Чтение онлайн

— Еще не приехали, — констатировала моя старушка, оглядев пустой двор, — пошли на скамье подождем. Они уже в город въехали, я чувствую, через пару минут будут.

Мы чинно расселись на непонятном сооружении с кривоватыми ножками, изображавшими, вернее пытавшимися изобразить, чьи-то когтистые лапы. Похоже, в этом доме обитал некий доморощенный мастер резьбы по дереву. Весь двух этажный каменный дом был украшен его своеобразными работами (перила, оконные рамы, крыша), судя по их тематике, чудища и драконы прочно засели в голове этого творца. Старушка прикрыла глаза и, казалось задремала, пригревшись на солнцепеке. Я молчала, чтобы не сморозить глупость в духе: «А кого мы вообще ждем?», справедливо полагая, что скоро получу ответ на свой вопрос. Через пять минут ожидания, в воздухе раздался свист и в раскрытые ворота влетела повозка, запряженная большой… летучей мышью. Никак иначе я не смогла обозвать это существо с перепончатыми крыльями, большими ушами, крошечными глазками, зубастым ротиком и когтистыми лапами. Из повозки выскочил темноволосый мальчишка лет десяти-двенадцати и, с радостными воплем: «Мама!», буквально повис на хрупкой женщине, выбежавшей ему навстречу из дома. Следом неторопливо выбрался крупный мужчина, плотного телосложения, с приятными мягкими чертами лица. Заметив нас, улыбнулся как старым знакомым и приветливо кивнул, поднялся по ступеням и обнял женщину и мальчика, поочередно чмокнув их. Было что-то во всем происходящем такое щемящее, трогательное, что захотелось тоже броситься к ним туда и прижаться, оказаться в кольце множества переплетенных любящих рук, уткнуться в кого-нибудь носом и просто постоять, утопая в ощущении полного и безбрежного счастья. Когда, композиция на крыльце распалась, мы были замечены и другими участниками встречи. Женщина и мальчик, уставились на нас совершенно одинаковыми странными глазами: бледно-голубыми, почти бесцветными, белесыми, окруженными густыми черными ресницами. Улыбнулись и хором сказали: «Здравствуйте». Моя бабулька тут же расцвела в ответной улыбке, которая еще больше сморщила ее лицо и пробормотала: «Здоровее бывали». Я вежливо кивнула в ответ на приветствие и выдала: «Привет!». Только еще ручкой не помахала. Мальчик коротко хохотнул и поинтересовался:

— Ты чего сегодня такая странная? Как чужая.

— Она все утро протанцевала на поле с обрыв-травой, — тут же заложила меня бабуля. Лица всех присутствующих сразу стали серьезными и озабоченными. Так, сейчас опять будут ругать.

— Не ходи туда, пожалуйста, я тебя очень прошу, Ася, — вместо ругани попросил мальчик, подойдя ко мне. Он обнял меня двумя рученьками и доверчиво прижался ко мне всем тельцем. Невольно погладила его по голове, по мягким волосам и прошептала ему в макушку: «Больше не пойду, обещаю». В этот момент я готова была пообещать хоть звезду с неба. Получив от меня обещание, он тут же потянул меня в сторону ворот:

— Ты моих лойвов видела? Правда похоже получились? — не скрывая гордости поинтересовался хитрец. Так вот кто у нас мастером оказался! Ну, если в столь юном возрасте он умудряется создавать такие шедевры, то через несколько лет, его чудищ можно будет на выставках показывать.

— Очень похоже, как живые, — согласилась я.

— Ну ты даешь! — засмеялся довольный парнишка, — их же никогда никто не видел, а ты говоришь…, но мне все равно приятно.

Я смотрела в это живое, смеющееся лицо и не могла отвести взгляд. Передо мной словно разворачивался спектакль. Когда это лицо было серьезным, то все черты казались угловатыми и резкими, даже рубленными, как у матери. Но чуть только улыбка озаряла их, черты словно видоизменялись, перетекали, плавились, сглаживая все углы и изломы. Мальчик становился копией своего отца. Казалось, что ребенок еще сам не решил на кого из родителей он больше хочет быть похож. Только глаза оставались неизменного бездонного цвета.

— Пойдем, я тебе покажу, что мы привезли с Торга, — сорвался с места неугомонный мальчишка, потянув меня за собой к повозке. «Что-то меня сегодня все как груз таскают», — подумала я, обходя на безопасном расстоянии ездовую летучую мышь.

— Ты все так и продолжаешь бояться скинов? — еще больше развеселился мой экскурсовод. Я бросила взгляд на дом, прикидывая все ли заметили мой испуг перед этими непонятными скинами, но к своему удивлению не увидела никого на крыльце, все ушли в дом оставив нас одних рассматривать привезенные диковинки.

— В этом нет ничего смешного, — пробормотала я, с подозрением косясь на неподвижно застывшее существо. Что-то оно не внушало мне доверия.

— Он же только на вид грозный, а так дитя дитем, — с умным лицом повторил чьи-то взрослые слова парнишка, залез с головой в огромный баул, стоявший на повозке и вытащил оттуда какую-то коробку, — Ну, ладно, смотри…

Но посмотреть мне не удалось, я проснулась на самом интересном месте. было немного жаль, что не получилось досмотреть сон до конца. Надо будет у Райна узнать что это за сновидения меня стали посещать, после того, как одела его. Может, это тоже его рук дело?

Пока приводила себя в порядок и завтракала, браслетик молчал. Эк, его вчера проняло! Мысленно позвала его и сразу же получила бодрый отзыв:

— Доброе утро! Как спалось?

— Хорошо. Хотела тебя спросить, это ты мне показываешь все эти сны почти каждую ночь?

— Я? Нет, я не показываю тебе сны, если это и происходит, то независимо от моей воли, спонтанно, так сказать. Прими это как побочный эффект нашей связи, — флегматично сообщил Райн. Ничего себе эффект! Хорошие сны, как сегодня, были для меня удивительным приключением. А вот тот, единственный страшный, оставил в душе такой тяжелый осадок, что, казалось, еще одно такое сновидение мне просто не пережить.

— А ты тоже видишь мои сны? — заинтересовалась я. Райн помолчал, словно подбирая слова для ответа, откашлялся и произнес хрипловатым голосом:

— Я же говорил, что могу считывать только поверхностные мысли, чувствовать наиболее сильные эмоции. Я не вижу твои сны так, как ты. Мне достаются только обрывки и переживания.

— То есть сегодня ночью ты видел тот мир, хотя бы частично? — продолжала допытываться я.

— Очень смутно.

— Но ты можешь сказать, я видела твой мир или какой-то другой?

— Похож на мой, но точно не скажу, — меня не покидало чувство, что браслетик что-то темнит. То ли не хотел признаваться по непонятным причинам, что это его реальность, то ли скрывал, что видит гораздо больше, чем рассказывает. В любом случае, напрашивался неутешительный вывод, что Райн совсем не так прост, как хочет казаться. Что ему нужно от меня? Какие цели преследует? Могу ли я ему доверять, в конце концов? Конечно, мои мысли не остались для браслетика тайной:

— Ася, ты мне можешь доверять. Я все расскажу тебе, когда придет время. Могу только сказать, что не плету никаких интриг за твоей спиной, стараюсь, по возможности не лгать тебе, могу только немного недоговаривать. Я слишком благодарен тебе за мое спасение из заточения. Это трудно передать словами, но ты для меня очень важна. Не только я стал частью тебя, но и ты стала частью меня. И, не забывай, у нас общая кровь, одна на двоих, — он умел быть убедительным, этот антиквариат. Можете считать меня доверчивой дурой, но я ему поверила. У меня просто не было другого выхода. Невозможно жить вечно подозревая, это убивает. «Мы с тобой одной крови, ты и я!» — как говорил товарищ Маугли. Доверие — это всегда риск, я решила рискнуть. Голос уловил, что я пришла в согласие с самой собой и прошелестел в голове тихим «спасибо».

— Что-то мне это начинает надоедать, никакой личной жизни. Все содержимое моей головы становится твоим достоянием, с этим надо что-то делать, — озвучила я свою мудрую мысль.

— У тебя и без меня не было никакой личной жизни, — ехидно заметило украшение.

— Очень даже была, по крайней мере, я себя чувствовала гораздо комфортнее. Давай, признавайся, наверняка есть способ заблокировать от тебя мои мысли. Как там обычно в фэнтезийный романах? Кажется, стены строили мысленно и все было замечательно.