Чтение онлайн

— Разве вы не читали писание? — вопрос Исы являлся еще одним обвинением человеку, который, как он знал, был священником. Потом он обернулся, чтобы обратиться к толпе в целом. — В начале же создания Бог сотворил мужчину и женщину и сказал: «Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут два одной плотью. Что Бог сочетал, того человек да не разлучает». А я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние, тот сам прелюбодействует.

— Если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться, — пошутил человек в толпе.

Иса не засмеялся. Священное таинство брака и важность семейной жизни были краеугольными камнями назарейского пути. Он высказался против этой идеи.

— Есть скопцы, которые из чрева матернего родились так, и есть скопцы, которые оскоплены от людей. Лишь для этих людей брак неприемлем. Кто может вместить — да вместит. Пусть всякий, кто может получить святое таинство брака, получит его, ибо такова воля Господа, Отца нашего. И пусть он прилепится к жене своей, пока смерть не разлучит их.

Задетый фарисей не сдавался:

— А как насчет тебя? Закон Моисея гласит, что каждый помазанник должен брать за себя девицу, и никогда блудницу или даже вдову. — Это была открытая атака на Марию Магдалину, которая стояла позади, в толпе, вместе со своим детьми. Она предпочла одеться просто, чтобы смешаться с толпой, и не надела красное покрывало, свидетельствующее о ее положении. Она радовалась этому, ожидая ответа Исы.

Его ответом был еще один вопрос фарисею:

— Из рода ли я Давидова?

Человек кивнул.

— В том нет сомнения.

— И был ли Давид великим царем и помазанником нашего народа?

Фарисей ответил утвердительно, сознавая, что его загоняют в ловушку, но не зная, как избежать ее.

— Разве ты не будешь просить, чтобы я подражал Давиду, раз я его наследник? Кто здесь не считает прекрасным и почетным пойти по стопам Давида? — Вопрос Исы прозвенел над толпой, которая кивками и жестами подтвердила, что действительно прекрасно было взять себе за образец Великого Льва Иуды. — Ибо именно это я и сделал. Как Давид взял себе в жены вдову Авигею, прекрасную и благородную дочь Израиля, так и я женился на вдове с благородной кровью.

Фарисей понял, что попался в свою собственную ловушку, и скрылся в толпе. Но люди из властной структуры Храма так легко не сдались. Когда Ису начали обстреливать вопросами, его ответы стали подобны остро отточенным стрелам, летящим обратно в фарисеев. Еще один человек, на этот раз открыто облаченный в одеяние священника, обратился к Исе с открытой агрессией:

— Я слышал, что ты и твои ученики преступают предания старцев. Почему они неумытыми руками едят хлеб?

На эти последние слова толпа зашевелилась. Мнения разошлись, и Иса знал, что должен настоять на своем. Эти люди в Иерусалиме отличались от людей в Галилее и дальних областях. Здесь в городе люди требовали действий. Они могли последовать за царем, который выведет их из рабства, но он должен сперва доказать свою силу и достоинство.

Раздался звучный голос Исы, не столько в защиту назареев, сколько в осуждение священникам.

— Почему вы отменяете заповедь Божию, чтобы соблюсти свое предание, вы, лицемеры? — Открытое обвинение прозвучало среди каменных стен Храма. — Мой брат Иоанн называл вас порождениями ехидниными, и он прав. — Ссылка на Крестителя была умным ходом, чтобы получить поддержку более консервативно настроенных людей из толпы. — Иоанн был известен как воплощенный Исаия, а Исаия сказал: «Люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня». Ныне я вижу, что вы, фарисеи, очищаете себя снаружи, но внутри полны хищения и неправды. Не Господь ли, сотворивший внешнее, сотворил и внутреннее?

Иса возвысил свой голос, чтобы поставить последнюю точку.

— И в этом разница между моими назареями и этими священниками, — сказал он. — Мы заботимся о чистоте наших душ, так мы можем обрести Царство Божие на земле, как на небе.

— Это богохульство в Храме! — крикнул кто-то в толпе. Поднялся большой крик — одни соглашались, другие возражали.

Шум и волнение в толпе нарастали. Наблюдая за этим с площадки над стенами Храма, Мария сначала подумала, что это была исключительно реакция на смелые слова Исы. Действительно, смятение среди людей Иерусалима вызвало именно это. Но несколько учеников-назареев проталкивались через толпу к Исе, ведя за собой группу жавшихся друг к другу мужчин и женщин, которые слышали о чудесных исцелениях Исы. Среди них было много несчастных, которых не считали за людей из-за их слепоты или хромоты.

Менялы и торговцы принялись возражать, когда калеки двинулись мимо храма. Это была сама прибыльная для них неделя, а эта толпа посягала на выгоду Храма. Когда слепой наткнулся на стол торговца, рассыпав его товары, страсти накалились. Торговец накинулся на слепого с палкой, выкрикивая оскорбления в адрес несчастного калеки и назареев. Иса пришел на помощь слепому, осторожно помог ему подняться и что-то прошептал на ухо. Помахав ученикам, чтобы они отвели больных людей в сторону, Иса опрокинул другие столы жестокого торговца, который напал на слепого. Он крикнул, чтобы его услышали в нарастающем шуме:

— Написано, что Храм Господа домом молитвы наречется, а вы сделали его вертепом разбойников.

Другие торговцы стали презрительно кричать на Ису. Возник хаос, граничащий с мятежом, пока Иса не поднял вверх руки и не попросил своих учеников следовать за ним на площадку перед Храмом. Здесь несчастных с их немощами, болезнями и увечьями вывели вперед. Начав со слепого, Иса исцелил каждого из них.

Толпа вокруг Храма выросла до огромных размеров. Несмотря на смелые слова Исы, или, возможно, как раз из-за них, мужчины и женщины в Иерусалиме очень заинтересовались этим назареем, человеком, который за секунды исцелил болезни, длившиеся десятки лет. Мария больше не могла видеть его со своего удобного места. Кроме того, Фамарь и Иоанн не могли угомониться, с их энергией маленьких детей, оказавшихся в такой захватывающей обстановке. Мария двинулась прочь от зрелища, чтобы отвести детей на рыночную площадь.

Когда они шли по булыжной мостовой, Мария увидела впереди двух фарисеев в черных одеяниях. Она была уверена, что расслышала, как они упоминали имя Исы. Закутавшись в свое простое покрывало так, чтобы оно закрывало большую часть лица, Мария поравнялась с ними, подталкивая детей вперед. Эти люди говорили открыто, но на греческом языке — вероятно, будучи уверенными, что простой народ вокруг них не понимает этот язык. Но Мария, образованная женщина знатного рода, бегло говорила по-гречески.

Она хорошо поняла, когда одни из мужчин повернулся к своему спутнику и сказал:

— Пока этот назарей жив, нам не будет покоя. Чем скорее мы избавимся от него, тем лучше для всех нас.

Мария нашла Варфоломея на рыночной площади; его послали купить провизию для остальных учеников. Мария попросила его вернуться к Исе и рассказать ему и его сторонникам, что им не следует оставаться у Иосифа этой ночью. Им надо покинуть Иерусалим ради безопасности Исы. Мария считала, что дом, который она некогда делила с Лазарем и Марфой в Вифании — это наилучший выбор. Он находится на безопасном расстоянии от Иерусалима, однако не слишком далеко. Можно было вернуться в город — или быстро выбраться из него.