторону и пропал из виду. Молодой человек поспешил в погоню, и загадка немедленно разрешилась, потому что за поворотом он увидел следующее: узкая тропинка среди травы, ответвлявшаяся от основной дороги, упиралась дальше в закрытую калитку, которая показалась Дэвиду знакомой. К калитке вперевалку приближалась давешняя фигура в меховой шапке и с ружьем на плече, а за нею впереди Дэвида крался человек в холщовой блузе. Вдруг человек весь подобрался и бросился вперед. На фоне туч мелькнула смертоносная дубина… Но дальнейшего Дэвид не увидел – луна опять скрылась. Он только услышал сквозь шум ветра звуки отчаянной схватки, хриплую брань, яростные возгласы и хлесткие удары, а потом – оборвавшийся крик и ужасные стоны. И голос, который, преодолевая одышку, приговаривал с мрачным злорадством:
– Вот так тебе… Том Яксли… и будь ты проклят!.. А теперь… рассчитаемся со вторым…
Выглянувшая луна осветила распростертое на земле темное тело и сгорбившегося над ним человека с изможденным, окровавленным лицом. Он рассмеялся, одним прыжком перемахнул через калитку и исчез в тени леса Лоринг-Чейза.
Но Дэвид успел узнать его и бросился вперед, крича:
– Баукер! Бен Баукер!
Но тот не откликнулся.
Догадавшись, куда и с какой целью направился Баукер, Дэвид перешагнул через хрипящего Яксли и, в свою очередь перескочив через калитку, быстро двинулся по тропинке.
Глава XXI,
в которой Лоринг в третий раз встречает Лоринга
Порывистый ветер гудел и свистел в кронах деревьев, раскачивал скрипящие и стонущие под его напором стволы. Призрачный лунный свет ненадолго вспыхивал только затем, чтобы вновь исчезнуть, и все погружалось в непроглядный мрак.
Дэвид сбился с тропинки и заплутал. Ураганный рев ветра вселял страх: а вдруг деревья начнут валиться? Бурелом в лесу бывает опаснее камнепада в горах. Дэвид, поминутно оступаясь, спотыкаясь и рискуя напороться на острый сучок, шел наугад через густой подлесок. Он ощупью продирался сквозь колючие заросли, то и дело застревал, путаясь в переплетении побегов, но в конце концов, сам не помня как, очутился на открытом месте. Прямиком пересек травянистую низинку и оказался перед стеной, к счастью, не слишком высокой. Ухватившись за ее верх, подтянулся и сел на стену верхом. Дальше начинался сад.
Дэвид спрыгнул вниз. Еле заметная тропка, обсаженная причудливо остриженными тисами, привела его к лестнице на террасу. За террасой неясно прорисовывался силуэт большого дома. Лоринг-Чейз. Другого, насколько знал Дэвид, поблизости не было.
Он подошел к нему с торца и остановился у каменной балюстрады. Дом загородил его от порывов ветра. Дэвид посмотрел на возвышающееся перед ним мрачное строение: всюду темно, в окнах ни единого проблеска света. Дом казался покинутым и заброшенным. Дэвид торопливо, но осторожно обогнул широкий фасад и, свернув за угол, внезапно остановился, увидев окно – темное, как и все остальные, но с широко распахнутыми решетчатыми ставнями.
Значит, он напрасно спешил – все равно опоздал. Бен Баукер все-таки опередил его.
Подобравшись к окну, Дэвид заглянул внутрь и прислушался. Там царили тьма и безмолвие. Немного поколебавшись, он перелез через подоконник и шагнул в комнату. Луну зацепила своим краем клочковатая туча, но он разглядел, что комната невелика. Темнела мебель: высокий шкаф, стол, стулья, бюро с выдвижными ящиками, ужасно похожее на скрюченного притаившегося человека, и… распахнутая дверь.
Дэвид очень медленно двинулся к ней через комнату. Шаги заглушил толстый ковер, но вдруг нога зацепилась за что-то мягкое. Он нагнулся, поднял находку и увидел в неверном свете луны старую мягкую шляпу с обвислыми полями – такие обычно носят кучера. Дэвид бросил ее и выхватил пистолет. Но человек в холщовой блузе в дверном проеме так и не появился.
Итак, Бен Баукер точно побывал здесь. Дэвид шагнул в устланный ковровой дорожкой, очень темный узкий коридор. Разведенные в стороны руки касались стен. Дэвид замер, сдерживая дыхание, и, тараща глаза, вглядывался в темноту. Он напрягал слух, но не услышал ничего, даже тиканья часов. Постепенно им овладевало предчувствие надвигающейся беды. Неестественная тишина, мертвое безмолвие огромного дома вселяли безотчетный страх. Все существо Дэвида рвалось прочь отсюда; несколько раз он превозмогал себя, когда уже начинал отступать, чтобы обратиться в бегство…
Но вот где-то в угольной черноте впереди послышался слабый звук – не шорох ног и не дыхание, а просто тихий, не поддающийся определению шелест.
С пистолетом в правой руке, а левой держась за стену, Дэвид осторожно начал перемещаться дальше. Он шел беззвучно; нервы, словно натянутые струны; мускулы подрагивали, готовые мгновенно отреагировать на любую неожиданность.
Левая рука потеряла опору – Дэвид достиг порога боковой комнаты… Дверь открыта… Он скорее почувствовал, нежели увидел, слабый проблеск света между плотно сдвинутыми шторами. Зафиксировал взгляд и замер, подобравшись, словно перед прыжком… Опять прислушался, но до слуха донеслось лишь постукивание далекого ставня да унылое завывание ветра. И все-таки Дэвиду показалось, будто где-то в темноте комнаты что-то снова зашелестело… Что же делать? Продолжать идти вперед или развернуться и бежать?..
Дэвид на цыпочках двинулся дальше. С вытянутой вперед рукой он шаг за шагом крался, огибая середину комнаты, как вдруг, похолодев от ужаса, застыл на месте: его трясущиеся мелкой дрожью пальцы коснулись чего-то теплого и мягкого. Он отдернул руку. Что это было? Шелк? Или мех? Неужели мертвая маленькая собачка?.. Но что она здесь делает? Он снова вытянул руку… и понял… Волосы! Боже милосердный… Он ощупал чью-то голову, которая от этого прикосновения качнулась и завалилась набок… Накрахмаленное жабо, вымазанное чем-то тошнотворно липким!..
Дэвид издал сдавленный стон, и он повторился эхом где-то совсем рядом. Дэвид резко отдернул шторы, и перед ним в бледном лунном мерцании возникла Антиклея. Длинная ее прическа была растрепана, складки белой одежды забрызганы чем-то черным…
А между нею и Дэвидом в огромном кресле сидел некто третий и невидящими, вытаращенными глазами смотрел в потолок. Его бледные губы кривила сардоническая усмешка, а в складках залитого кровью жабо торчала серебряная рукоятка кинжала…
Кинжал торчал из горла сэра Невила Лоринга.
Глава XXII,
полная подозрений
На целую минуту они потеряли дар речи, и только завывания ветра да стук того далекого ставня нарушали вновь наступившую тишину. Потом девушка перевела взгляд со страшного кресла на пятна, которыми была испачкана ее ночная рубашка, и из ее мраморных губ вырвался глухой стон. Она попятилась и отступала все дальше, пока не наткнулась на что-то спиной, и тут же вся сжалась от испуга, закрыв лицо дрожащими руками. Дэвид застыл, боясь, что она сейчас закричит, но этого не произошло. Вскоре Антиклея подняла голову, и они, едва дыша, посмотрели друг другу в глаза.
– Это вы? – выдохнула она наконец. – О Господи… Зачем?.. Почему вы сделали это?
– Я?! – хрипло переспросил Дэвид, отшатнувшись под ее взглядом. – Я?.. Вы думаете…
Она с трудом подняла руку и указала на его рукав. Взглянув туда, он увидел кровь.
– Я проснулась… – прошептала она. – Меня что-то напугало во сне… И страх никак не проходил… Я спустилась вниз, в эту темень и… О Боже! – Она начала задыхаться и снова закрыла лицо. – Его уже нет… Как странно… Он был грешником. Жестокий, отвратительный старик… И умер без покаяния!.. Уходите… уходите живо и молите Бога, чтобы Он простил вас… Как я… Бегите же!..