Чтение онлайн

Долгожданная тишина, в воздухе взвесь пепла, на одежде, волосах и лицах тонких слой чужой смерти. Полное опустошение внутри. Без сил падаю на пол, остальные тоже опускаются рядом. Молчим, пытаясь осознать произошедшее.

— Что это было? — откашлявшись, задается вопросом Китти.

— Понятия не имею, первый раз такое вижу, — отзывается один из близнецов.

Второй подползает к Уайту, перетянувшему ремнем ногу, чуть выше рваной раны в районе колена. Хорошо его дитятко успел погрызть. Вижу тонкие зеленые лучики из ладоней, скорее всего, Гидеона. Хорошо, что есть кому ребят подлатать, а то у меня совсем сил не осталось.

— Надеюсь, что эта дрянь не заразная, — подает голос Лунь, задумчиво изучая свою окровавленную руку, его тоже успели прихватить.

— Ничего, Ася, если что тебя полечит, — слегка напряженно кривит губы Арт, пытаясь за шуткой скрыть свое беспокойство об отце.

— А ведь Райн и бррать ее не хотел, — Китти пытается что-то рассмотреть в моих глазах, словно взвешивает, сколько тайн я еще скрываю в себе.

— Райн! — мы все разом оборачиваемся на позабытого в пылу боя мага и как раз вовремя. Тот оживает, хотя взгляд остается таким же стеклянно-бессмысленным, подходит к стене, около которой мы сидим вповалку, и начинает карабкаться по выступающим камня вверх. И куда это он собрался? Поднимаю глаза вверх, под самым сводом небольшое отверстие, в которое пролезть магу ну никак не получится, но того, это мало беспокоит. Да… не быть тебе скалолазом, милый!

Пока Райн продолжает свои бесплодные попытки забраться повыше, все мужчины в ожидании смотрят почему-то на Китти, та пытается сделать вид, что ничего не замечает, но под конец все же сдается.

— Ладно, ладно, я полезу, но моя смеррть будет на вашей совести, так и знайте, — девушка начинает снимать с себя одежду. Раздевается вплоть до нижнего белья: черной майки и трусиков. Заметно, что никакими комплексами малышка совершенно не страдает. Точеная фигурка, идеальные миниатюрные пропорции, тренированное тело.

Уже вылеченный Лунь, аккуратно отодвигает слабо сопротивляющегося мага в сторону, расчищая путь для нудлусски. Арт подходит и сильно сжимает ее в своих объятиях, та доверчиво приникает к нему. Огромный он и такая крохотная она. Объятия распадаются и Китти насмешливо фыркает, Арт в ответ показывает ей кулак, все «возвращается на круги своя».

Китти, как цепкая обезьянка карабкается по стене вверх, отточенные, выверенные движения, на нее хочется смотреть не отрываясь. Когда девушка добирается до отверстия, становится понятно насколько оно мало. Пожалуй, что туда только кошке по силам влезть, для человека просто невозможно. Но мои представления рассыпаются карточным домиком, когда это чудо начинает буквально ввинчиваться в узкий лаз, словно и нет в ней ни одной косточки, только гибкое тело змеи.

Последними в отверстии исчезают маленькие ступни с крохотными пальчиками, и нам остается только ждать. Время тянется мучительно медленно. Арт в волнении ходит по кругу, иногда прислушиваясь, не доносится ли каких-нибудь посторонних звуков. Нервозность нарастает. И вновь скрежет, только не это! Я не переживу еще одну толпу восставших мертвецов.

Но на этот раз всего лишь стена, неторопливо открывающая проход, за ней чумазая, но довольная Китти.

— Еле нашла этот ррычаг и замеррзла безумно, — с затаенной гордостью, поведала она, устремляясь к одежде.

— Что там? — вполне закономерный вопрос.

— Не знаю, много комнат, я их все не осматривала, сразу сюда пошла, вход открывать. Пока все камушки перещупала…

Лунь, уже не мог сдерживать вырывавшегося Райна, поэтому пришлось того отпустить. Бегом за ним, на плохо гнувшихся ногах. А если там опять какие-нибудь ловушки? Скорей бы уже все закончилось!

Влетаю вслед за всеми в комнату и наталкиваюсь на чью-то спину. Обхожу Арта, из-за него ничего не видно и понимаю… нашли. В углу, на небрежно брошенном изгнившем от сырости покрывале лежит тело мужчины, накрытое полупрозрачной материей. Так вот ты какая, спящая красавица? Надеюсь, целовать его не придется. Тут из кандидатов только я и Китти. Судя по брезгливому выражению лица нудлусски, она целовать не будет, остаюсь только я. Может, Райн сам с поцелуем справится? Любопытствуя, продвигаюсь вперед, следом за магом, который подходит к телу и сдергивает покрывало с лежащего мужчины. Слышится свист, шипение и к Райну летит огненно-красный сгусток, возникший из ниоткуда. Доля секунды, чтобы понять, что у него нет щитов, а у меня есть. Еще доля, чтобы столкнуть его прямо на тело короля. И мне не хватает последней доли этой самой секунды, чтобы самой уйти с линии огня.

А потом только океан нестерпимой боли, бездна огня раздирающего меня на мелкие кусочки. Хреновые у тебя щиты, Ася! Ты опять умерла…

Каменные своды комнаты, шесть человек стоят в молчании над распростертым на полу телом девушки. Ее глаза закрыты, а на лице умиротворение, словно она успела в этой жизни сделать все, что надо и так как надо.

— Ушла, — шепчет потрясенно седовласый мужчина. — Не уберегли… Что я ему скажу?

Взоры всех устремляются в угол, туда, где вповалку лежат еще два человека, только живых, полных магии жизни. И, как будто дождавшись всеобщего внимания, тело, находящееся сверху приходит в движение. Мужчина встает на колени, трясет головой из стороны в сторону, садится и непонимающе оглядывается вокруг себя. Наконец, его взгляд фокусируется на фигурах, в напряженном ожидании замерших в центре зала, опускается на пол… И крик смертельно раненого животного вырывается из человеческого горла. Мужчина с трудом встает, опираясь на стену, пошатываясь, подходит. Перед ним расступаются. Никому не приходит в голову помешать ему добраться до той, потерянной.

Опустившись на колени, пальцами по родным и любимым черточкам лица, ладонями по волосам, кожей по коже. Прижать к себе и не отпускать никогда… Сделать то, в чем так долго сам себе отказывал… Дурак!

Что это? Мокро… Неужели слезы? Он плачет? Да разве он может плакать? Ведь все его слезы остались там, в далеком детстве, у погребального костра, уносящего за Грань души самых близких людей, его душу. Как видно, не все…

Дышит ею, пытаясь поймать крохи исчезающего тепла, прижимаясь сухими губами, чуть сдавливая дрожащими руками. Укачивает, как ребенка, ласково, оберегая ее долгий сон, закрывая от этого негостеприимного мира своей широкой спиной. Шепчет исступленно: «Вернись! Я не смогу здесь один, без тебя… Я не хочу без тебя, ты — моя жизнь, мой свет, мое сердце… Если ты не вернешься, я пойду за тобой…». Затихает, словно ждет ответа, прислушивается. Но она молчит. Как могут молчать эти губы? Как могут эти глаза прятаться от него за завесою век? «Слышишь? Вернись! Не смей умирааать!» — он в бессильной ярости сотрясает податливое девичье тело, так что ее волосы рассыпаются темной волной по полу, руки опадают вниз, голова дергается в такт каждому рывку. Становится страшно смотреть на это отчаяние, невольные зрители отворачиваются, не в силах сдержать эмоции.

Но больше ничего не происходит. Ни-че-го…

Пронзительная тишина расставания…

— Ася, проснись!

— Ну, сейчас, мама, еще чуть-чуть…

— Вставай, говорю! К тебе пришли.

— Кто пришел? — удивилась я и открыла глаза.

Абсолютно белая комната, ни единой краски. И я вся бесцветная, прозрачная, призрачная. Подняла вверх руку, покрутила ею в воздухе. Так странно. Ее словно и нет вовсе, как набросок в карандаше, стертый ластиком. След от грифеля остался, если приглядеться, вот он проступает тонкими бороздками на плотной поверхности бумаги, сохраняя очертания предмета, но цвета нет, стерт за ненадобностью. Рисунок, застывший в безвременье, он уже не существует, но он еще здесь. Так и я…

Прислушиваюсь к себе. Все спокойно, нет никакой боли, сожаления, страха. Ничего не хочется, ни есть, ни пить, ни двигаться. Но, вроде бы надо что-то делать, мама сказала, что ко мне пришли. А откуда здесь мама или это был не мама? И что здесь делаю я?

Последнее, что я помню — это огненный шар, сметающий мои щиты, а дальше все… пустота. Постойте! Я умерла? Вот так просто, не дойдя до цели, не попрощавшись с Райном, не совершив никакого подвига, покрывшего меня неувядающей славой в веках? Нет, это просто не возможно. Я не должна умереть, я — главная героиня этой истории. А если и умерла, то меня срочно надо оживить! Сейчас обязательно кто-нибудь должен прийти меня спасать! Э-эй! Кто-нибууудь!