Чтение онлайн

Вернулись мы, бабка проследила, чтобы я хорошенько вымыла руки, что входило в колдовские меры предосторожности, а только после этого помогла ей разложить и подвесить траву для сушки в разные места. Полотенце Сониха вешала прямо на дерево.

– Это полотенце ешшо из моего свадебного приданого. Видишь, две птицы по сторонам куста вышиты - на счастье молодым, - показала она мне красными нитями вышитый на белом полотенце рисунок.

– А ты-то взамуж собирашься?

– Зовут. Боюсь.

– Кого боишься-то?

– Не знаю.

На движение Наташиной планеты, безусловно, влияли другие планеты, но она вертелась вокруг своей оси, как и полагается это делать всем уважающим себя планетам. А взаимоотношения с другими небесными телами всякий раз порождали метеоритные дожди, затмения и прочие неприятности.

– Свободу боюсь потерять, инстинкт самосохранения срабатывает.

– Досохраняшься, потом и сохранять неча будет. Идти надо взамуж и все!

– Подумаю.

– Не шибко-то думай, а то в вековухах просидишь. Доломаешься!

У меня бабка Сониха обнаружила порчу, сделанную "мужней женой", как она мне пояснила. Я отчетливо вспомнила этот случай. Однажды я выходила из квартиры и наступила на сухие березовые листья, лежавшие у порога. Был май, и появление прошлогодних листьев меня удивило. Это была порча насмерть, как определила бабка. Тогда я встречалась с женатым Денисом. Уж не из-за порчи ли у меня с мужчинами складывались сложные отношения, никого я не любила и было полное отвержение замужества?

Бабка потолкла в ступке какие-то сухие травы, заварила их, нашептала что-то над глиняной чашкой собственного изготовления - глину она брала под яром на речке, топтала ее ногами, а вместо гончарного круга использовала сковороду - дала мне выпить, а потом окатила водой с ног до головы. Особенно тщательно требовалось вымыть гениталии, так скомандовала бабка.

Научила меня Сониха, как бороться с ворами и злодеями разными, как порчу снимать, как ее наводить, используя фигурки из корней. А еще дала один рецепт от пьянства "на всяк случай", хотя сама созналась, что ничего-то ей не помогает от этого недуга, все получается, - а это никак.

Не как у Гоголя

В дверь позвонили. У меня прекрасная память, и я легко узнаю знакомые звонки. Это был соседский мальчишка, который обыкновенно приходил звонить по телефону. Последнее время он зачастил. На моем лице была персиковая маска, и я не открыла ему. Он позвонил несколько раз и продолжал стоять за дверью. Через некоторое время я услышала, что он стал совершать какие-то манипуляции с замком. Мне сразу стало ясно, почему я часто заставала его с дружком у моей двери, и почему его визиты с просьбами позвонить участились, и то, что во время своего телефонного разговора он среди казахских слов вдруг вставлял русские: "телевизор", "магнитофон". Речь шла о моем телевизоре и моем магнитофоне, хотя эти вещи давно пора было отдать "мусорщикам". Но даже не надо быть ведьмой, чтобы понять, что задумано что-то недоброе.

У меня была кошка, которую котенком я нашла 13 сентября в углу лестничного пролета, а потому назвала ее Косинусом. Она была вся черная, как пантера, был черным ее нос, губы, подушечки на лапках, даже во рту было все черно. Она быстро уловила мое состояние тревоги и неслышно, крадучись, будто тень, передвигалась по квартире, словно готовилась к прыжку, а когда я открывала входную дверь, начинала неистово кричать и бегать, вскакивать на ковер и, цепляясь за него когтями, перепрыгивать на шкафы, бросаться в кресла, на стол, тумбочки.

Я сказала заклинание, которому научила меня бабка Сониха. Согласно этому действу, кража либо вовсе не удается ворам, либо краденые вещи приносят столько несчастий, что лучше бы эти вещи и не попадали ни к кому в руки, кроме хозяина.

Холодный ветер пронизывал насквозь. Я ужасно замерзла и сразу бухнулась в ванну, не зажигая света в комнатах. Теплая хвойная вода возвращала меня к жизни. Вдруг я услышала знакомые звуки у замочной скважины входной двери.

– Вставь сюда спичку. А теперь легко...- услышала я голос своего соседа, который говорил на чистом русском языке, без признаков какого-либо акцента.

Вдруг сейчас они откроют дверь и войдут?.. Что будет?

Я позвонила сестре и сообщила, что операция, о которой я ее уже давно предупреждала, началась.

– Звоню в милицию!
– ответила мне сестра и положила трубку.

Не дожидаясь милиции, я взяла в руки утюг и резко открыла дверь, сказав перед этим заклинание и поводив у двери дорогомиловским гребнем:

– Что надо?!
– взвопила я на весь подъезд.

Воры быстро натянули на глаза спортивные вязаные шапки и молча, как по команде, побежали вниз по лестнице.

Душераздирающим мявом закричала Коська. Я оторопела, как будто все происходило не со мной, не на самом деле, это скорее напоминало какое-то кино на экране. Почему-то когда они натянули шапки, какие-то рога, похожие на деревянные, проткнули шапки насквозь. Из-под шапок торчали рыжие гривы, похожие на львиные. Должно быть, экипировка у них такая, парики надели, чтобы их не узнали. Дальнейшие кадры и вовсе показались мне чудными. У одного жулика вдруг исчез куда-то нос, только что торчащий из-под натянутой шапки. Другой парень попытался что-то крикнуть, но кричать вдруг стало нечем, у него исчез рот. После того, как один перепрыгнул несколько ступенек, у него прилипла к ступеньке нога, и он продолжал прыгать дальше уже без этой ноги, а у второго отвалилась рука, только что опиравшаяся на перила.

По мере того, как воры сбегали по лестнице ниже и ниже, на "экране" исчезали какие-то части их тела, будто кто-то занимался странным минималистским дизайном на компьютере. Мне все чудится? Должно быть, слишком сильный стресс...

Милиция приехала только через три часа: милиционер и два дружинника. Милиционер о чем-то разговаривал с соседями по-казахски, а дружинники тут же стали клеиться ко мне.

– Мой муж на работу ушел в ночную смену, - предупредила я их, составляя заявление.

С милицией связываться - себе дороже! Однако я недооценила нашу милицию, потому что на следующий день ко мне пришел работник уголовного розыска Владимир и стал серьезно заниматься этим делом. Соседского подростка каждый вечер навещали дружинники, проверяли, где он и чем занят.

Спустя несколько дней по телефону мне стал звонить какой-то Виталий:

– Очень хочу с вами познакомиться. Вы одна такая на свете - ходите с муфтой.

Типичное конфетно-цветочное начало ухаживания. В другой бы раз меня это либо позабавило, либо я отослала бы его к чертовой бабушке, однако после того, как случилось происшествие, мне подумалось: а не одна ли эта шайка, не сговорились ли воры действовать по другому сценарию?

Я позвонила Владимиру, и работник УРа устроил засаду у меня дома. Мы ждали очередного телефонного звонка Виталия все воскресенье. Наконец Виталий позвонил. Я назначила ему свидание.

Тут мы его и накрыли с поличным. С тортом "Птичье молоко". Выяснилось, что Виталий - спортивный журналист, и в самом деле мечтал познакомиться, получив номер моего телефона у нашего общего знакомого. Было очень смешно и неудобно, но стало не до смеха, когда через несколько дней ко мне снова зашел Владимир расспросить о соседе, который лез в квартиру. Более трех суток их с дружком не было дома. Я пошутила, что ни носа, ни рта их я не встречала, но это оказался черный юмор, потому, что спустя еще несколько дней в мусорном бачке во дворе нашего дома обнаружили два расчлененных трупа. В нашем дворе действовал маньяк-убийца. Бежать отсюда надо, защитника искать. Права, должно быть, Сониха. А не сходить ли "взамуж"? "Убегом"? А? Я ведь, кажется, влюбилась...