Чтение онлайн

Прощаясь, Славин сказал:

— В Магадане Марецкий вас встретит. И бога ради, кроме него, никому никаких звонков.

— Передайте это полковнику Антонову. — Тумина отдала ему тетрадь и конверт. — Он знает, что с этим делать.

— А действительно Вика — дочь Аляски? — не удержался от вопроса Славин.

— Да, — помолчав, вздохнула Ирина. И спросила: — Как Ольга Васильевна?

— Сегодня полковник забирает ее домой, — улыбнулся Славин.

— А врач?

— Она умерла через сутки.

— Я так и думала, — с грустью сказала Ирина.

— Ее нет, — докладывал по сотовому сидевший на заднем сиденье коренастый мужчина. — В общем… К машине с двух сторон подскочили люди в штатском и вытащили водителя. Коренастый успел выстрелить в живот открывшему дверь и получил пулю в лоб. Водителя застрелил подскочивший Филипп. Присев около упавшего, вложил ему в руку ТТ.

Снайпер, лежа на досках, посмотрел на часы. Недовольно вздохнув, через прицел продолжал рассматривать дорогу. Послышался хруст веток. Он успел взглянуть вниз и, получив две пули, рухнул на землю.

— Стрелок готов, — доложил стрелявший.

— Я ничего не понимаю, — недовольно говорил Феликс. — Ее просто нет. Моих людей в аэропорту убили. Снайпер молчит. В чем дело? Звони генералу Песковатскому, Даян.

— Не надо никому звонить, — остановил его Толин. — Вы просто выходите из игры.

Даян вопросительно взглянул на него.

— Я что-то не понял? — И метнулся за кресло.

Толин дважды выстрелил в Феликса. Даяну всадил пулю в голову парень с серьгой в ухе.

— Да черт с ними! — истерично прокричал в телефонную трубку Песковатский — отец. — Где эта чертова журналистка? Я уверен, она сумела привезти архив! Люди Шелимова молчат! Где Филипп?

Прозвучал вызов сотового.

— Да, — отозвался Песковатский.

— Нет ее, — услышал он резкий голос. — Черт знает, где она. Мы убрали конкурентов и снайпера, но Тумина исчезла! — орал Шелимов.

— Послушай, — едва сдерживаясь, процедил Песковатский, — ты взял это на себя и обязан убрать сучку.

— Да иди ты! — прорычал Шелимов. — Похоже, пора уматывать из России. Советую сделать это, пока нам всем Чечня не аукнулась.

Генерал услышал в трубке отбой.

— Это, в общем-то, не ко мне, — прочитав несколько листов и посмотрев фотографии, качнул головой Антонов. — Давай в ФСБ, — сказал он водителю. — Ольгу заберет из больницы Славин. Странно, насчет наследства тут нет ничего.

Отправив Тумину, Славин позвонил Марецкому.

— Все обошлось, так что встречай. Полковник сейчас в ФСБ. Молодец Тумина. Я лишь мельком глянул и то обалдел. Там такие люди…

— Ты, старлей, за Викой присматривай, — сказал Марецкий. — Кстати, что она решила, не знаешь?

— Да ничего, — ответил Славин. — Плачет, мать видеть не хочет. В общем, в полной растерянности.

— Брать всех, — катая желваки процедил генерал-лейтенант ФСБ. — И в одиночки, — добавил он.

— Надо, похоже, сваливать, — сквозь зубы процедил Филипп. — Но как эти бумаги попали к вам?

— Антонов привез, — сказал генерал, — но я тебе ничего не говорил.

— Конечно нет, — усмехнулся Филипп и отключил телефон. «Ну ладно, я вам устрою передачу наследства». — Давай собирай команду, — кивнул он стоявшему рядом верзиле. — Через час жду в Быково. Звони всем.

В кабинет вошли трое в штатском.

— Вы арестованы, генерал-лейтенант Шелимов.

— Да вы понимаете, кто перед вами, — вскочил он.

— Руки! — рявкнул один из вошедших. — Таких, как ты, я бы на месте стрелял.

— Молчит сынок, — прошептал бледный Песковатский. — Пожалуй, он еще может спастись, хотя и не из тех, кто просто будет прятаться. Убей эту шалаву, очень тебя прошу, сын.

Последнюю фразу он произнес достаточно громко, будто Филипп мог слышать его. Сев в кресло, он выдвинул ящик письменного стола, вытащил ТТ с дарственной надписью. Передернул затвор и поднес пистолет к виску. Закрыл глаза.

— Интересно, — снова вслух произнес он, — больно это или нет? — И чуть нажал на курок, но тут же рывком отдернул руку с пистолетом. — Не могу. Я жить хочу. Не могу, — простонал он, выронил пистолет и заплакал.

В дверь кабинета тихонько постучали. Песковатский вздрогнул, испуганно спросил:

— Кто там?

— Нина Петровна открывает дверь каким-то мужчинам, — робко сообщила горничная.

Песковатский схватил пистолет и, сунув ствол в рот, нажал на курок. Громкий крик и выстрел слились воедино.

Антонов позвонил жене, когда она была уже дома.

— Все очень просто, — объяснила происшедшее Ольга. — Григорий не мог иметь детей, и врач знала об этом. Надежда просила ее никому не говорить. Предлагала деньги. Я тоже заплатила и узнала правду, поэтому, наверное, меня и хотели убить. Надьку надо арестовать и…

— За что? — тяжело вздохнул Антонов. — Все это бездоказательно. Что касается тебя, то аварию спровоцировала ты. Сегодня вечером, точнее, часа через два, я освобожусь, заедем к Надьке и Вике. И поговорим очень серьезно. Кажется, я понимаю, почему погиб Григорий.

Надежда Сергеевна вернулась в сопровождении трех незнакомых Вике мужчин.

— Все, доченька, — весело проговорила она. — Анализ подтвердил, что ты дочь Аляски, и сегодня мы летим…

— Я никуда не полечу, — отступила на шаг Вика. — Мне ничего не надо.

— Хорошо, — кивнула мать. — Давай поговорим. Выпей воды, успокойся, и мы все обсудим.

Она подала дочери стакан воды. Вика, схватив, быстро выпила.

— Вы едете с нами, — сказала Надежда Сергеевна телохранителям.

— Вы не мокли би коворит анклиски, — медленно выговорил полный мужчина в очках. — Ми ест отчен…

— Через пять минут выезжаем, — по-английски, почти без акцента, сказала Антонова. — Моя дочь, мисс Виктория, немного болеет. Но это не помешает нам. Езжайте на аэродром, мы будем следом.

— О’кей, — кивнул толстый. — Надеюсь, вы понимаете, что в отсутствие наследницы все будет прекращено. Такова воля Алясина, это четко прописано в завещании.

— Я все это знаю, — улыбнулась Надежда Сергеевна. — Так же, как и то, что завещание должно быть оглашено в присутствии наследницы, адвоката и трех свидетелей на месте завещанного участка. Надеюсь, свидетели…