Чтение онлайн

— Теперь понятно почему деревня выглядит так запущенно и тот дядька был какой-то болезненный на вид. Если одна ведьма может умертвить целое село, то что же могут сделать несколько таких добрых тетенек? А ведьмы что бывают только женского пола?

— Мужчины-ведьмаки очень большая редкость, но я одного как-то встречал во время своей уличной жизни, эта встреча чуть не закончилась моей смертью. Именно тогда я и познакомился с Клайсом, он спас меня, отбил у ведьмака, потом выходил.

— Ясно. И как нам теперь быть? Эта Федорцова вряд ли захочет с нами разговаривать, — предположила я, растерянно оглядывая комнату. Подозрительный котяра, уже перебрался с табуретки вслед за мной в спальню и продолжал рассматривать меня своими до невозможности желтыми глазами.

— А ты поговори с ней, объясни зачем пришла, возможно, она тебя сможет удивить. Есть ведьмы не плохие по своей сути, но они стали заложниками своей природы.

— Хм… ну я попробую, — произнесла я уже в слух и откашлялась, оттягивая время, чтобы подобрать нужные слова, — Уважаемая Мария Григорьевна, я пришла только поговорить с вами, я не причиню вам никакого вреда обещаю. За то, что вы пытались сделать, я не держу на вас зла. Пожалуйста, покажитесь, я задам несколько вопросов и уйду, забыв о вашем существовании.

С минуту ничего не происходило, я стояла посередине комнаты, озираясь по сторонам в надежде, что сейчас откроется какая-нибудь тайная дверь и появится некое подобие Бабы-Яги. Тут мое внимание привлек черный котяра. с которым стали происходить странные вещи. Казалось его изображение поплыло перед моими глазами, подернулось дымкой, стало расти буквально на глазах, превращаясь в очертания человека, вернее женщины, уже не молодой, но еще сохранившей остатки былой красоты и удивительную стать. В моем понимании так должны были выглядеть стареющие Марьи-искусницы или Василисы-Премудрые, но уж никак не Бабки-Ежки. Длинные волосы, заплетенные в косу, яркий сарафан, расшитый бисером до пят и хмурое лицо, с серьезными серыми глазами, такое же неулыбчивое, как и все те лица на фотографиях в рамке на стене. Мы молча, без стеснения рассматривали друг друга, пока, хозяйка с едкой ухмылкой не произнесла:

— Ну, здравствуй Скользящая. Говори зачем пришла и убирайся прочь из моего дома.

— Ласково вы гостей встречаете, Марья Григорьевна, — съехидничала я, глядя прямо в глаза собеседнице. Почему-то возникло чувство, что я не должна отводить взгляд. Так мы с ней и стояли одна напротив другой, глаза в глаза. Чем вам не дуэль?

— А вас что надо в баньке попарить, обедом накормить и спать уложить? — поинтересовалась ведьма с не меньшим ехидством.

— Да, нет, я бы не рискнула заходить в вашу баньку и кушать ваши яства. Мне вполне хватило ощущений от вашего доброго приема.

— Так тебя сюда же никто не звал, чего же ты обижаешься. Не зря говорят: «Незваный гость хуже татарина». Знакомый браслетик, — произнесла женщина, пальцем указав на мою руку, — Нашли его, значит. А мне вот в свое время не удалось.

— Значит, вы не будете скрывать, что в курсе всей этой истории?

— Не буду. За мной тут вины нет.

— Кем вам приходится Васильев Николай Николаевич?

— Братом приходился.

— Приходился? То есть с ним что-то произошло?

— Произошло. Развеялся в прах во время ритуала. Хотел Вьюшку вернуть, да сил не хватило. Браслет-то отказался его слушаться. Он рискнул и проиграл, — в голосе ведьмы явственно слышалась застарелая боль.

— Кто такая Вьюшка? И что это за ритуал? — продолжала я задавать вопросы, обрадованная откровенностью женщины. Возникло ощущение, что она так давно носила все это в себе, что когда нашелся подходящий собеседник, ей захотелось выплеснуть сокровенное без остатка.

— Вьюшка — это сын Николаса, мой племянник. Ему не повезло, он, как и я родился ведьмаком. Ты видела эти изображения на стене? Знаешь что это? Конечно, не знаешь. Это нас снимали перед Судилищем, чтобы судьи могли вынести свой вердикт, не видя нас. Ох, как же они нас тогда боялись! Вкус их страха буквально пронизывал воздух, кислый и протухший — неожиданно расхохоталась женщина, ушедшая с головой в воспоминания, — Боялись, поэтому убивали. Из всех, кто висит на моей стене, остались в живых только пятеро. Пятеро, а нас было 47! Мне оставили жизнь, а Вьюшке нет. Мне запретили оставаться в Лидии и я ушла сюда, но поддерживала связь с братом. Николас с того времени словно с ума сошел. Возненавидел всех и вся, но в первую очередь тех, кто стоял у власти. Он прочитал много древних книг в надежде найти заклинания, способное вернуть ему сына. И вот однажды он нашел описание ритуала возврата, но для него требовалась огромное количество силы. Необходимо было создать артефакт, который содержал бы в себе эту прорву силы. Так королевский боевой маг оказался в этом украшении. К тому времени почти все заговорщики были раскрыты, им грозил смертный приговор, поэтому Николас и его друзья ушли с Лидии на Землю. Брат надеялся, что сможет вернуть сына здесь, в этом нищем на магию мире, с помощью браслета, но тот оказался упрямым и предпочел служению моему брату полную изоляцию. Похоже, что мой сумасшедший брат все же рискнул провести ритуал возврата. Все, что осталось от них — это серый пепел, который еще витал в воздухе квартиры, когда я туда вошла. Семь довольно сильных магов в одночасье пропали, растворились в воздухе этого проклятого мира, а я опять осталась жить. Жизнь — удивительная вещь, сегодня она тебя перемалывает живьем вместе с костями и плотью, а завтра дает надежду на счастье. Так случилось и со мной, я не выдержала всех этих потерь, сорвалась, меня увезли в больницу для душевнобольных, а там я встретила своего ангела. Мой Петенька был обычный человек, психиатр. Судьба подарила нам 15 лет счастливой жизни, а потом я его убила. Я как могла ограничивала себя в энергии, уходила из дома, питалась от других людей и животных. Но наша ведьминская природа слишком сильна, я по тоненькой ниточке день за днем выпила жизнь из моего Петечки. Можешь ты себе представить, магиня, каково это держать на руках умирающего любимого и знать, что это ты сама убила его? Не можешь, ты еще слишком молода, наивна и глупа. Конечно, я могла бы уйти от него, жить где-нибудь рядом, довольствуясь редкими короткими встречами, но я не смогла. Должна же и в моей треклятой жизни быть хоть толика обычного бабьего счастья? Когда, я похоронила моего мужа, то переехала сюда. Вот до сих пор коротаю свой век и каждый день просыпаюсь с мыслью: «Зачем я вообще нужна в этом мире?».

Ведьма закончила свой печальный рассказ, а я поняла, что встретила еще одну искалеченную душу на своем пути. Да что же это за мир такой? Мне казалось, что волшебный мир должен быть полон добра, счастья и любви, а оказалось, что в нем нестерпимо много боли, горя, разочарования. Мария Григорьевна посмотрела на мое расстроенное лицо, слабо улыбнулась:

— Вот и подумай Скользящая, а стоит ли вообще ступать на эту дорогу. Гораздо спокойнее прожить свою жизнь как обычный человек. Если бы я могла отказаться от своей ведьминской природы, то сделала бы это в ту же минуту и ни разу не пожалела бы об этом, клянусь. Ты еще в самом начале пути, значит, еще больше человек, чем маг. Если ты сильна духом, то сможешь побороть свою тягу к чужим мирам, отринуть свое предназначение.

— А кто мне даст гарантию, что моя обычная человеческая жизнь будет лучше, чем та, которая мне суждена?

— Никто не даст. Этот выбор должна сделать ты. И не слушай своего советчика, — ведьма указала рукой на браслет, ее лицо исказила злоба, — Он уже забрал семь жизней, твоя может стать следующей.

— Но разве он виноват в том, что его засадили в это украшение? Разве он виноват, что маги решились на опасное волшебство? Разве виноват в том, что они переоценили свои силы? На нем нет вины. Он лишь отстаивал свою свободу и право самому выбирать хозяина. — С жаром воскликнула я, чувствуя необходимость защитить своего друга от этих ложных обвинений. Ведьма только разочарованно покачала головой.

— Идеалистка! Не бывает черного и белого, существует множество оттенков. Добро и зло в чистом виде не существует в природе. Добро всегда с кулаками, а зло спасает жизни. Когда-нибудь ты поймешь это, девочка. Надеюсь, что это произойдет раньше, чем ты уйдешь по дороге Забвения. А сейчас уходи, я итак сказала тебе больше, чем собиралась.

— Спасибо за рассказ. Прощайте, — я пошла по направлению к выходу и задержалась только перед рамкой с множеством фотографий, теперь было понятно почему люди выглядели так странно. Было дико осознавать, что почти все, запечатленные на этих фотографиях, вскоре простились с жизнью. Нашла взглядом Вьюшку — молодое, красивое лицо под длинной черной челкой и глаза, смотрящие на меня с какой-то детской обидой. Кто в этом виноват? Я не знаю. Кто я такая, чтобы их осуждать? Никто.

Вышла из дома и вдохнула всей грудью свежего воздуха. Дом ведьмы был полон сожаления, злобы, разочарования и тлена. Этот коктейль слишком крепок для меня, мне его не переварить. Тошнота скрутила в одну секунду, резко подкатив к горлу, меня вывернуло тут же во дворе под ближайшим кустом смородины. Сразу стало легче, только во рту остался только горький привкус желчи. Я вытерла рот тыльной стороной ладони, прополоскала рот водой из бутылки, которая ждала своего час в сумке и зашагала по пыльной дороге прочь.