Чтение онлайн

— У Жанны были видения, божественные видения. И она была из Династии. Что это значит для тебя?

Тамми не стала ждать ее ответа.

— Жанна была Долгожданной, и все знали это. Она собиралась исполнить пророчество. У нее были видения, которые должны были привести ее к Евангелию Магдалины. Вот почему они должны были заставить ее замолчать навсегда.

Морин была поражена.

— Но… разве Жанна родилась в тот же день, что и я?

— Да, но ты не встретишь это в исторических записях. Обычно говорится, что это произошло примерно в январе. Дата преднамеренно искажалась, чтобы скрыть ее истинное происхождение как внебрачного ребенка короля и долгожданной принцессы Грааля.

— Откуда ты это знаешь? Есть документы, которые подтверждают это?

— Да. Но ты должна перестать думать, как академический ученый. Ты должна научиться читать между строк, потому все находится там. Ты ирландка, знаешь силу устных преданий и способы их распространения. Катары ничем не отличались от кельтов; на самом деле, есть множество свидетельств, что эти две культуры смешивались во Франции и Испании. Они защищали свои предания, не записывая их и не оставляя следов своим врагам. Но легенда о Жанне как Долгожданной, если ты посмотришь, лежит на поверхности.

— Я думала, Жанну казнили английские войска.

— Неправильно. Англичане схватили Жанну, но именно французское духовенство обвиняло ее на суде и настаивало на казни. Мучителем Жанны был священник, которого звали Кошон. В этих краях есть шутка по этому поводу, потому что «cochon» по-французски означает «свинья». Да, именно эта свинья вырвала у Жанны признание, а потом извратила доказательства, чтобы обречь ее на мучения. Кошон должен был убить Жанну, прежде чем она сможет исполнить свою роль Долгожданной.

Морин молчала, внимательно слушая, как Тамми продолжает:

— И Жанна была не последней Пастушкой, которой суждено умереть. Помнишь статую святой в Ренн-ле-Шато? Девушка, несущая ягненка?

— Святая Жермена, — кивнула Морин. — Я видела сон о ней прошлой ночью.

— Это потому что она — еще одна дочь весеннего равноденствия и воскресения. Ее, по понятным причинам, изображают с пасхальным агнцем, но это также и молодой барашек, что олицетворяет ее рождение в начале знака Овна.

Морин хорошо помнила статую. Ее очень тронуло серьезное лицо юной пастушки.

— Ее мать стояла на высокой ступени в Династии, Мари де Негр того времени. Когда Жермена была младенцем, ее мать умерла очень загадочной смертью. Жермена выросла у жестоких приемных родителей, которые убили ее во сне, когда ей не было еще двадцати лет.

Тамми взяла Морин за руку, внезапно став очень серьезной.

— Послушай меня, Морин. Уже тысячу лет существуют люди, готовые убивать, чтобы предотвратить открытие Евангелия Марии. Ты понимаешь, что я хочу тебе сказать?

Серьезность ситуации начала действовать на Морин. Ей вдруг стало очень холодно, когда Тамми довела до ее сознания окончательный итог:

— Еще есть люди, готовые убить, чтобы не допустить исполнение пророчества. Ты находишься в серьезной опасности.

Тамми предусмотрительно захватила с собой в комнату бутылку прекрасного местного вина. Она снова наполнила бокал Морин, пока обе женщины минуту сидели в молчании.

Наконец, Морин заговорила. Она посмотрела на Тамми, ее голос звучал почти обвиняюще:

— Ты знала гораздо больше, чем хотела мне показать, там в Лос-Анджелесе, не так ли?

Тамми вздохнула и откинулась на спинку дивана:

— Мне действительно очень жаль, Морин. Тогда я не могла рассказать тебе все, что знаю.

«И все еще не могу», — печально подумала она, прежде чем продолжить: — Я не хотела тебя пугать. Ты никогда бы совершила эту поездку, и у нас бы не было этой возможности.

— У нас? Ты имеешь в виду себя и Синклера? Ты тоже член его Общества Синих Яблок?

— Не все так просто. Послушай, Синклер сумеет защитить тебя.

— Потому что считает меня своей золотой девочкой?

— Да, но и также потому, что он действительно заботится о тебе. Я вижу это. Но Берри также чувствует свою ответственность. Он привел тебя на заклание, как того пресловутого пасхального агнца, в честь которого ты носишь свою фамилию, когда показал тебя всем в том проклятом платье. В своем возбуждении он не подумал об этом.

Морин сделала еще один глоток густого красного вина.

— Так что, по твоему мнению, я должна сделать? Это для меня чужая территория, Тамми. Мне следует уехать? Просто забыть обо всем, что случилось, и вернуться к своей жизни? — Она иронично усмехнулась. — Что ж, нет проблем.

Тамми посмотрела на нее с симпатией.

— Может быть, тебе следует так поступить ради спасения жизни. Берри может завтра же незаметно вывезти отсюда тебя и Питера. Это убьет его, но он так сделает, если попросишь.

— И что потом? Я возвращаюсь в Лос-Анджелес, где всю оставшуюся жизнь меня преследуют ночные кошмары и видения? Где страдает моя работа, так как я уже никогда не смогу смотреть на историю прежним взглядом, но не рискую продолжить исследования, потому что какие-то мрачные типы могут мне навредить? И кто эти опасные люди? Почему они так сильно хотят, чтобы пророчество не исполнилось, что готовы ради этого убивать?

Тамми встала и начала ходить по комнате.

— Есть несколько групп, которые явно заинтересованы в том, чтобы держать в тайне взгляды Марии Магдалины. Это, конечно, традиционная Церковь. Но они не опасны.

— Тогда кто? Черт возьми, Тамми, я устала от загадок. Кто-то должен мне все объяснить, и я хочу получить ответ быстро.

Тамми грустно кивнула.

— И ты получишь его утром. Но не мое дело давать его тебе.

— Тогда где Синклер? Я хочу поговорить с ним. Сейчас.

Тамми беспомощно пожала плечами.

— Боюсь, что это невозможно. Он уехал вскоре после того, как ты покинула его кабинет. Я не знаю, куда поехал Берри, но он сказал, что вернется очень, очень поздно. Он расскажет тебе все утром, я обещаю.

Но к тому времени, как Беранже Синклер вернулся в замок Синих Яблок, мир изменился.

…Прибытие Исы было определенно замечено всеми властями Иерусалима, от священников в Храме до гвардии Пилата. Римляне были озабочены Пасхой. Они боялись восстания или мятежа, вызванного каким-либо подъемом иудейского самосознания или национализма. И так как среди нас были зилоты, Пилат взял нас на заметку.