Тайна масонской ложи
Шрифт:
— Если я скажу, что мне с ней легко, то не сообщу вам ничего нового, потому как вы ее достаточно хорошо знаете. Однако мне тем более приятно, что и мой приемный сын Браулио, и ее приемная дочь Беатрис так подружились, что их уже трудно застать по отдельности.
Мария Эмилия была одета в розовое шелковое нижнее платье и верхнее платье жемчужно-серого цвета, которое так обтягивало ее тело, что, когда она сидела во время ужина за столом, ее объемная грудь до неприличия сильно выпирала вперед. Заметив это, она сразу же после ужина взяла в руки Веер, чтобы с его помощью хоть как-то спрятать грудь от взора маркиза.
— Бедная маленькая девочка!.. — Лицо маркиза вдруг приобрело печальное выражение.
— Вы ее, должно быть, давно не видели. Беатрис уже превратилась из маленькой девочки в красивую шестнадцатилетнюю девушку. — Мария Эмилия знала, что де ла Энсенада воспринял трагедию Беатрис как собственное горе, и подумала, что у нее не будет более подходящего момента для того, чтобы об этом поговорить. — Надеюсь, что вас не очень смутит мое любопытство, но мне хотелось бы узнать, как так получилось, что Беатрис стала сиротой. Я уже пыталась расспросить об этом ее приемную мать, но все мои попытки ни к чему не привели.
Маркиз согласился ответить на ее вопрос, но предложил ей перейти из столовой в библиотеку, в которой ему было бы намного легче вспомнить о тех трагических событиях. Прежде чем приступить к рассказу, он постарался воскресить в памяти все то, что тогда видел и слышал, и начал повествование с роковой ночи двенадцатого декабря, после которой прошло уже почти пять лет. Он объяснил Марии Эмилии причину ареста отца Беатрис и затем подробно описал сцену, которую он тогда увидел: девочка, сидящая рядом с трупом своей матери. После этого дон Сенон рассказал, почему эта девочка была взята под временную опеку и как так получилось, что затем ее удочерили.
Мария Эмилия поинтересовалась, что произошло дальше.
Маркиз рассказал ей о проблемах, с которыми столкнулась Фаустина в отношении Беатрис. Первый год девочка вообще не разговаривала и не проявляла абсолютно никаких чувств. Он также объяснил, что неоднократно навещал Фаустину и ее приемную дочь в их особняке у ворот Вега и при этом каждый раз чувствовал себя крайне неловко, встречая ледяной взгляд Беатрис. Она всегда смотрела на него одинаково.
— Простите меня за мое невежество, но вы вскользь упомянули, что ее отца арестовали за то, что он был масоном, а я об этой организации совсем ничего не знаю. Какие у нее цели?
Пользуясь хорошим отношением к ней маркиза, Мария Эмилия пыталась узнать, из-за чего Беатрис стала сиротой.
Однако после ее последнего вопроса выражение лица маркиза вдруг резко изменилось: в его глазах засветился едва сдерживаемый гнев. Он объяснил, что масоны — это тайное общество, целью которого является не что иное, как уничтожение религии и государственного строя, а затем вкратце рассказал об основных масонских постулатах и о том, что в деятельности масонов вызывает у него обоснованные подозрения.
— Вы, должно быть, хорошо знаете графа де Вальмохаду, поскольку он является вашим соседом, — продолжил маркиз. Мария Эмилия кивнула. — Я открою вам один секрет, если, конечно, вы дадите мне слово, что никому ничего не расскажете. — Мария Эмилия с готовностью подтвердила, что твердо намерен а держать язык за зубами. — Три года назад нам удалось внедрить графа в одну из масонских лож, и благодаря этому мы теперь знаем, являются ли те или иные люди масонами, а также имеем представление об их взглядах. Нам известно, что они дают клятвы, извращая при этом истинное имя Бога, — они называют его Великим Архитектором Вселенной — и насмехаются над таинствами и законами католической церкви. Они ругают церковную власть, а еще обязуются убить всякого, кто нарушит клятву или выдаст секреты, которые ему доверяют при вступлении в масонское общество или когда ему присваивается более высокая степень — в их иерархии двадцать пять степеней. Они смеются над отлучением от Церкви, которому они были подвергнуты в соответствии с буллой Папы Римского Климента, и заявляют, что стоят выше любой религии, а потому принимают в свои ряды и лютеран, и евреев, и кальвинистов, и атеистов.
Внимательно слушая рассказ маркиза о постулатах масонства, касающихся религии, Мария Эмилия не могла понять, как в них можно усмотреть посягательство на безопасность государства, а потому задала маркизу соответствующий вопрос.
— Ни король, ни я, как самый высокопоставленный чиновник государства, не можем позволить, чтобы существовали общества, действующие тайно и выступающие против государственной религии. О каком порядке в стране может идти речь, если офицеры, высокопоставленные чиновники и аристократы тайно состоят в подобных обществах, относительно деятельности которых возникает больше сомнений, чем ясности? Насколько мне известно, масоны объявили себя наследниками и обладателями некой древней тайны, которая и является причиной привлекательности масонства для его приверженцев и выступает в роли опорного столпа этого общества. Используя эти тайные знания, они замышляют изменить общественный порядок в нынешних монархиях и установить совсем другое правление, во главе которого они, по всей видимости, хотят стать сами. — Дон Сенон заметил, что на лице Марии Эмилии все больше отражается усталость, а потому решил завершить разговор. — Извините, если утомил вас нудными разглагольствованиями, я вовсе не намеревался этого делать.
— Уверяю вас, этот рассказ вовсе не показался мне нудным. Наоборот, все, что я услышала, было очень познавательным, потому что я раньше вообще ничего не знала о масонах. Так или иначе, мне кажется, что отец Беатрис, находясь в вашем окружении и имея доступ к важной государственной информации, мог получить от своих руководителей-масонов задание следить за вами. Это ведь и было основанием для его ареста?
— Именно так! Как раз это я и заподозрил, хотя нам не удалось это доподлинно установить. К сожалению, его самоубийство не позволило нам получить от него показания.
Марии Эмилии очень не хотелось заканчивать этот разговор, однако, услышав, как стоявшие на каминной полке часы пробили двенадцать, и понимая, что навязывать свое общество в такой поздний час было бы невежливо, она сказала, что ей пора домой.
Маркиз приказал подать Марии Эмилии карету и предоставить ей в целях безопасности вооруженный эскорт, а затем попрощался с ней, выразив надежду увидеться на следующий день на концерте в особняке графини де Бенавенте, куда они оба были приглашены.
На следующее утро два грубоватых с виду англичанина постучали в дверь бывшего постоялого двора «Три цветка лилии», где теперь находилась центральная ложа масонов Испании.
Прежде чем их впустили, выглянувший в узкое оконце человек потребовал от них назвать пароль.
Накануне вечером к ним явился один из слуг английского посла, который заявил, что они должны срочно явиться в посольство. Когда — уже поздно вечером — они туда пришли, посол лично проинформировал их о том, какие тяжкие для масонства события должны произойти в ближайшие дни. Получив такую информацию, они решили поговорить утром с Великим магистром, которому им также нужно было передать запечатанное сургучом письмо посла.
Их попросили подождать в зале собраний, все еще украшенном атрибутами недавно совершавшегося здесь ритуала посвящения. От пола к потолку устремлялись две колонны, изображавшие портик храма Соломона и называвшиеся «Иакин» и «Боаз». В глубине прямоугольного помещения на стене виднелось изображение треугольника, внутри которого был нарисован глаз, а по бокам — луна и солнце. Еще тут стояло кресло, а перед ним — маленький алтарь со священной книгой, угольник и компас. Потолок был оформлен в виде синего небесного свода со звездами, вокруг которого тянулась длинная веревка с двенадцатью узлами, являющимися символом всеобщего братства под двенадцатью созвездиями зодиака. На полу в центральной части помещения была выложена большая мозаика из белых и черных камешков, на которой стоял стол с тремя высокими подсвечниками по углам. Они символизировали три светоча, воздействующих на человека, совершающего обряд посвящения, приобщая его к всеобъемлющему знанию, — красоту, силу и мудрость.