Чтение онлайн

Собеседница шумно дышала и зло щурила глаза, пытаясь пробуравить взглядом во мне парочку дыр поглубже. Было заметно, с каким трудом ей удается справиться с собственными эмоциями. Но она одержала верх над своей темной стороной, постепенно на ее лицо вернулась маска спокойствия и невозмутимости, а вместе с ней и завораживающая красота женщины.

— Пока он находился в твоем мире, из-за расстояния, наша связь немного ослабла, поэтому мои волнения вполне обоснованы, но сейчас она восстанавливается, не зря же он проводит почти все ночи в моей постели, — елейным голоском, проворковала прежняя Лавиния, в которой уже было сложно узнать ту разъяренную фурию, которой она была всего минуту назад.

А вот это уже удар ниже пояса… Неожиданный или, наоборот, слишком ожидаемый…

Ощутила, как холодные пальцы сомнения резко сдавили мое сердце, пуская по венам колючие кристаллики льда, а змея ревности, доселе дремавшая, сжала горло, полностью перекрывая доступ воздуха. Не может этого быть! Он не мог так меня обманывать. Скорей бы уж прямо сказал, что вернулся к своей Аматис, чем вот так вот нагло врать на протяжении многих дней. Не верю! Не хочу! Упрямо мотнула головой и, задрав подбородок, спокойно заглянула в холодную синь ненавистных глаз.

— Я порадуюсь за вас чуть позже, а сейчас, извините, но меня с нетерпением ждет король.

Прямая спина, твердый шаг, высоко поднятая голова. Ты сможешь, Ася, ты ведь не доставишь ей удовольствия видеть, что она сумела тебя достать?

Вот и конец моего пути — высокие двери, украшенные золотыми инкрустациями, остановилась, словно в задумчивости. На самом деле мне требовалась лишняя минутка, чтобы успокоить сумасшедшее сердце, бесновавшееся в груди. Да, что же ты так стучишься, словно хочешь выскочить наружу, куда ты рвешься? Глупое мое сердце…

И вот… улыбка на губах, передо мной швейцар распахивает двери, где в ожидании еды и меня уже томится Себастиан. Один.

— Ася, ну, где ты пропала? Я тут уже чуть не умер от голода, — налетел он на меня сразу же у порога, — Садись скорее!

— И вам утро доброе, Ваше Величество. Рада вас видеть. Для человека, проведшего бессонную ночь, вы очень свежо выглядите, — бодро сообщила я королю.

— Ну, почему бессонную? Я уже в три часа был в своей кровати, так что успел прекрасно выспаться, — благодушно отозвался тот, помогая мне устроиться на стуле.

— Уже в три часа…? Эм… а Райн? — внутренне холодея, рискнула спросить я.

— Ему неожиданно потребовалось уехать по одному важному безотлагательному делу, и я даже не знаю, успел ли он вернуться обратно, слуги не смогли его найти пока. Но мы же не будем его ждать, да? — надеждой спросил Себ, жадно оглядывая тарелку, которую в тот момент водрузил перед его носом слуга.

— Нет, конечно, не будем его ждать… — пробормотала я непослушными губами, прижимая ладонь к груди. Мое глупое сердце пыталось покончить жизнь самоубийством, вдребезги разбившись о грудную клетку.

Не помню, что я ела, о чем говорила, все было как в тумане: завтрак, прогулка с кучей придворных к тем самым Голубым озерам, пикник на природе. Я действовала как запрограммированная кукла, улыбалась, кланялась, даже, кажется, шутила. Но жила ли я в тот день?

От ужина мне удалось отвертеться, не было сил изображать безмятежность и видеть в ответ все эти фальшивые улыбочки. Но буквально через час об этом пожалела, за весь день из-за своего напряженного состояния, я мало что сумела запихать в себя из еды, о чем не преминул мне напомнить оголодавший организм. Беда, бедой, а обед по расписанию!

Пришлось отправляться на поиски кухни в надежде, что отыщу ее по запаху, а обратно в комнату меня проводит кто-нибудь из прислуги. Вожделенные ароматы уже вполне отчетливо витали в воздухе, когда мне показалось, что вдалеке за поворотом мелькнула фигура девушки подозрительно похожей на Лавинию. Отбросив все мысли об ужине подальше, бегом бросилась догонять ее. Куда это она собралась?

Так торопилась, что чуть не выдала свое присутствие, удалось в последний момент заскочить обратно за угол и застыть, сдерживая дыхание.

Тихий стук, звук открываемой двери и потом затишье. Выждав некоторое время, выглянула, никого. Объект моей слежки зашел в какое-то помещение. Собралась с духом и на носочках двинулась вдоль по коридору, внимательно прислушиваясь ко всем звукам.

Дверь, за которой скрылась девушка, была немного приоткрыта, не знаю, случайно это было сделано или преднамеренно. Из комнаты доносились голоса: один — низкий, бархатистый, любимый, второй — тягучий, соблазняющий, ненавистный. Сердце вновь сошло с ума, пытаясь довести до логического конца начатое ранее самоубийство, отдаваясь в ушах набатом: не слушай, не смотри, не надо, не слушай, не смотри, не надо…

Но разве я могла удержаться? Заглянула в просвет двери, стараясь оставаться незамеченной. Они стояли рядом, так непозволительно близко, как могут стоять только те, кто уже шагнул за черту максимальной близости, как те, кто узнал как необыкновенно прекрасно распадаться друг для друга на миллиарды вселенных — любовники. Насколько сладостное для них, настолько же невыносимое для меня слово.

Она — тонкими руками за его шею, там, где я помню каждую родинку, своими пальцами в его волосы на затылке, туда, где еще недавно были мои губы, тесно прижавшись бёдрами к его телу, которое еще два дня назад накрывало меня своей волнующей тяжестью. Его руки на ее талии. Глаза в глаза. Улыбка в улыбку.

— Райн, ты же знаешь, я вся твоя и так было всегда, — долетели до меня слова, сказанные чуть протяжно, с легкой долей кокетства.

— Да так было, хотя иногда мне казалось, что ты играешь со мной. То подпустишь, то оттолкнёшь. Словно проверяешь крепость нашей связи.

— А с тобой, милый, по-другому никак нельзя. Ты бесконечно ценишь только то, что дается тебе с большим трудом, что выстрадано тобой в полной мере. А я хочу, чтобы ты был моим полностью, до самых глубин твоей души, до самых ее потаенных закоулочков. Ведь я твоя Аматис.

— Да… ты моя… Аматис.

— Значит, ты помнил обо мне все эти годы?

— Я помнил о тебе каждый из этих восемнадцати тысяч двести пятидесяти дней.

— О! Я польщена, дорогой, и готова прямо сейчас показать, как же я соскучилась по тебе за эти… сколько-то там тысяч дней, — руки Лавинии пустились в путешествие по телу Райна, но были пойманы ладонями мужчины.

— Лавиния, ну, не в библиотеке же ты мне будешь это показывать? Я не отношу себя к любителям острых ощущений, сюда ведь кто угодно может забрести в любой момент, — ухмыляясь, произнес маг, прижимаясь губами к кисти млеющей женщины.