Чтение онлайн

– Ну, слава богу, – проговорил вошедший Матвей Федотович. – Потепление пошло, осадков не будет. Солнце, днем до плюс десяти. Но кое-где ноль – минус два, но все равно весна подошла. И знаешь, – посмотрел он на Суханова, – жалко мне с тобой расставаться. Спасибо тебе. Я с твоим отцом знаком был, – признался он. – Просто напоминать не хотел. Все-таки он был мужиком хорошим, и я понимаю тебя. Если уж мы скоро расстанемся и вряд ли еще когда-нибудь встретимся, хотел тебе кое-что сказать. Понимаешь, отец твой частенько Островной мыс проведывал. Не знаю, что он там делал, но часто там бывал. Брата твоего Валерия я тоже раза два-три там видел. Так что ты сходи и пошарь там. Может, чего и найдешь. Я тебе хотел это перед твоим уходом сказать, но что-то на душе неспокойно. И знаешь, меня предчувствие ни разу не обманывало. Поэтому и говорю про отца твоего и брата. Камень там скользкий, запросто сорваться можно. Я, – кивнул он, – признаюсь, спрашивал и отца твоего, и брата про эти дела японские. Ни тот ни другой ничего не отвечали, а просто разговор про другое заводили. Валерка на милицию надеялся, что найдут тех, кто отца убил. Но так и не нашли. И его через три года убили. А вот за что Наташку, жену его и детей…

– Да потому, что узнала она одного, – процедил Леонид. – Прокопенко. Он из ментов, и Наташку хорошо знал. Часто в гости к ним ходил. Он тогда в Ягодном работал в УГРО, и если что случалось где-то рядом со Штурмовым, обязательно заезжал. А тут и компанию с собой привез. Найду я его, и он мне каждого назовет, – в голосе Суханова прозвучала неприкрытая угроза.

– А не лучше будет, если ты в полицию его сдашь? – вздохнул Матвей Федотович. – Ведь тебя за убийство посадят, и надолго. Так что подумай об этом, Леонид, – вздохнул Матвей Федотович.

– А кому я нужен? – усмехнулся Суханов. – Нет у меня никого, так что как будет, так и будет. Сидеть я не стану, – качнул он головой. – И в ментов стрелять тоже не буду. Застрелюсь, и все дела. Но эту сволоту, которая брата и Наташу с детьми убила, убью не раздумывая. Прокопенко я найду. Собственно, я знаю, где он может быть. Ну, а если там нет, то она скажет, где он. Мне нельзя не сказать, – усмехнулся он. – Меня не интересует клад или что там зарыли японцы, мне нужны убийцы брата и его жены с детьми. Отца убили другие. Почерк не тот, и пытали по-другому. Я сейчас только о Прокопенко думаю. Он мне нужен…

«Господи, – увидев его налитые ненавистью глаза, подумал Матвей Федотович. – Просто представить страшно, что он с этим Прокопенко делать будет. И тот ему обязательно назовет всех».

– Да, – вздохнул он. – И все-таки ты подумай о том, чтобы отдать их органам. Каждый получит пожизненное, ну, кто-то по двадцать пять. Это же подумать страшно, хуже смерти. Это мучение на всю оставшуюся жизнь. А ты просто убьешь, и все. Поверь, это не расплата за то, что они сделали, – качнул он головой. – Конечно, я понимаю, что убивать сразу ты не будешь. Ты не из тех, кто стреляет, не думая.

– Я слово офицера дал над могилами брата и Наташки, что казню их лично, – вздохнул Леонид. – И я сделаю это.

– Хорошо, – кивнул Матвей. – Но представь, что ты сможешь казнить только двоих, ну троих. И то вряд ли. Уже после Прокопенко тебя начнут искать. Я бы на твоем месте нашел Прокопенко, узнал об остальных и передал всех в руки полиции.

– А почему у вас разные фамилии? – поинтересовался Леонид. – Он Романов, а вы…

– Я взял фамилию матери, – опустив голову, ответил Матвей Федотович. – Знаешь, почему? – поднял он голову. – На фамилии Романовых столько всего, что и говорить трудно. И сын Арсения фамилию поменял. Но это, собственно, понятно, он в розыске сейчас. Васька Зверь, – усмехнулся он. – Поднатаскался в спецназе, посадили, сбежал. И сейчас действительно зверь, – он вздохнул. – Кстати, один из активных поисковиков японского клада. И тебе, наверное, придется встретиться с ним. А он очень опасен, – вздохнул Матвей Федотович.

– Собственно, меня клад не интересует, – качнул головой Леонид. – Мне нужны убийцы…

– Позволю себе заметить, что зря, – качнул головой Матвей Федотович. – Хотя бы потому, что именно из-за клада убиты твои родственники. И я бы на твоем месте никому не отдал спрятанное. Оно по праву принадлежит тебе и твоим потомкам. Ну, пятнадцать процентов государству. Я прошу прощения, но я слышал твой разговор с капитаном Ларионовым. Дело, как я понял, касается одной женщины. Кстати, я был знаком с ее отцом. Он был просто жадным до денег и пользовался всеми способами, чтобы получить прибыль. Его дочь Мария не такая. Есть еще сестра у нее, Вера, и я уверен, ей грозит опасность, – вздохнул он. – Васька Зверь наверняка попытается убрать ее. Кстати, она сейчас в США. Точнее, была там, а сейчас, наверное, в России. Ее подцепил некто Фреди. Фамилию не помню. Но довольно молодой бизнесмен. Его отец занимался морепродуктами, а Фреди заставил его перейти на нефть и преуспел в этом. Насколько я правильно понимаю ситуацию, Фреди подобрал Веру, сестру Марии, хочет убрать старшую, и, разумеется, ее место займет младшая Вера. Он женится, а потом с ней случится несчастье, и Фреди будет владельцем компании «Российское золото». Вот в чем я совсем не сомневаюсь. А следовательно, на Марию Александровну в самое ближайшее время будет совершено покушение, поверь мне на этот раз. Фреди умеет нанимать людей для подобной работенки. Я был знаком с его отцом, который, как мне кажется, тоже умер неестественной смертью. Ради бога, не удивляйтесь, – заметив удивленный и недоверчивый взгляд Суханова, смущенно проговорил Матвей. – Просто я брат сотрудника КГБ. И многое я узнавал из его разговоров с коллегами. А потом заинтересовался сам своими зарубежными знакомыми и понял, что все не так просто, как кажется. В частности, это касается Фреди. Черт, – недовольно проворчал он, – никак не вспомню его фамилию. Впрочем, это не важно. Важно то, что Марию Александровну Березову могут убить. Все-таки…

– Послушайте, Матвей Федотович, – кивнул головой Леонид, – все-таки странно, что вы столько знаете. И про Фреди, и про Василия Зверя. Кто вы и чего вы хотите? Почему меня уговорили поехать с вами? Я вот сейчас смотрю на вас и понимаю – что-то не так. Может, вы тоже ищете зарытое японцами? – усмехнувшись, спросил он. – Так я не знаю и, собственно, знать об этом ничего не желаю. Мне нужны убийцы отца и брата. Про то, как погибли мои дед и прадед, я знаю, но тогда был тридцать седьмой год. Но кто убил отца? – зло спросил он.

– Пожалуй, знают только те, кто убил, – помолчав, проговорил Матвей Федотович. – Буду с тобой откровенен, – вздохнув, сказал он. – Я слышал об этой истории с японским кладом от брата, он действительно сожалел о том, что произошло. Но ты правильно отметил – тридцать седьмой год был черным днем Советского Союза. Тогда полетели головы многих выдающихся людей. Немало прекрасных военачальников, таких как Тухачевский. Слава богу, у Сталина хватило ума не трогать таких, как Жуков, иначе бы войну мы точно проиграли. Но дело не в том, что было. Почему ты не хочешь найти клад, за который отдали жизни твои родственники? У рода Сухановых нет продолжения, – качнул он головой. – Так почему бы тебе не стать богатым и не сравняться в положении с Марией Березовой? У тебя есть шанс, и глупо не воспользоваться им…

– Давайте без этого, – раздраженно ответил Леонид. – Значит, вы для этого и нашли меня?

– Каюсь, – кивнул Матвей Федотович. – Собственно, я узнал о вас в…

– А вы, извините, сволочь, Матвей Федотович, – усмехнулся Суханов. – Как я сразу не догадался, что вас интересует клад? Ваш брат вызывает меня к себе в Москву, кается, а вы подыскиваете мне работу, и…

– Смею вас заверить, молодой человек, – качнул головой Матвей Федотович, – насчет Арсения вы ошибаетесь. Я с ним порвал давно и возвращать наши отношения не намерен. Впрочем, как и он. Просто я кое-что узнал от вашего отца, от Валерия, они говорили о каких-то ножнах и мече. О каких именно, не сказали. Наверное, потому, что не знали. Но я видел вас в компании англичан, а я всегда читаю иностранную прессу. Вы удивлены? Я читаю на немецком, английском и испанском языках. И именно в одной французской газетенке прочитал о нападении на жену профессора Кембриджского университета, японку по национальности, Саиту Детчерг. Она погибла, сумев убить двоих и ранить одного из нападающих. Хотя, по-моему, вы знаете это, – опомнился он. – Ведь вы…

– Послушайте, – усмехнулся Леонид, – а не вы случаем моего отца убили? Ну не сам, а наняли кого-то…

– Зачем вы так, Леонид? – удивленно посмотрел тот в глаза Суханову. – Неужели я произвожу впечатление человека, способного кого-то убить?

– Пошли, – посмотрел на часы Суханов.

– Сейчас выйдут, – увидев вспыхнувший свет на огороженной площадке метеостанции, усмехнулся Чанкайши. – А где эти якуты?

– Чукчи, – поправил его подельник по кличке Разведка. – Вон они, – кивнул он влево, где стояли четверо с винтовками. – Короче, старика валить сразу, Хранителя подранить. Он все-таки что-то знает о кладе и скажет. Идут, – увидел он открывшуюся дверь небольшого домика. И тут громко залаяла собака.

– Ложись, – сбил с ног Матвея Федотовича Суханов и выхватил два пистолета. – Лежи и не дергайся, – требовательно проговорил он. – Молодец, Рекс, – погладил он собаку, – зря не лаешь. Умница. Жив буду – мясо с меня.

– Сука, – сплюнул Чанкайши. – Про пса никто не знал. Он же, подлюка, не лаял никогда…

– Чего ждем? – поднимаясь и передергивая затвор карабина, спросил Шкипер. – Пока они за оружием сбегают…

Вскочив, Разведка поднял «АКМ» и тоже передернул затвор. Проваливаясь по колено в снег, они быстро пошли к домику. Слева с карабинами в руках поспешали еще трое. Чанкайши и Ксендз, переглянувшись, подошли к забору.