Чтение онлайн

– Мои соображения зиждутся на предпосылке, что рука, которая предприняла сие варварское действо, должна быть аналогична и, более того, и-ден-тична той руке, которая содеяла насилие, или, что то же самое, нанесла оскорбление действием моей собственной персоне посредством хлыста…

– О Господи, мистер Спрул! – опешил остроносый. – Боже упаси… Вы что же, намекаете на мисс Клею?

– Мисс Клея! – фыркнул мистер Спрул. – Мисс Клея, надо же! А если и намекаю? Мисс Клея… вот уж действительно! Словно она знатная дама! А между тем она ничем не благороднее любого из присутствующих в сем заведении. Да что я толкую – благороднее… Нищенка, беспризорница, коей естественное местопребывание в приюте! В ней благородства ни на йоту, им и не пахнет!

– Но, черт побери, мистер Спрул, вы утверждаете, будто мисс Клея прикончила старика?

– Собственноручно! – веско изрек Спрул.

В ту же секунду дверь с треском распахнулась, и в таверну ворвался Дэвид.

– Ты лжешь, мерзавец!

Он схватил первое, что попалось под руку – как оказалось, старую касторовую шляпу, – и швырнул в лицо ошеломленного мистера Спрула, в результате чего тот от неожиданности опрокинул на себя эль.

– Негодяй! – прорычал Дэвид (он по характеру был человеком импульсивным, но быстро брал себя в руки). – Ну-ка, встань, пусть все полюбуются, как выглядят лжецы!

Спрул, чье преклонение перед происхождением, как видно, составляло суть его натуры, раболепно вжал голову в плечи и чуть было уже не встал, подчиняясь властному голосу. Однако благородство в его представлении было неотделимо от тонкого черного сукна с изысканной отделкой и тончайшего шелкового белья, а потому, узрев потрепанное платье Дэвида, он нахмурился и с вызывающим видом снова уселся на место.

– Мое пиво!.. Целая кварта доброго эля пропала зря! – изумленно констатировал он. – Меня окатили моим собственным элем! Я насквозь промок!.. Откуда взялся этот бандит с большой дороги? Стыд и позор, до чего мы докатились. Уильям, поскорее вышвырни этого бродягу вон!

Обладатель огненно-рыжих бакенбардов с веселой готовностью поднялся из-за стола и, воинственно расправив плечи, не спеша подошел к Дэвиду. Толстые щеки красавца в предвкушении забавы запылали не хуже бакенбардов. Вся компания одобрительно загудела.

– Ну что, приятель, – ласково обратился здоровяк к незнакомому грубияну, – слыхал, что сказал мистер Спрул? Сам уберешься, или…

И воинственный молодой человек, набычившись и выпятив нижнюю челюсть, опрометчиво сунул под нос Дэвиду красный кулачище. В то же мгновение кулак Дэвида молниеносно обрушился на челюсть незадачливого вышибалы. Удар был нанесен от души – на месте упитанных щек и огненных бакенбардов в воздухе на миг мелькнули мускулистые ноги в подкованных башмаках и, описав дугу, грохнулись вслед за своим хозяином на пол.

– Полежи пока, – хмуро посоветовал Дэвид здоровяку, – а впрочем, если тебе понравилось…

– Нет, нет, сэр. С меня хватит! – заверил его храбрец, осторожно поглаживая левую щеку. – Я ни за что не встану! Никто меня не заставит – никогда и нипочем!

– А что касается остальных… – И Дэвид свирепо повернулся к примолкшей компании, – Если я еще узнаю, что кто-нибудь из вас хотя бы шепотом повторяет бредни этого жирного болвана, – пеняйте на себя.

– Превосходно, юноша! Прекрасно сказано! Чрезвычайно метко и определенно! – раздалось у него за спиной.

Быстро оглянувшись, Дэвид увидел в открытом окне женский капор, величина которого, равно как и голос его обладательницы, кого-то ему напоминали. Из глубины капора на него смотрела пара ясных, очень молодых глаз. В ответ на удивленный взгляд Дэвида они одобрительно мигнули и вдруг тоже расширились от удивления. Дама за окном всплеснула миниатюрными руками в перчатках и, хлопнув в ладоши, воскликнула:

– Силы небесные! Либо я сплю, либо это призрак. Да нет, что я говорю, призраки, кажется, не дерутся… Наверное, я сплю!.. Тот же рост, та же линия носа и подбородка, тот же поворот головы… поразительно. Сэр, я должна вас расспросить! И пить к тому же хочется. Прошу вас, выгоните прочь этих сплетников и ротозеев… нет, стойте, я сама! – Капор в окне исчез, чтобы тут же снова возникнуть в дверях. Как оказалось, он принадлежал маленькой, но решительной особе, одетой в высшей степени элегантное платье и столь же изысканные крошечные сандалии. Мистер Спрул, мигом распознавший подлинное благородство, в ту же секунду очутился на ногах и, сорвав шляпу, застыл в подобострастном поклоне.

– Надо полагать, вы здешний церковный староста? – сухо осведомилась дама.

– Да, ваша милость. Простите, ваша светлость. Покорнейше прошу соизволения служить вашей светлости.

– Вот как? Тогда ступайте. И, сделайте одолжение, прихватите с собой ваших сотрапезников.

– Сию минуту, ваша светлость!

И мистер Спрул, самомнение которого нисколько не пострадало, широким жестом указал честно’й компании на дверь, еще раз угодливо поклонился и важно направился к выходу.

– Итак, молодой человек, теперь мы cможем поговорить.

Маленькая властная леди присела на скамью и сняла капор. Несмотря на явно немолодые годы, она держалась очень прямо, и, хотя румянец на щеках и пышная копна темных волос выглядели подозрительно, глаза были на удивление красивые и ясные.

– Миледи, я почту это за честь, – пробормотал Дэвид, в смущении забыв следить за своим южным акцентом.

– Сэр, вы пробудили мое любопытство, – сообщила она.

– Вы слишком добры ко мне, мэм, – с поклоном ответил Дэвид.

– Нисколько, сэр. В действительности я просто любопытная старуха. Правда, когда-то, много-много лет тому назад, я тоже была молода, а вы мне странным образом напомнили те счастливые деньки. Как ваше имя?

– Дэвид, мэм.

– А дальше?

Напряженное внимание, читавшееся в пронзительном взгляде ясных глаз, заставило его насторожиться. Медля с ответом, Дэвид поглядел в окно и там нашел подсказку.

– Холм, миледи.

– Сама вижу, что холм, – усмехнулась она. – Я спросила, как вас зовут.

– Холм, сударыня.

Дама посмотрела на него подозрительно.

– Неужели? Как интересно.

– Простите, мэм, – сказал он, глядя ей в глаза, – а что вы имели в виду, назвав меня призраком?

– Я имела в виду, сэр, призрака ушедших дней, давно забытых мечтаний, призрака того, что не сбылось… Как выяснилось, он отзывается на имя «Холм».

– Боюсь, это за пределами моего понимания, мэм.

– И немудрено, – грустно вздохнула пожилая леди. – Ах, Дэвид Холм, глядя на вас, я словно превращаюсь из семидесятилетней старухи в парике в кудрявую семнадцатилетнюю девчонку. Вы так живо напомнили мне одного… Впрочем, при ближайшем рассмотрении вы, конечно, не столь красивы… Но я все равно с вами выпью! Этот нос, глаза, подбородок… Можете спросить для меня кружку эля.

– Кружку эля, мадам? – Дэвид чуть не поперхнулся.

– И непременно высокую и с крышкой… Мистер Холм! Вам в рот сейчас залетит какое-нибудь зловредное насекомое.

Дэвид опомнился и кликнул хозяина. Увидев в своем заведении столь высокородную гостью, подвыпивший хозяин недоверчиво потряс своей яйцевидной головой, протер глаза и, охваченный благоговейным трепетом, помчался выполнять заказ. Вскоре на столе уже стояли две кружки, до краев наполненные пенящимся напитком. Хозяин покачнулся и исчез, словно его и не было.