Чтение онлайн

И все же, одновременно с раздражением, этот колдун вызывал некоторую симпатию. По крайней мере Аверин поймал себя на мысли, что всё еще не хочет, чтобы проректор оказался причастен к убийству или покушению.

Диана стояла на пороге комнаты, а внутри сновал Кузя, иногда останавливаясь и принюхиваясь. Аверин не стал ему мешать. Если кот обнаружит что-то важное или интересное, то даст знать. Поэтому он обратился к Диане:

– Вот что. Мне нужно поговорить с Олегом Соколовым. Он дружит с Матвеем. И та студентка, которую ты вчера задержала. Как ее зовут?

– Татьяна Крамцева.

– Приведи и ее, и Олега. Возможно, они мне нужны оба.

Раздался негромкий писк. Возле левого уха Меньшова возник бесенок – черный, похожий на небольшую летучую мышь. Принес послание?

– Нас ждут в госпитале, – проговорил Меньшов.

– Вы понимаете его? – удивился Аверин.

– Немного. Эти бесята обучены издавать звуки разной тональности. Сейчас он говорит следовать за ним.

– Понятно. Удобно, если умеешь различать тональности.

– У меня абсолютный слух. Если останетесь здесь до завтра и решите почтить визитом мое скромное жилище, после ужина сыграю вам на фортепиано.

Матвей в длинной больничной пижаме чем-то напомнил Аверину Мончинского после боя с Распутиным. Только гипсовая повязка доставала студенту до самого плеча: видимо, рука оказалась повреждена довольно серьезно. Что не удивительно, учитывая с какой высоты упал юноша.

– Как вы? – с искренним участием спросил Аверин.

Матвей немного натянуто улыбнулся и дотронулся до гипса здоровой рукой:

– Сказали, восстановится полностью, но не раньше, чем через полгода.

– Я думаю, вам дадут академический отпуск, – попробовал утешить его Аверин.

– Да чем он мне поможет? Со мной всё кончено… – Лицо Матвея стало сердитым, и он тихо и зло выдохнул: – Не надо было мне щит выставлять.

Аверин понимал расстройство юноши. Руки очень важны для колдуна, и не только из-за оружия. Руками колдун держит щит, поэтому они страдают чаще всего. Еще во времена, когда здесь учился Аверин, остеотомия была одной из самых востребованных операций в госпитале Академии. И местные хирурги-чародеи освоили ее в совершенстве и проводили быстро и виртуозно.

Меньшов подошел, откинул полы белого халата и присел на край кровати.

– Матвей, – проговорил он, и его голос прозвучал непривычно мягко, а обычно суровое лицо приняло отеческое выражение, – мы пойдем вам навстречу. Вы отправитесь домой, а с начала следующего года поступите на тот же курс, на котором находитесь сейчас. Да, вы потеряете год. Но зато у вас появится время подготовиться к государственному экзамену.

– Я не поеду домой! – неожиданно выкрикнул Матвей и уже значительно тише, глядя в пол, пробормотал: – Только меня там еще и не хватало…

– Хорошо, – Меньшов понимающе закивал, – да-да, конечно. Я попробую поговорить с Коллегией, чтобы вам разрешили остаться в кампусе. И даже посещать занятия… факультативно. В конце концов, Академия несет ответственность за то, что с вами произошло. Если, конечно, вы не сами спрыгнули с крыши.

– Сам? – Матвей поднял глаза и хмыкнул. – Нет, конечно. С чего вы так решили?

Вместо Меньшова ответил Аверин:

– Видите ли, в вашей пишущей машинке обнаружена записка. Которую можно трактовать как прощальную. Поэтому мне очень важно узнать, что произошло на самом деле. – Про себя он отметил, что Меньшов однозначно что-то знает о семейных обстоятельствах Матвея.

Матвей издал горький смешок:

– Я так и знал… Он решил выдать мое падение за самоубийство. А ведь похоже, да? И если бы я свернул себе шею, никто бы не усомнился…

– Кто, Матвей? Кто это был? – Меньшов наклонился, заглядывая студенту в лицо.

Юноша резко отстранился и процедил сквозь зубы:

– Если бы я знал, вы думаете, это сошло бы ему с рук, господин проректор?

Он произнес это жестко и резко, и Аверину показалось, что в его голосе отчетливо послышалась неприязнь. И не к неизвестному, столкнувшему его с крыши, а к самому Меньшову. Что между ними происходит?

– Матвей, просто расскажите все обстоятельства. Обещаю, мы поймаем преступника. И защиту вам обеспечим. У двери палаты дежурит полицейский див Владимир. Поверьте, ему нет равных. – Аверин хотел было положить руку пареньку на здоровое плечо, но вспомнил, как тот отшатнулся, когда к нему приблизился Меньшов, и решил этого не делать. Подростки часто не любят, когда с ними играют «в папашу». Тем более что отношения с родственниками у Матвея, по всей видимости, напряженные.

– Да нечего рассказывать, – вздохнул Матвей, – меня не человек столкнул, а див. И я его, естественно, не видел.

– Начните с того, что вы делали на крыше, – подсказал Аверин.

– Меня туда заманили. Да, я идиот. Утром я нашел на подоконнике записку. Там было сказано: «я знаю, кто убил твоего дедушку. Уничтожь записку, а сам приходи на крышу в 6 утра».

– И вы пошли?

– Конечно, – Матвей поднял взгляд, в глазах его появились слезы, – я очень хотел узнать, кто… сломал мне жизнь.

– И что дальше?

– Я сделал, как просили, поднялся на крышу, а там никого. Я уже собирался уходить, как снизу меня окликнули по имени. Я подошел к краю и почувствовал, что меня будто выкинули вперед. Едва успел выставить щит. Но если бы не деревья, он бы мне не помог. Хотя… может, оно и к лучшему было бы… – Он опустил голову. – Одного неудачника в нашей семье более чем достаточно.

– Что вы имеете в виду? – уточнил Аверин.

– А вы у господина проректора спросите, – резко ответил Матвей и снова усмехнулся.

Определенно, парень питает к Меньшову неприязнь.

– Я обязательно расскажу, но это не простая и не быстрая история, а уже начинаются занятия. – Меньшов встал. – Поэтому, с вашего разрешения, я вас оставлю.

– Конечно, – согласился Аверин, возможно, без вездесущего проректора юноша станет откровеннее. А когда Меньшов вышел из палаты, поймал себя на мысли, что и сам испытал облегчение.

Как только за проректором закрылась дверь, Матвей вцепился в Аверина здоровой рукой:

– Помогите мне, пожалуйста! Ваш див, Владимир… я знаю его, видел по телевизору. Это ведь он защищал императрицу?

– Он, – подтвердил Аверин.

– Вот. Пусть Владимир меня охраняет… Он хочет убить меня, потому что я его видел, – Матвей наклонился едва не к самому уху Аверина. – Я видел его!

– Убийцу?

– Да! Сперва я ошибся, думал, он с черного хода выбежал. Проход осмотрели, но он был закрыт, и никаких следов. Поэтому все решили, что я вру. Но это не так, я просто ошибся. Я сидел на скамейке и видел дорожки, ведущие к обоим выходам, но сами двери не видел. Убийца выскочил из центрального. Обежал арену с обратной стороны и пробежал мимо запасного выхода. Тут-то я его и увидел. Поэтому мне и показалось, что он бежит из запасной двери, а он, сделав круг, подбежал к центральному выходу, когда там уже начали собираться остальные преподаватели. Чтобы выглядело так, будто он вышел оттуда вместе со всеми!